диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Стенограмма "Госдеп-2"

Тут стенограмма полностью. В ЖЖ он просто не влезает по числу знаков. Поэтому оставил только эпизоды с моим участием http://www.pravmir.ru/gosdep-2-svyashhennaya-vojna-video-text/


Ксения Собчак: Добрый вечер. Это Госдеп-2 с Ксенией Собчак. И тема нашей сегодняшней программы –непростая. Поэтому сразу, чтобы снять все обвинения в кощунстве, скажу, что вера – это, безусловно, дело интимное. А церковь дала нам много поводов для разговоров. Сегодня мы будем говорить о РПЦ, о патриархе Кирилле, и об информационной войне, которая сейчас, по словам представителей церкви, была развязана в интернете и в СМИ. Итак, действительно информационная война или просто информационные поводы, которые дает нам РПЦ? Об этом мы поговорим сегодня. И в начале, я бы хотела обратиться к вам, Андрей Кураев. Дьякон. Здравствуйте. Как вы считаете, те информационные поводы, которые мы сейчас все наблюдаем в прессе, связаны с патриархом Кириллом. Дело о часах.

Протодиакон Андрей Кураев: Вчера он голубей выпускал на Красной площади, на соборной площади кремля. Этот информационный повод?

Ксения Собчак: Нет. Например, тот, что сегодня какой-то молодой человек пытался раздеться догола в знак протеста против действия РПЦ, на Бауманской в храме. Если вы не слышали.

Протодиакон Андрей Кураев: Точно? Может это был его личный протест против разума?

Ксения Собчак: Я не знаю. Мы сейчас и собрались именно здесь, чтобы это обсудить. Ну как вы считаете? То, что происходит. Эти последние события связанные со скандалом, с часами Бреге. Вот часы эти на плазме. Вот, пожалуйста. Фотошоп или отсутствие оного. Квартира хирурга Шевченко. Вот все это. Это специально развязанная информационная война? И если да, то кем?

Протодиакон Андрей Кураев: Вы знаете, я предпочитаю вспомнить принцип, сформулированный одним моим средневековым коллегой. Это Оккам — средневековый схоласт. Не надо умножать принципы сущности без необходимости. Если я какое-нибудь событие могу объяснить, привлекая минимум причин, то не стоит добавлять еще какие-то несбыточные причины. Скажем, если у меня отключили электричество в доме, то может быть это связано с неполадками в городской электросети, но не надо к этому добавлять гипотезу, что инопланетяне направленным лучом созвездия Орион навели на меня эту самую порчу, на мой чайник или электроплиту и так далее.

Ксения Собчак: Я с вами абсолютно согласна.

Протодиакон Андрей Кураев: И что касается информационной компании, знаете, это, скорее всего не война, а пожар. Когда загорается одна травинка от другой, но при этом возникает вопрос: « Отчего ж они были настолько сухие – эти травинки». Почему они были настолько восприимчивы к тому, чтобы отдаться этому пламени? В данном случае пламени тотального осуждения, ненависти и так далее.

Ксения Собчак: А кто же зажег эту травинку, говоря вашими метафорами?

Протодиакон Андрей Кураев: Зажечь мог и я. Какими-то своими ошибками, грехами и так далее. это одна сторона. То есть те поводы, о которых говорят, но они более или менее очевидны.

Ксения Собчак: Давайте конкретно. Часы Бреге, интервью Патриарха Кирилла Соловьеву, разговоры о том, что у него таких часов нет и это коллаж. Дальнейшее расследование, проведенное в частности интернет блогерами, связанное с тем, что часы были удалены фотошопом, но отражаются по прежнему в столе с лакированной поверхностью. Вот это дело. Кто для него дал повод, если следовать вашей логике, то повод и дал Патриарх Кирилл.

Протодиакон Андрей Кураев: Есть некие события, или ошибки. В данном случае Патриаршая пресс-служба. И есть реакция блогеров, журналистов и так далее.

Ксения Собчак: То есть в чем была ошибка Патриаршей пресс-службы?

Протодиакон Андрей Кураев: Насколько я читал заявление, сказали, что какая-то молодая девушка — сотрудница пресс-службы, переводя фотографии из старого в какой-то более новый формат, она решила на свой страх и риск привести фото в реальность в соответствии с теми словами, что она читала в изложении Владимира Соловьева.

Ксения Собчак: Насколько я понимаю. Я хотела бы сегодня об этом поговорить. Проблема не в том, что даже был сделан фотошоп, а проблема именно в том, что эти слова именно Патриархом Кириллом были сказаны, по поводу этих часов.

Протодиакон Андрей Кураев: Я не знаю этих слов из уст патриарха.

Ксения Собчак: Мы слышали в интервью Владимира Соловьева. Эти слова как прямая речь.

Протодиакон Андрей Кураев: Там знаете, много чего было сказано. Совершенно кощунственные слова о Христе в том выступлении Соловьева были, которые я абсолютно не могу представить в устах Патриарха.

Ксения Собчак: Подождите. Это не выступление Соловьева. Просто чтоб мы понимали. Я его приглашала, к сожалению, по известным причинам он сюда не пришел.

Протодиакон Андрей Кураев: Я знаю, что пресс-служба патриархии отказалась авторизовать это резюме, которое и предложил Владимир Соловьев.

Ксения Собчак: То есть Владимир Соловьев врет в этой ситуации?

Протодиакон Андрей Кураев: Я не знаю.

Ксения Собчак: Ну как вам кажется?

Протодиакон Андрей Кураев: Ну, поймите. Почему врет? Любой из нас так или иначе субъективно воспринимает любое обстоятельство или речь.

Ксения Собчак: Андрей! Здесь речь идет об очень конкретной вещи. В этом интервью, я поясню для наших телезрителей и для аудитории, приведены слова Патриарха Кирилла. Его прямая речь, где он ясно говорит: « У меня в коллекции таких часов нет». Можете посмотреть интервью на Эхе Москвы. Это его прямая речь, или вранье Соловьева?

Протодиакон Андрей Кураев: Я понимаю. Понимаете, это пересказ. Вот я завтра буду рассказывать друзьям, «А я у Ксении Собчак сегодня в гостях был. И она знаете, что там сказала?»

Ксения Собчак: Здесь есть запись. Поэтому эту запись мы можем предъявить.

Протодиакон Андрей Кураев: А вот в данном случае записи нет. В этом проблема.

Ксения Собчак: Хорошо мы сейчас поговорим на эту и на многие другие темы связанные с РПЦ. Я бы хотела представить вам Андрея Малахова, который чуть-чуть опоздал на начало эфира. Андрей спасибо большое, что вы присоединились к дискуссии. Тихон, вы хотели что-то сказать на эту тему.

Тихон Дзядко: Я очень внимательно слушал, что говорил отец Андрей и сразу признаюсь, что в этом видится какое-то несоответствие того, что он говорит, с теми событиями, которые мы видим в последнее время.

Потому что все, что касается Русской православной церкви, а уж тем более фигуры представителя Русской православной церкви Патриарха Кирилла, на это очень живо и бурно реагирует патриаршая пресс-служба. И отец Всеволод Чаплин, всеми уважаемый, становится хитом информационных сайтов и блогов едва ли не ежедневно. И поэтому если бы Владимир Рудольфович Соловьев в своем пересказе с Патриархом что-то переврал или не понял, а тем более относительно такой непростой темы как «часы Бреге». Это, мне кажется, не вызывает никаких сомнений, что опровержение бы последовало. Не то, что не было авторизовано. А естественно было бы опровергнуто. Потому что это, именно эти слова стали поводом для скандала вокруг фотошопа на сайте патриархии.

Протодиакон Андрей Кураев: Такого молчания пресс-службы об этом интервью… У меня есть право сказать: «Да. Патриарх именно это там сказал». Тут же пресса нашумит, что Кураев сказал, что патриарх Соловьеву сказал вот это. У меня нет альтернативной информации от патриарха. Мне он это не подтверждал. Поэтому и я не могу это опровергнуть.

Тихон Дзядко: Несомненно.

Ксения Собчак: Понятно. Это удобная позиция, при котором интервью есть, слова, прямая речь есть, но заверения Патриарха нет. Я бы хотела, Андрей, у вас спросить. Ты работаешь на федеральном канале. Как ты считаешь, действительно ведется ли информационная война против патриарха Кирилла лично и против РПЦ?

Андрей Малахов: Могу тебе честно сказать, что никто никаких установок не дает. Мне кажется, что …

Ксения Собчак: На федеральном канале, понятно, не дает. Но в интернете, в прессе? Ты как считаешь?

Андрей Малахов: Я считаю, что вот я пришел в часах Бреге, которые мне подарил тесть, сегодня на программу.

Ксения Собчак: Но ты не патриарх, кстати, хотелось бы добавить.

Андрей Малахов: Но ты знаешь, приятно, если бы при встрече с патриархом, он бы обратил внимание на мои часы, я бы снял их с руки и сказал бы: «Пожалуйста, вы можете их взять». И мне было бы приятно, если бы он сидел в моих часах.

Я вообще не вижу никакой шумихи вокруг того, что все обсуждают уже несколько недель по поводу этих часов, потому что есть люди, которые ходят в церковь. Есть люди, которые обеспечены. И есть праздники, когда мы приходим и делаем какие-то подарки. Подарки бывают разные.

Ты можешь сделать частные пожертвования. Если ты не очень веришь, я знаю таких прихожан. Пожертвования на церковь. Они не очень верят, что священник может потратить эти деньги по назначению. Когда ты приходишь и говоришь: «Вы знаете, я даю эти деньги на кирпич. Я вам кирпич лично куплю». Ты покупаешь этот кирпич и точно знаешь, что твой кирпич лежит в основе….

Ксения Собчак: Понятно. Но согласитесь, есть разница.

Протодиакон Андрей Кураев: Мне понравились ваши часы!

Андрей Малахов: Они настоящие.

Ксения Собчак: Прекрасно! Это подарок от Андрея Андрею. Благодаря программе…

Андрей Малахов снимает часы и отдает их протодиакону Андрею Кураеву.

Протодиакон Андрей Кураев: Вот так попы отжимают движимое имущество.

Ксения Собчак: Вот так благодаря программе Госдеп-2 Андрей Кураев тоже получил часы Бреге.

Протодиакон Андрей Кураев: Ну, нет у меня часов. Пускай будут.

Ксения Собчак: Практически со слоганом «Будь как патриарх!»

Протодиакон Андрей Кураев: Нет, но покажите перед телекамерой. Это Бреге.

Ксения Собчак: Это правда Бреге! Бреге 3918. Примерная стоимость 30000 долларов. Я не ошибаюсь, Андрей?

Андрей Малахов: Мне подарили. Честно, я могу сказать, что …

Ксения Собчак: Но после программы не будем возвращать?

Андрей Малахов: Ты возвращала мои подарки?
Ксения Собчак: Нет.

Ксения Собчак: А вы принимаете этот подарок?

Андрей Малахов: Если Кураев будет молиться за здоровье нашей семьи, то мне будет приятно это.

Ксения Собчак: Объясните тогда мне, человеку, который знает о православии гораздо меньше, чем вы, как быть со следующим.

Протодиакон Андрей Кураев: Я буду дьякон с Брегетом.

Ксения Собчак: Я бы хотела спросить, может в этом тоже есть некая проблема? Одно дело, когда люди жертвуют кирпич, а другое дело, когда кто-то может пожертвовать, а вы со своей стороны можете принять или не принять такой подарок. Но вот Новый Завет, Матвей, глава 10, стих 9-10 «Не берите с собой ни золото, ни серебра, ни меди, ни поясов своих, одежд, ни посоха. Ибо трудящийся достоин пропитания».

Я боюсь давать какие-то оценки, но может быть людей волнует в принципе тот факт, что священнослужители готовы принимать такие подарки, готовы их носить, готовы своей жизнью показывать, что они тоже не лишены радостей материальных ценностей?

Протодиакон Андрей Кураев: Знаете, отношение человека, в том числе и священника, к богатым вещам, атрибутам каким-то таким, определяется прежде всего тем, прикипает душа или нет. Вот, я стану другим из-за того, что на моей руке вот эта фигня появится?

Ксения Собчак: Но вы могли бы сказать: «Андрей, спасибо за этот подарок. Но знаете, лучше продайте эти часы и дайте денег на …»

Протодиакон Андрей Кураев: Мы договоримся.

Ксения Собчак: Для того, чтобы мы могли отдать эти деньги бедным людям!

Протодиакон Андрей Кураев: Это следующий этап. Мне было важно показать перед телекамерами, как это происходит. Вот, реально. Понимаете, не все люди подсчитывают, сколько у них прибыль. И реально, мы видим человека, который готов, не задумываясь, что-то для него ценное и значимое передать церковному человеку, которого он знает и уважает. Мне это было важно показать. Я вообще без часов живу. Они мне лично вообще не нужны. Действительно, я буду думать о том…

Но мне неудобно при дарителе говорить, что я пойду их продавать или куда-то еще дальше передарить. Не знаю. Я еще не думаю, что дальше буду делать с этим сокровищем.

Ксения Собчак: Но вы не будете их носить? Вы что-то с ними сделаете, да?

Протодиакон Андрей Кураев: Носить не буду. Простите, Андрей.

Ксения Собчак: Отец Максим, а скажите, пожалуйста. Не думаете ли вы, что людей, может быть, действительно, раздражает не факт этих часов Бреге, а факт того, что священнослужители, получается, уподобились чиновникам? Квартиры, дорогие часы, подарки. Жизнь такого, абсолютно среднестатистического чиновника в России?

Протоиерей Максим Козлов: Было бы, наверное, славно и многим желательно, чтобы священники более или менее тянули в основной своей массе на средний класс. Но это не так. Я вас уверяю. Абсолютное большинство моих коллег, скажем так, на категорию среднего класса абсолютно не дотягивают. Мы можем давать поводы для раздражения. Наверное. Предположим, отец Андрей может давать раздражение тем, что он толстый. А я тем, что у меня борода не такая, как у него.

Ксения Собчак: Толстый, борода и материальные ценности – это все разные вещи!

Протоиерей Максим Козлов: Не разные! Нет, нет. Это примерно одно и то же. Потому что образ жирного попа-мироеда, это классический карикатурный образ.

Протодиакон Андрей Кураев: С Бреге!

Протоиерей Максим Козлов: Это такая инвектива, которая формируется в общественном сознании. То это был жирный поп-мироед, обжиравший бедных крестьян, а теперь он с Брегетом. На лексусе или на майбахе. У тебя лексус или майбах?

Протодиакон Андрей Кураев: Двухколесный.

Протоиерей Максим Козлов: Двухколесный. У отца Андрея двухколесный майбах. Что еще? Сейчас он поедет на частном самолете, наверное, на Фиджи, после этого.


Ксения Собчак: Но на частном самолете духовенство часто летает. Я сама была свидетелем этого. Давайте не будем превращать это все все-таки.

Протоиерей Максим Козлов: Безусловно. На работу. Да. На частном самолете. И этим крайне раздражаем общественность. В то время как все остальное, что происходит…

Ксения Собчак: То есть вы в этом ничего не видите подсудного.

Протоиерей Максим Козлов: Я вижу в этом инвективу на абсолютное большинство нашего духовенства. Происходит некая подмена понятия. Когда человеку на самом деле, для определенного рода людей с определенным мировоззрением внутренне, во-первых, не хочется быть самим в церкви. Во-вторых, хочется быть в ситуации нравственно оправданным. И при этом нужно сказать, что «Я не потому в церкви…». При этом очень кстати нужно сказать о том Новом Завете, который вы процитировали, говорить, что такие-то вещи являются грехами. Жене изменять – грех, воровать или еще что-то. И я поэтому туда не пойду. Так сказать, неловко. Лучше я не пойду в эту церковь….

Ксения Собчак: Но подождите, тогда, если трактовать писания можно по-разному, тогда какое может быть возмущение по отношению к мирянам, которые тоже могут прийти в церковь и сделать свой протест в очень экзотических формах?

Протоиерей Максим Козлов: Безусловно, еще Шевчук пел о том, что либо нужно что-то снять, либо крест надеть – вот, одно из двух – это хорошая песня. А в отношении мирян знаете, я могу вспомнить такую очень коротенькую историю. Здесь все образованные люди, несомненно. Из «Декамерона» Боккаччо душеполезная история, как некогда один итальянский монах, испанский монах долго-долго обращал одного иудея в христианство. Ну, вот он был такой не толерантный, почему-то ему казалось, что лучше иудею стать христианином. Ну, что делать, католики в средние века… обращал, обращал, — это трудное довольно дело. Вот, убедил в какой-то момент, почти что. Тот сказал: «всё батюшка, падре, крещусь. Но только съезжу до того в Рим». А время было Возрожденческое, Борджиа, Александры, Цезары и прочие бродят. Монах, как мог его отговаривал, но тот все, поехал. Месяц нет, два – нет, три – нет. Потом все же приезжает, тот уж надежду потерял. «Ну что, — говорит ему, падре, — «Крести меня скорей! Велик Бог христианский, если при таком нечестии служителей полторы тысячи лет стоит его церковь».

Ксения Собчак: Тихон, вот хочу обратиться к Вам. Вот лично Вас в этой истории с часами патриарха что-то смущает, что-то вызывает, вот ощущение?

Тихон Дзядко: Да, несомненно. Меня смущает несколько вещей. И отчасти то, что у меня появляются весомые сомнения. Верней, не весомые сомнения, а у меня появляются веские основания полагать, что патриарх Кирилл просто, к сожалению, нас обманывает. Поскольку, если фотографии с часами есть, поскольку нету опровержений от патриаршей пресс-службы, которая, несомненно, опровергла бы, если бы было неправдой, то, что господин Соловьев передал.

Соответственно, все это у меня, единственный вывод, который появляется, что патриарх Кирилл сказал, что часов он не носит, однако на сайте patriarchia мы увидели, что часы он носит. Он, к сожалению, нас обманул. Это, во-первых.

Во-вторых, несомненно, несомненно, что история с часами мне кажется, должна нас всех напрягать и как-то будоражить, в том смысле, что это одно из звеньев большой цепи. Но только эта цепь создана не в качестве информационной атаки, информационной компании, а просто по совокупности фактов, которые в определенный момент стали появляться. А потом различные иерархии Русской православной церкви своими комментариями и своей реакцией на появление этих фактов – эти факты лишь множили.

Да, упоминавшийся уже мной отец Всеволод Чаплин, который выступает периодически с довольно, скажем так, неожиданными инициативами, только еще больше вызывает у людей, которые оценивают происходящее вокруг Русской православной церкви, сомнения в адекватности того, что в этом институте вообще происходит. И поэтому, вот то, что говорил отец Андрей в начале, про то, что не нужно винить инопланетян в том, что нет электричества и то, что говорили Вы о том, что, значит, происходит подмена понятий, — мне кажется и то, и первая, и вторая фраза, в равной степени, к моему большому сожалению, относится к Русской православной церкви в ее нынешнем виде.

Потому что сегодня мы узнали, что существуют какие-то агрессивные либералы, которые атакуют Русскую православную церковь, о чем говорилось в этом циркуляре, разосланным по Московским храмам. Кроме того, мы слышим о том, что существует какая-то антиклерикальная кампания. Её не существует, просто существует совокупность фактов.

Факт первый: патриарх отбирает квартиру у человека.

Факт второй: патриарх носит часы, хотя, казалось бы, он как монах, часы подобные не должен носить.

Факт третий: РПЦ не противится тому, чтобы трех возможно умных, возможно не очень умных, на мой взгляд, не очень умных девочек посадили на семь лет. Я не услышал от представителей высшего церковного духовенства ни одного слова с призывом к милосердию по отношению к представителям Pussy Riot. Вот.

Анатолий Осмоловский: А почему, собственно говоря, Патриарх не должен врать? Почему у Вас такие ожидания к Патриарху?

Андрей Малахов: У меня такие ожидания, потому что патриарх и другие представители РПЦ, в проповеди, в церквах и в эфире телеканалов учат меня не врать. Как я могу ему доверять, если у меня есть основание это полагать.

Анатолий Осмоловский: Это вас Иисус Христос учит не врать, а не патриарх Кирилл.

Андрей Малахов: Нам же сказали, что интервью не заверено.

Ксения Собчак: Но, и не опровергнуто.

Андрей Малахов: Ну, значит, Патриарх считает выше всего этого связываться с Соловьевым и странными СМИ, которые пытаются устроить всю эту шумиху.

Ксения Собчак: То есть твое личное мнение – это вранье Соловьева. Так получается.

Андрей Малахов: Мое личное мнение, что все интервью нужно заверять. А если ты выдаешь незаверенное интервью, и такой шум раздается, то господин Соловьев, безусловно, должен сказать: «Да, это моя ошибка, я не заверил интервью». Или, оно, заверенное интервью, и я утверждаю следующее. Ни один, ни другой ничего не говорят. И дальше начинается вся эта шумиха.

Ксения Собчак: А не кажется ли странной ситуация, что в таком информационном потоке никто и ничего не говорит на эту тему? Пресс-служба, которая правда выдает какие-то сообщения из патриархии.

Андрей Малахов: Опять же, я говорю, значит, у патриарха есть много других на сегодняшний день проблем. Сейчас Ксения Собчак: Я заранее извиняюсь, если я каким-то образом задела Ваши религиозные чувства, но мы не просто так показали этот ролик. В нем собраны главные претензии к РПЦ на сегодняшний момент. ЗАО РПЦ. Вот все, что было продемонстрировано в этом ролике, вызывает большой отклик у интернет аудитории, это главные претензии. Что вы можете на это сказать?

Протодиакон Андрей Кураев: Несмотря на эти претензии, я горжусь, что отношусь к очень престижному сообществу святых людей. В чем обвиняют-то?

Ксения Собчак: Давайте тезисно, обвиняют в том, что есть прейскурант. Церковь превращается в ЗАО, которое занимается конкретной деятельностью, начиная с акциза на табак и на алкоголь, и заканчивая дорогими квартирами, судами и всем тем, о чем мы сегодня говорили.

Протодиакон Андрей Кураев: В этом ролике ни про какой табак и квартиры речи не было. Если ты покупаешь свечку на улице, то храму ты приносишь только копоть. И потом расходы на чистку фресок от копоти, которую ты принес. Ведь, какой смысл от приобретения свечей? Раньше люди сами делали свечи у себя дома, пчельник у них был. Сами делали хлебушек со своего вот поля. Сами делали вино и приносили это в храм, так было в натуральном хозяйстве, в традиционном обществе. Сегодня мы не можем принести в храм плоды своего труда, чтобы что-то пожертвовать.

Ксения Собчак: Вы не можете отвечать за ремонт патриарха, я это абсолютно понимаю. У меня вопрос другой. Вот смотрите, если уже есть такая ситуация: один скандал, другой, третий… Даже если это наговор на патриарха Кирилла и даже если это информационная война, может быть, решением было бы то, чтобы патриарх Кирилл оставил свою должность и ушел, ну, заниматься, своими молитвами, своей практикой… Раз уж такая ситуация создалась и сейчас эта информационная война происходит, может быть, это было бы решением?

Протодиакон Андрей Кураев: Вы знаете, для меня такого рода вариант как-то не мелькал в моей голове, поэтому сейчас экспромтом реагировать и экспериментировать на эту тему…

Ксения Собчак: А почему не мелькал?

Протодиакон Андрей Кураев: Но я понял одну важную вещь: кажется, заговор все-таки существует, заговор против церкви…

Протоиерей Максим Козлов: Конечно…

Протодиакон Андрей Кураев: И тот самый суд, о котором сейчас говорили – это активный участник этого заговора. Потому что я когда услышал сумму, которую Вы озвучили, я быстро перевел их по привычке в доллары – 666 тысяч…

Ксения Собчак: А по какой привычке, простите, дьякон Андрей Кураев, по какой привычке Вы сразу перевели деньги в доллары?

Протодиакон Андрей Кураев: А по привычке граждан Российской Федерации 90-х годов.

Людмила Нарусова: Андрей, простите, не могу не вмешаться! Скажите, пожалуйста, вот… Я сейчас оставляю в стороне часы «Брегет». Не сумма их людей заставила волноваться, а, извините, вранье. В конце концов, предстоятель Русской православной церкви имеет право носить дорогие часы. Другое: я как-то, говоря о религиозных воззрениях, воспитана тем, что церковь – это проповедник нестяжательства; о том, что вот материальные блага не самые важные в иерархии ценностей, но неужели пыль на коврах стоит 20 миллионов, и для этого человека нужно не выпускать на лечение? Неужели в Великий пост…

Протодиакон Андрей Кураев: Я вынужден открыть…

Людмила Нарусова: Погодите, неужели в Великий пост, когда должно быть милосердие, когда должна быть милость, нельзя это отозвать?

Ксения Собчак: Понятно, вопрос понятен, мама…

Протодиакон Андрей Кураев: Вопрос ясен, и поэтому я должен открыть Вам свою страшную тайну: я обожаю сплетничать о своих руководителях.

Вы меня приперли в угол и поэтому я должен открыть вам свою страшную тайну. Я обожаю сплетничать о своих руководителях. Как любой служивый человек. Обожаю перемывать им косточки, подробности личной жизни и т.д. Но как и любой другой служивый человек я люблю это делать в компании своих друзей сослуживцев – с отцом Максимом. А вот в эфире и так далее обсуждать личную жизнь патриарха и советовать ему уйти ему в отставку или еще что-то, простите.
Ксения Собчак: А зачем вы пришли в эфир?
Протодиакон Андрей Кураев: Меня позвали.

...

Ксения Собчак: Православие — это религия меры? Безусловно. Хорошее рассуждение.

Протодиакон Андрей Кураев: Рассудительность — это одна из главных черт православия.

Ксения Собчак: Лично к вам, уже оставим в стороне Патриарха, лично к вам вопрос, ваша цитата по поводу концерта Мадонны, цитирую: «Нормальный человек в таких случаях звонит по телефону в ФСБ и говорит, что якобы в определенном месте кто-то заложил бомбу».

Протодиакон Андрей Кураев: Минуточку, вы изменили мои слова. Там было сказано, что по моим сведениям, террористы из Новой Гвинеи заложили бомбу. Я полагаю, что упоминание о Новой Гвинее (я умный человек, я помню свои слова, я быстро соображаю, что сказать). Я специально сказал о Новой Гвинее, чтобы было понятно, что это интонация шутки.

Ксения Собчак: Именно поэтому я задаю этот вопрос, вы по-прежнему считаете концерт Мадонны в Санкт-Петербурге…

Протодиакон Андрей Кураев: Я считаю, что из Новой Гвинеи исходит угроза миру.

Ксения Собчак: Считаете ли Вы, что концерт Мадонны — это мероприятие, которое православный человек должен бойкотировать?

Протодиакон Андрей Кураев: Зачем же бойкотировать? Нужно не допустить.

Ксения Собчак: Нужно?

Протодиакон Андрей Кураев: Дело в том, что если в Петербурге принят закон (принят законодательством, подписан губернатором). По этому закону не допускается пропаганда гомосексуализма. Далее, данная певица, Луиза Чиконе, заявила, что она хочет приехать в Петербург и дать концерт в поддержку местного гей-сообщества и в знак протеста против этого закона. Теперь представьте себе: я собираюсь ехать в США. И я заявляю: моя цель приезда в США - нарушить законы того штата, куда я еду. Мне дадут визу или нет?

Ксения Собчак: Но закон конкретно этого штата. Давайте поговорим, Андрей (Малахов), я знаю, что ты очень верующий человек, ты много времени уделяешь своей вере, ты занимаешься благотворительностью, ездишь в храмы. Но ты при этом любишь Мадонну. Ты пойдешь на этот концерт, раз в Петербурге был принято такое решение?

Андрей Малахов: Нет, на Мадонну ни в Москве, ни в Петербурге я не пойду. Я пойду на Мадонну, в лучшем случае, на танцпол, и советую всем другим то же самое. Потому что все остальное с Мадонной – это такая же разводка, как и с нашими звездами, которые поют под фонограмму. (к Андрею Кураеву) Простите меня, святой отец, для меня в данном случае Ваша установка – не руководство. Я считаю, что звонить в ФСБ – смешно. Мы только развиваем телефонный терроризм. Дело в том, что в церкви сегодня такое разнообразие священников, которые тренируют нас, словно в спортзале. Сегодня есть огромный выбор, к кому ты придешь, и с кем найдешь общий язык и взаимопонимание. Кому-то нравится Кураев, кому-то нравятся худые священники. Есть священники, которые активно занимаются спортом…

Протодиакон Андрей Кураев: Попы разные важны, попы разные нужны!

Андрей Малахов: Проблема для людей, живущих в маленьком городе. Они вынуждены ходить в одну церковь, к одному попу. В Москве же и Петербурге такое количество храмов и священников, что можно найти единомышленника, который помнит про грехи, который ты рассказывал на предыдущей исповеди и заметит: «Да, на этот раз появилось что-то новое!» Это очень важно..

Ксения Собчак: Ну, и вывод? Что это личное мнение каждого отдельного священнослужителя, а не РПЦ?

Андрей Малахов: Конечно, я считаю, верующий должен слушать только своего священника. Представьте, придет молодой человек на исповедь. И попадется ему священник, который не любит Мадонну. И что он ответит? 40 поклонов в день, 20 молитв читать..

Протодиакон Андрей Кураев: 25!..

Андрей Малахов: … конечно, человеку больше не захочется приходить в церковь.

Девушка: У меня вопрос. Меня зовут Гармоненко Дарья, и в прошлом году на Пасхальную службу я ездила в Храм Христа Спасителя. И на моих глазах верующих туда впускали только по пригласительным билетам. И сотрудники ФСБ в штатском решали – кому можно войти, а кому нельзя. Скажите, да какого позора докатилась церковь, чтобы позволить сотрудникам ФСБ решать, кто из прихожан достоин входа в храм? И зачем Патриарху Кириллу нужна машина с мигалкой, если он служит Богу, а не государству?

Ксения Собчак: Хочу заметить, что это не заготовленный вопрос, это девушка из зала, у нас все по-честному. Пожалуйста.

Протодиакон Андрей Кураев: Я думаю, что если император в царской России шел на Пасхальную службу в собор, там точно так же пропускали не всех. Точно так же, и когда первые лица идут на службу, например, в 90-е годы.

Ксения Собчак: То есть Вы считаете, что император и патриарх – это тождественные лица?

Протодиакон Андрей Кураев: Нет – император и президент. То есть в данном случае ФСО диктует определенные условия. Причем очень жестко диктует. Но даже когда этого не было (в 90-е годы), в Елоховский Патриарший Собор вход на Пасхальную службу был вход по приглашению.

Ксения Собчак: Скажите, а это правильно? То есть, получается, у нас есть избранные? Даже в церкви? Есть разница между президентом и прихожанами?

Протодиакон Андрей Кураев: Абсолютно верно. И дело не в президенте. А дело то же, что и с поясом Богородицы в Москве. Накануне Пасхи по московским приходам распространяются пропуска для прихожан. Их раздают всем верующим, желающим прийти на Патриаршую службу: в Кремль, в Елоховский Собор, в Храм Христа Спасителя. Потому что, когда все пойдут именно на одну Патриаршую службу, для всех просто площади не хватит. Поэтому необходимо придумать правила отбора для людей. Вот и все.

Ксения Собчак: Спасибо, отец Андрей. Отец Максим, ответьте Вы – зачем нужна Патриарху мигалка?

Протоиерей Максим Козлов: Зачем мигалка нужна? Ну, наверное, чтобы не опаздывать на богослужения. Потому что всем нам хочется, что бы оно начиналось вовремя. Не будь у Патриарха мигалки, то был бы уже сюжет о том, что Патриарх Кирилл опаздывает на богослужения.

Ксения Собчак: Так, может быть, ему стоит пораньше выезжать?

Скажите, а Вы успеваете на богослужения?

Протоиерей Максим Козлов: Я не такого масштаба человек, как Патриарх. Конечно, если можно выдвинуть меня в качестве альтернативы. Или отца Андрея. Давайте мы все останемся на своих местах. Я пока добираюсь на общественном транспорте.

Ксения Собчак: И не опаздываете?

Протоиерей Максим Козлов: Стараюсь. К тому же, об этом нужно спрашивать не меня, а прихожан. Быть может, они считают, что я плохо приезжаю. Давайте проведем интернет-опрос, сделаем «звонок другу».

Ксения Собчак: Вот мы знаем уже, что умерший чешский Патриарх ездил тоже на общественном транспорте, либо пешком. И это не являлось помехой.

Протоиерей Максим Козлов: Вы, наверное, имеете в виду Патриарха Павла Сербского?

Ксения Собчак: Да.

Протоиерей Максим Козлов: Ну, так он и жил в пяти минутах ходьбы от собора. Но вообще-то, Патриарх Павел был по-настоящему святой человек. Да и Слава Богу, что у нас есть батюшки, которые ездят в метро, иерархи, которые ходят пешком. Давайте в нашу следующую встречу посвятим тем батюшкам, которые не в ЗАО РПЦ работают, которые на самом деле ходят пешком.

Ксения Собчак: Так может быть, на самом деле, лучше тогда в келье жить, а не на Набережной в центре Москвы?

Протоиерей Максим Козлов: Вы знаете, келья – сегодня очень дорогостоящее жилье. Потому что все они – памятники архитектуры. Как правило, 16-17 века и в ценовой категории они зашкаливают по сравнению с московской недвижимостью.

Ксения Собчак: Ну, продал бы квартиру, и хватило бы с лихвой …

Протоиерей Максим Козлов: Вы знаете, у меня по этому поводу есть некоторые идеи. Я предлагаю: давайте проведем аукцион. Вы в следующий раз пригласите 10 владельцев брегетов, и мы проведем электронный аукцион на какое-нибудь благое дело.

Ксения Собчак: Отец Максим, спасибо большое, что Вы подняли эту тему. Но, как ружье на сцене, которое должно выстрелить, так и я всю программу ждала, что Андрей Кураев, услышав всю эту историю с Шевченко, о его онкологии, о его невозможности выехать за границу, быть может, сам предложит, передать эти часы или провести аукцион. Пусть Вы не можете отвечать за Патриарха. Но мы каждый отвечаем за себя и свои дела. И Вы могли бы сказать, что готовы передать эти деньги семье Юрия Шевченко. Но, к сожалению, эфир закончился, а Вы этого не сказали. Но мы никто, ни в коей мере, не вправе судить поступки других людей.

Протодиакон Андрей Кураев: Потому что мне известны люди, более нуждающиеся в этих деньгах, чем генерал-полковник министерства здравоохранения в отставке. Поэтому можно я не буду устраивать здесь цирк с благотворительностью.

Людмила Нарусова: Я предлагаю, давайте возьмем пылесосы и высосем из ковров, чтобы не платить 20 миллионов.

Ксения Собчак: Ну, что ж, наша программа подходит к концу. И чтобы не давать оценочных суждений, я просто хотела бы сообщить о том, что в прошедшее Вербное Воскресенье московская Патриархия приняла циркуляр, который настоятели были обязаны прочитать с амвонов. Он следующего содержания: «Антицерковные силы опасаются усиления православия в стране. Такие силы немногочисленны. Но некоторые из них обладают влиянием в стране и используют свои финансовые, информационные, административные ресурсы для дискредитации иерархов и клириков, для порождения расколов и отторжения людей от храмов. К этим силам присоединяются те, кто продвигает ложные ценности агрессивного либерализма. Ибо Церковь непреклонна в неприятии подобных антихристианских явлений, как признание однополых союзов, свобод и выражений всех желаний, отношения потребительства, пропаганда вседозволенности и блуда». Я думаю, что после этой программы каждый сам для себя будет делать выводы и расставлять приоритеты. Спасибо, с вами была Ксения Собчак, программа «Госдеп -2»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 316 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →