диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

О реакции на "перформанс"

(для удобства желающих вести дискуссии разбил вчерашнее интервью на тематические блоки)

Сергей Корзун: Напоминаем, что в гостях протодиакон Кураев Андрей, профессор Московской духовной академии. Понятно, не обойдем и главные темы, тем более, что они пришли заранее из СМС и очень просили ответить на них. Одно из них, от Элоиз: «Вы ярче всех отреагировали на выходку «Pussy Riot». Многие разделяют Вашу точку зрения? Напомним, что ваша позиция – все это скоморошество?
о.Андрей Кураев: С самого начало было понятно, что все это происходит в контексте так называемого современного перформанса. Этот вид человеческой деятельности, который предполагает, что главное – не поступок, а реакция на него. И было понятно, какой реакции ожидали создатели этого действа – это яростные крики православных, гримасы, реплики и, как завершение – все это становится медийным эхо. Которое перекроет само событие, прошедшее в храме.
Поэтому я с самого начала предполагал загасить это медийное эхо. Но каким путем? Я не могу «накинуть платок» на массмедиа. Однако определенный авторитет в церковной среде у меня есть, и поэтому я мог призвать православных сдерживаться.
Не реагировать как дрессированные собачки, которых чем-то подразнили и они сразу: «Гав-гав-гав».
Самый эффективный способ погасить агрессию – это шутка, ирония, самоирония и т.д. Поэтому я в ироническом ключе и предложил: давайте смотреть на это и помнить про обстоятельства, которые будут использоваться и апологетами данной выходки. Мы должны учиться понимать логику их защиты и соответственно на это реагировать.
Первое – произошедшее имело место быть в здании, которое находится в муниципальной собственности. И отсюда очень непростой вопрос – правила поведения, благочестия – насколько они обязательны для всех посетителей? И второе – время, избранное для этой акции. Это время Масленицы. В Масленицу действительно, по древнерусским традициям, пусть даже языческим, но относительно терпимым русской элитой, государственной и церковной, предполагалось, что, да, есть такое время определенного «беззакония». У которого есть свои права именно в эти дни.
И уж совсем, чтобы снизить свой культурологический пафос, размышлял: «Ну, если б я был бы там.. Если б я не был священником… то возможно, ущипнул их на прощание». Вот это была моя позиция.
Сергей Корзун: Вы высказывали свое личное мнение, ни с кем не согласовывая?
о.Андрей Кураев: Безусловно. Но несмотря на спонтанность моей реакции (когда мне позвонили, не было времени всерьез задуматься), тем не менее у меня до сих пор такое мистическое ощущение, что это было бы самым лучшим решением. Я до сих пор жалею, я вопрошаю Небо: «Господи, ну почему в ту минуту не было в храме среди паломников человека, не похожего на меня — доброго седобородого старца, вроде Серафима Саровского? Который подошел бы, обнял их и сказал: «Доченьки, что ж вы с собой сделали? Ну, пойдемте, побеседуем, чайку попьем, медком угощу и т.д.» Вот мне кажется, что от этого даже история России была бы другой. От этой одной улыбки, от этой одной фразы. Но человека такого не нашлось. В таком случае остается вариант шутки.
Вы знаете, когда начинается пожар, то его можно погасить пока очаг возгорания маленький. Можно блином накрыть, можно поступить, как Гулливер в стране лилипутов. Но когда пожар разрастается, его последствия перекрывают эти возможности первичной оперативной реакции.
Сергей Корзун: Возвращаюсь к вопросу: у Вас много единомышленников в том, как Вы понимаете эту ситуацию?
о.Андрей Кураев: Первое. За минувшие полтора месяца я побывал во многих городах. И там, и в Москве на лекциях, которые я читаю, мне подобных вопросов не задавали. Получается, этот сюжет — медийно-московский, блоггерский. Сказать, что он всколыхнул Россию в ту или иную сторону, было бы преждевременным. Ну, я думаю, что это касается и митинговых протестных акций, что мы видели в политике этой зимой. Точно так же оказалось, что мнения Москвы не всегда совпадают с мнениями российской глубинки.
Второе. Если судить по интернету, по личному общению, то да, очень многие люди – и церковные, и не церковные — со мной согласны. И более того, когда шла внутрицерковная дискуссия, и один священник сказал: «Отец Андрей, Вам нужно покаяться» — я ответил, что не могу. Потому что это означало бы, что я предам тех людей (а я видел тысячи откликов в интернете), которые говорили мне, что именно моя позиция того дня – это чуть ли не последняя ниточка симпатий их к жизни Русской Православной Церкви. Если ее перерезать, то судьбы этих людей окажутся далеко от церковной орбиты. И поэтому я даже по-пастырски этого сделать не могу.
Сергей Корзун: Я вижу, как Вам непросто говорить. Вы, наверное, не ожидали, что этот пожар разгорится. Пускай в узкой, московской, медийной среде. Но вот эти действия, которые многие называют «звериной жестокостью» государства по отношению к этим правонарушительницам, хулиганкам…
о.Андрей Кураев: Давайте различать четыре уровня:
Первое – это организаторы и заказчики. Кто это, мы до сих пор не знаем. Я утверждать не могу, но почти уверен, что люди из про-властных структур.
Сергей Корзун: То есть Вы даже не допускаете, что девушки самостоятельны? Что это был их перформанс?
о.Андрей Кураев: Девушки могли и не знать, кто стоит за их плечами. Их просто могли использовать вслепую. Но в политическом контексте вопрос о том, кому это было выгодно, совершенно однозначен.
Второй вопрос: это сами эти девушки, понимание ими самими, этой ситуации. Но об этом говорить преждевременно, ибо задержанные девушки до сих пор не признают своего участия в этой акции.
Третий уровень — это вопрос реакции множества православных блоггеров, увы, совершенно дикий и постыдный уровень реакции.
Четвертый уровень разговора, это ответная уже, то есть реакция на реакцию, части либеральных публицистов. Когда в ответ на крайность некоторых наших опричников в противовес им идет канонизация. Тут демонизация - а тут канонизация. Когда величайший термин, святой термин «узники совести» начинает прилагаться к ним, я считаю, что это продолжение той профанации, что состоялась в храме Христа Спасителя, только это уже профанация светской святыни, а не церковной.
Сергей Корзун: Как можно остановить этот процесс, потому что продолжается то, что в политике называется «раскачивание лодки». В резонанс вошло, рота солдат, из классического примера идет по мосту, и мост начинает рушиться. Не в ногу кто-то должен пойти тогда, или что?
о.Андрей Кураев: Я лично полагаю, что решение суда будет мягким. Чисто из политического контекста. Потому что президенту Путину не совсем с руки восходить на трон под аккомпанемент публикаций в нашей прессе и зарубежной о том, что в России снова заявились «узники совести».
- Т.е. вы думаете, что политически это вопрос будет решен?
- Да.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 156 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →