диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Синодальный стриптиз

Многие мужчины Белоруссии снимают остатки своих одежд, чтобы показать следы избиений и пыток, которым они подвергались.

Все епископы Белоруссии тоже задрали свои рясы, - чтобы похвастать своим срамом.

Там, где у обычных людей встречается совесть и ум, у этих равноангельных не оказалось ничего приличного.

А свое неприличное они в "Обращении Синода БПЦ" явили вот в таком виде:

"Категорически осуждая насилие, пытки, унижения, безосновательные задержания, экстремизм во всех его формах и проявлениях, ложь и вероломство, призываем всех остановиться и прекратить противостояние".

То есть пытки вроде как - есть. А противостоять им нельзя.

"Православная Церковь всегда была и будет с народом".
Увы, в эти августовские дни в очередной раз стало ясно, что это лишь красивая, но традиционно-ложная фигура речи. По крайней мере, если под Церковью понимать то, что авторы обращения обычно понимают под этим, то есть самих себя, преосвященных.

"Призываем всех простить обиды друг другу".
Ой, а не они ли в предыдущие годы рычали "в этой ситуации простить было бы некорректно"?

А, может, именно в этом случае неплохо было бы палачей и их начальников, тех, кто десятилетями дрессировал полицаев в зверином духе, а потом отдавал им преступные приказы, сначала уволить, затем отдать под суд, и лишь потом уже "прощать"?

"Нам здесь — в родном Отечестве — жить дальше, воспитывать детей". Да не дай Бог, чтобы эти карьерные чернецы (среди которых четверть педофилы) воспитывали чужих детей. Ну, и для митрополита Павла Белоруссия никаким боком не "родное Отечество".

"Мы верим и надеемся, что руководство страны, которое по праву призвано уважать и охранять свой народ, остановит насилие, услышит голоса обиженных и невинно пострадавших в период противостояния, а проявивших зверство и жестокость — предаст законному Суду и осуждению".

Хитро написано. Слово "полицейских" можно вставить куда хошь.
Можно так - "руководство страны остановит насилие, услышит голоса обиженных и невинно пострадавших полицейских".
А можно - "руководство страны полицейских, проявивших зверство и жестокость, предаст законному Суду и осуждению".

Вставка будет сделана и проинтерпретирована, когда окончательно станет ясно, кто же победил.

Но нынешних властителей можно заверить в преданности и лояльности вот этой фразой - "Провокаторов и подстрекателей призываем одуматься и прекратить провокации, направленные на дестабилизацию нашей страны и разделение нашего народа". Это четко партийный тезис и четко партийный лексикон. Тезис и лексикон партии власти.

"Православная Церковь всегда была и будет вне политики. Мы не делим людей по партийному признаку или убеждению".
Вранье. Церковные иерархи всегда четко делят людей по классовому признаку: кто во власти и богат, а кто - "народец". И даже в этом своем заявлении каждая строка порождена вовсе не порывом совести, а циничным политическим расчетом и боязнью "упущенной прибыли". А вдруг властью станут те, кто сегодня ею не являются? А вдруг нынешняя удержится?

Вертятся преемникоапостолы как на сковородке, но никак не могут сказать простую вещь: преступление и пролитие крови совершили именно представители власти, организованные властью, от имени власти и в ее интересах. СЕМЬ ТЫСЯЧ арестованных и истязанных людей. А сколько прост избитых и оставленных на улицах... А у главного властителя не хватило ума, чтобы хотя бы для вида погрозить отставкой кому-нибудь из своих разошедшихся силовиков.


... Надеюсь, архиепископ Гродненский Артемий завтра скажет, что этот синодальный текст с ним не согласовывали.


Но синод не ограничился простым стриптизом. Он дошел до садомазо.

"Около двух часов ночи в РУВД привели новых задержанных. И вот тут началась лютая жесть. Милиционеры заставляли задержанных молиться, читать «Отче наш…», кто отказывался, избивали всеми подручными средствами. Сидя в актовом зале, мы слышали, как избивают людей на этажах под нами и над нами. Ощущение было такое, что людей практически втаптывали в бетон" - это российского журналиста Никиту Тележенко задерали вкупе с остальными. https://www.znak.com/2020-08-12/prprpl

Понимаете, эти подонки в форме - они еще и подчеркнуто-православные. Их батюшка учил Молитве Господней. Такоя вот цена пьянкам епископов с генералами и "договорам о сотрудничестве".


***
Не знает, кто задержал ее 14-летнего сына Алексея, и Екатерина из Бреста (их имена изменены). «Он очень напуган, даже не хочет ехать к врачу, потому что боится всего. Он по мере возможности рассказывает [о случившемся]. Я только слушаю», — говорит она о состоянии сына.

Вечером 11 августа Алексей не пришел домой после занятия у репетитора. Екатерина забеспокоилась еще в восемь часов. С тех пор, как в городе начались протестные акции, они с Алексеем договорились, что он не будет гулять допоздна.

«В половине девятого муж поехал искать его. В центре акций не было, — говорит Екатерина. — Муж осмелился, подошел к этим ребятам [сотрудникам ОМОНа]. Спросил, как нам быть, сына нету. Они засмеялись, говорят: «Пусть дома сидит»».

В это время Екатерина звонила друзьям и знакомым подростка, но никто не мог сказать, где он. «В 12 мы начали звонить по больницам. Я не могла места себе найти. По больницам нету, по скорым нету, морг — нету. Это просто ужасно», — вспоминает она.

Не оказалось Алексея и в городском РОВД. Екатерина с мужем написали заявление о его пропаже. В Московском РОВД, говорит она, в ту ночь было много родственников задержанных — «все плакали».

В три часа ночи Екатерине позвонили из милиции и сказали, что Алексей находится в Ленинском РОВД — хотя раньше им с мужем говорили, что его там нет. «Когда мы приехали, они [задержанные] стояли как какие-то рецидивисты, прижаты лицом к стенке, — вспоминает Екатерина. — Я зашла, он не поворачивается. Я ему: «Сынок», — он не поворачивается. Только когда женщина, которая его выводила, сказала «можно» — он повернулся и обнял меня, поцеловал. Говорит: «Мама, прости»».
Уже дома Алексей рассказал матери, что по дороге домой его остановили силовики. «Им не понравилось его худи, которое ему подарила сестра, — Vans, там написано «антигерой», нарисована птичка и кроссовочка. Он его носил как нарядное», — говорит Екатерина.

Со слов сына она знает, что его попросили показать рюкзак. Посмотрев на учебники по английскому, силовики сказали Алексею: «Ты ******* [долбаный] нацист?» После чего повалили на землю, избили дубинками и увезли в неизвестном направлении. А потом завели в подвал.

«С ним обращались как со взрослым, — продолжает Екатерина. — Шесть часов его держали. Он лежал босой на полу, на грязном, в моче. Головой вниз. С ним были ребята 16 и 17 лет. У них руки должны были быть на затылке сцеплены. Ребята, которые руки убирали, им [силовики] на пальцы берцами прыгали. Это сопровождалось матом, криками».

Алексей рассказал матери, что в подвале его били дубинкой по почкам. Чтобы не оставалось следов, силовики били через журналы. Мальчик не кричал и молился. Екатерина поясняет: «У него под худи была майка «Погоня», и он молился, чтобы они не сняли с него худи. Это нормально? Я сейчас говорю и сама себе не верю».

По словам Екатерины, сын неоднократно говорил сотрудникам, что ему 14 лет, и просил позвонить родителям. Но силовики разбили его телефон. Отказали Алексею и в вызове скорой, хотя, как говорит его мать, он «откашливался кровью».

«Им к виску приставляли оружие и перезаряжали. Психологическое давление было. Я даже не могу всего рассказать, потому что это такая жуть. Этого просто не может быть в природе, понимаете?» — говорит Екатерина «Медузе».

Вместе с сыном из Ленинского РОВД Екатерина забрала еще одного молодого человека. Она говорит, что он был сильно избит и они с мужем решили подвезти его домой. В машине парень рассказал, что сотрудники отрезали ему волосы, смеялись и хотели засунуть их ему в рот, чтобы «пожевал».

Екатерина говорит, что сейчас ее семья нуждается в реабилитации. «Мужу очень плохо, мне очень плохо по одной простой причине — мы не смогли его уберечь. Муж ездил по городу как загнанный зверь, искал своего сына среди обломков и крови, — объясняет она. — Мне очень важно, чтобы после случившегося у сына не развилось чувство мести. Я хочу, чтобы он понял, что есть зло, что такой опыт он прожил, мы достойно из него вышли, и он с расправленной спиной дальше созидал свое будущее».

Екатерина еще не решила, будет ли обращаться с заявлением о применении насилия к сыну. Она объясняет, что если бы это решение касалось только нее, она бы подала заявление. Но Алексей очень напуган и просит ее этого не делать. «Он сказал мне: «Мама, никакое заявление не пиши, ничего не делай. Они записали мой адрес. Если я попаду туда второй раз, я больше не выйду». Я объясняю, что это все равно, что я его предам. А он говорит: «Лучше предай меня, но я больше туда не хочу»».
https://meduza.io/feature/2020/08/13/k-visku-pristavlyali-oruzhie-i-perezaryazhali
Подробнее: https://www.newsru.com/world/14aug2020/tortbel.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 81 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →