диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Святой сего дня

Но новому стилю - св. Николай.
А по нашему - св. Григорий.

Григорий (Перадзе) (1899 - 1942), архимандрит, патролог, священномученик

Память 23 ноября (Груз., РПЦЗ), 6 декабря (Польск.

В миру Перадзе Григол Романозович, родился 31 августа 1899 года в селе Бакурцихе в Кахетии (восточная Грузия) [3]. Григорий произходил из рода священников. Его отец, Романоз Перадзе, был настоятелем православного прихода церкви св. Георгия в Бакурцихе. В этой же церкви он окрестил второго своего сына в честь жившего в VIII веке грузинского святого монаха Григория Чанцтели.

Молодость и учеба

Отец умер в 1905 году, когда Григорию едва исполнилось 6 лет. После смерти мужа его мать, Мария из семьи Самадалашвили, вместе с сыновьями (у Григория было два брата - старший Арчил и младший Василий) переехала в Тбилиси. Там она их и растила, и воспитывала. Ей помогал дядя Григория по отцу, настоятель прихода в Кварелии.

Следуя семейным традициям, Григорий начал учиться в духовной школе в Тбилиси. В 1913 году, закончив школу, поступил в местную духовную семинарию, где изучал богатое духовное наследие Грузинской Православной Церкви.

В истории Грузинской Церкви это было время, когда проявилось стремление к восстановлению автокефалии. Во главе движения за самостоятельность встали будущие патриархи Кирион (Садзаглишвили) и Леонид (Окропиридзе), а также ректор семинарии священник Корнелий Кекелидзе. В молодом семинаристе они увидели продолжателя своих начинаний. Вероятно, и знакомство Григория с Кекелидзе, известным знатоком древнегрузинской литературы и литургики, сформировало его будущие научные интересы - история раннего христианства в Грузии, грузинская литература и литургия. Когда был начат сбор средств на строительство церкви небесного покровителя Тбилиси, святого Або (церковь так и не построили из-за вспыхнувшей в 1917 году революции), это важное дело было поручено именно Григорию.

Во время учебы Григорий подрабатывал репетитором, чтобы помогать матери. Семинарию он окончил в 1918 году лучшим учеником, что давало ему право на поступление во все духовные академии России. Но в 1917 году разразилась революция и Грузия объявила себя независимой республикой, тогда как Грузинская Церковь самочинно объявила о своей автокефалии, за чем последовал разрыв общения между Русской и Грузинской Церквями. Изменив свои первоначальные планы, в 1918 году он поступил на филологический факультет Тбилисского университета, где изучал литературу и историю. Одновременно Григорий работал учителем в селе Земо-Чандаки близ Гори.

В 1919-1921 годах Григорий был вынужден прервать учебу для прохождения армейской службы в Гори, Боржоми и Ахалцихе. Он участвует в обороне Грузии от большевистских войск. После возвращения из армии, когда большевики вошли в Грузию, священник Корнелий помог Григорию скрыться в Кахетии, в Манави, под видом сельского учителя. Григорий преподавал там до сентября 1921 года, после чего возвратился в университет, к учебе.

Тем временем массовые преследования верующих и патриотов страны со стороны большевиков поставили Грузинскую Православную Церковь на грань уничтожения. Стремясь обеспечить преемственность и будущее Церкви, патриарх Леонид (Окропиридзе) вместе со священником Кекелидзе искали возможности для продолжения богословского образования способнейших выпускников семинарии. Вскоре, благодаря стараниям Кекелидзе и митрополита Назария, Совет католикосата Грузии направил Григория как первого грузина, представлявшего Грузинскую Православную Церковь, на учебу в Берлин для получения всестороннего богословского образования. При этом ему была выделена специальная стипендия.

Научная работа на Западе

С рекомендательным письмом от патриарха Амвросия в конце ноября 1921 года Григорий выехал в Берлин. Он еще не знал, что покидает Грузию навсегда. Адресатом письма был основатель "Ориент Миссион", организации для помощи христианам на Востоке, доктор Иоханнес Лепсиус, который раньше помог получить от советских властей согласие на выезд Григория в Германию. Он также опекал молодого студента, словно родного сына.

Прибыв в Берлин Григорий в течение пяти месяцев совершенствовался в знании немецкого языка. Затем, проживая в Потсдаме, он записался в Берлинский университет и сдал экзамены по немецкому и греческому языкам и ивриту. Начиная с мая 1922 года изучал в основном богословие и восточные языки (иврит, сирийский, арабский, коптский, армянский и греческий). Кроме них овладел еще несколькими языками: немецким, английским, французским и латинским. Знал также русский, старославянский и грузинский языки, а когда позднее оказался в Польше быстро овладел и польским языком. Эта удивительная легкость в изучении языков, их знание давали ему доступ ко всей мировой литературе по теме раннего христианства на Ближнем Востоке, а особенно к той, которая касалась вклада Грузии в развитие раннехристианской письменности. Но больше всего Григория привлекала патрология, которая стала призванием молодого ученого. В 1925 году Григорий закончил учебу в Берлине, получив звание магистра богословия.

В мае 1925 года Григорий перешел в Боннский университет, где изучал историю религии и совершенствовал знание восточных языков, в основном под руководством известного немецкого востоковеда профессора Хайнриха Гуссена. Тогда он перевел на немецкий язык житие греческого монаха Георгия Святогорца [4], а также написал к нему предисловие с замечаниями и комментариями.

За очень короткое время он подготовил обширную докторскую диссертацию на тему "История грузинского монашества от его возникновения до 1064 г. К вопросу об истории восточного монашества". Это исследование снискало признание известных европейских ученых. Перадзе защитил докторскую диссертацию 26 февраля 1926 года, а торжественное присвоение ему степени доктора философии состоялось 17 декабря 1927 года. С мая 1926 до апреля 1927 года он учился у болландистов в Брюсселе (в основном под руководством священника Петерса), с которыми его связала настоящая дружба. В это же самое время он посещал лекции в Католическом университете в Лувене, после чего отправился в Англию. Там с апреля по июль 1927 года в Лондонском Британском музее и в Бодлеанской библиотеке в Оксфорде изучал грузинские рукописи.

Доктор Перадзе целиком отдавался научной работе. Однако не меньше он хотел служить Православной Церкви на родине. Он обратился в посольство СССР с просьбой о получении визы, но получил отказ.

1927 год принес важные изменения в его жизнь. В июле ему предложили место преподавателя грузинского и армянского языков в Боннском университете, а затем приват-доцента этого учебного заведения. В то время он начал публикацию своих первых работ, которые сразу принесли ему известность: он считался знатоком проблематики раннего христианства на Ближнем Востоке. Он также активно включился в научную жизнь, участвовал в конференциях по ориенталистике в Бонне и в Вене. В это же самое время начинает работать в только зарождавшемся экуменическом движении, принимая участие в Международной конференции Комиссии "Вера и Церковное устройство", состоявшейся в Лозанне в августе 1927 года. Будучи мирянином, он представлял на ней свою Церковь. Именно там он познакомился с предстоятелем Польской Автокефальной Православной Церкви митрополитом Дионисием (Валединским).

Парижский приход св. Нины

В 1929 году, тогда еще человек светский, Григорий Перадзе организовал вместе с группой верующих грузинский приход св. Нины в Париже. Это стало его самым большим успехом в миссии, порученной ему еще патриархом Амвросием, перед тем как Григорий покинул Грузию. Это был единственный православный грузинский приход за пределами страны. Париж стал в этот период главным центром эмигрантов из Грузии и местом пребывания эмигрантского правительства.

Парижский приход не имел постоянного духовника. Вплоть до 1931 года богослужения совершались нерегулярно. Организатору прихода было предложено стать священником, однако Перадзе отказался. Он еще не был тогда готов принять такое решение. В его душе шла непрекращающаяся борьба между стремлением и дальше заниматься научной работой и потребностью служить Грузинской Православной Церкви и ее прихожанам, став духовником.

Кульминацией длительной внутренней борьбы стала тяжелая болезнь, пришедшаяся на Рождественские праздники 1930 года. Находясь уже на пороге смерти, Григорию было видение, которое помогло ему сделать выбор. Он решил стать монахом и принять священство, возглавить парижский приход. Именно тогда совсем неожиданно перед ним открылась возможность вернуться в страну. Профессор Николай Маар предложил ему место своего ассистента в Ленинградском университете. Также мать Григория была против его священства, опасаясь, что это окончательно закроет ему путь на родину. Решение, однако, было уже принято.

Постриг и рукоположение

18 апреля 1931 года, в возрасте 32 лет, Григорий Перадзе принял монашеский постриг в греческом кафедральном соборе святой Софии в Лондоне. Днем позже был рукоположен во иеродиакона, а 25 мая того же года - во иеромонаха в греческом кафедральном соборе св. Стефана в Париже. Он был назначен настоятелем прихода св. Нины в Париже, где 31 мая 1931 года торжественно отслужил свою первую литургию. Отец Григорий намеревался объединить вокруг прихода все духовные силы изгнанников из Грузии. Ради прихода он отказался от чтения лекций в Боннском университете, и только изредка давал лекции в Оксфорде и Париже. Но он все же не отказался от научной работы.

В ноябре 1932 года отец Григорий побывал в Польше, где в Кракове прочитал лекцию для студентов Ягеллонского университета на тему "Духовная и материальная культура Грузии". Используя представившийся случай, он изучил старые грузинские рукописи в Библиотеке Чарторыйских и составил их первый каталог и описание. В 1933 году прочитал несколько лекций в Парижской Сорбонне и в Дублине.

Еще в 1931 году на приходе в Париже отец Григорий начал выпускать научный ежегодник "Дзвари вазиса" ("Крест из виноградной лозы"). С того самого времени вплоть до начала Второй мировой войны он продолжал заботиться о приходе, считая это важнейшим делом своей жизни. До 1933 года он проводил здесь большую часть своего времени, подъяв на себя труды священника единственного грузинского прихода во Западной Европе. В знак признания заслуг отца Григория в области науки и организации религиозной жизни грузинской эмиграции, Константинопольский Патриархат 5 января 1934 года возвел его в сан архимандрита.

Приезд в Польшу

Мечтой жизни о. Григория была работа в богословском учебном заведении. Она исполнилась в 1933 году: митрополит Варшавский и всей Польши Дионисий пригласил его в Варшаву в качестве заместителя профессора патрологии и заместителя руководителя семинарии по этому же предмету на отделение Православного богословия Варшавского университета. Он гарантировал ему также возможность продолжения пастырского окормления прихода св. Нины и юрисдикционную независимость от Польской Автокефальной Православной Церкви. Первую лекцию на тему "Понятие о патрологии, ее цели и методы в православном богословии" священник прочитал 7 декабря 1933 года.

Это был переломный год в жизни о. Григория. С этого времени и до своей смерти исполнял он священнические обязанности в нижней церкви собора св. Марии Магдалины в Варшаве. 8 мая 1934 года митрополит Дионисий наградил его митрой. Многое говорит о том, что если бы события развивались иначе, о. Григорий может быть и занял бы, как планировал митрополит Дионисий, почетное место среди иерархии православной Церкви в Польше.

Во время пребывания в Польше архимандрит Григорий полностью отдался научной работе и преподаванию в университете. Опубликовал много важных работ по патристике, таких как перевод апокрифического послания Дионисия Ареопагита, перевод неизвестного апокрифического Евангелия, происходившего из монофизитских кругов, а также перевод документов, касающихся открытия и текста Синайского кодекса. Совершил ряд научных командировок в Австрию, Болгарию, Грецию, Румынию, Сирию, Италию и Святую Землю. С особенным волнением он описывал свои впечатления от паломничества в Святую Землю в 1936 году, о чем долго мечтал. Горячую молитву он соединял с неустанным поиском археологических и патристических материалов.

В путешествиях о. Григория часто находил уникальные документы: например, на св. Горе Афон он обнаружил греческую версию истории мученичества литовских святых Антония, Иоанна и Евстафия. Посещал он и православные монастыри в Польше, в том числе Почаевскую Лавру, где искал до сих пор неисследованные исторические, палеографические, археологические материалы.

Несмотря на несомненные заслуги Григория Перадзе в исследовании православного богословия, предложение о присвоении ему звания экстраординарного профессора, дважды выносимое руководителем отделения православной теологии митрополитом Дионисием на обсуждение, отклонялось: государственные власти не были заинтересованы в развитии православного богословия. Но о. Григорий, тем не менее, пытался развить на богословском отделении в Варшаве новые направления в исследовании патристической литературы.

Сталкиваясь с трудностями административного характера, архимандрит Григорий служил Православной Церкви в Польше. Проживая в скромной квартире на ул. Брукова, 22, он всегда был надежным советником и помощником митрополита Дионисия, который намеревался рукоположить его во епископа.

Отца Григория очень уважали и студенты - православные и нет, и преподаватели. Все подчеркивали его профессионализм и исключительную одаренность. В памяти слушателей навсегда остались интересные лекции о. Григория из области патрологии. Он рассказывал о последних достижениях западных ученых и о наследии российских, греческих, грузинских и польских богословов. При этом его богословская мысль оставалась глубоко укорененной в традиции Отцов Церкви.

О. Григорий, хорошо зная труды российских богословов по патрологии, в своих исследованиях, трудах и лекциях использовал также новейшие достижения западных ученых в этой области. Многое говорит о том, что если бы его труды не были прерваны войной и трагической смертью, то ему удалось бы достичь единственного в своем роде синтеза патристических знаний, основанного на результатах работ богословов, принадлежавших разным Церквам.

Архимандрит был членом Восточной комиссии Варшавского научного общества, где прочитал ряд докладов, а также Научного института исследований коммунизма. Ему также было предложено сотрудничать в Польской библиотеке Отцов Церкви, для которой он подготавливал акты мучеников. О его разносторонних интересах свидетельствует его принадлежность к ряду польских и международных организаций, в которых он исполнял разные обязанности. Чувствовал он себя при этом тесно связанным со своей новой родиной - Польшей. Одновременно с тем, благодаря своим командировкам и исследованиям возвращал современному христианству сохранившиеся свидетельства духовного наследия Грузии. В 1937 году благодаря помощи столичной грузинской колонии стал одним из организаторов празднования в Варшаве 750-летия вручения царице Тамаре крупнейшим грузинским поэтом Шота Руставели поэмы "Витязь в тигровой шкуре". Он издал книгу, посвященную этому поэту.

Архимандрит Григорий стал неформальным священником грузинской колонии, совершая для нее богослужения в церкви Страстей Христовых в крипте собора св. Марии Магдалины. При этом он снискал уважение грузинской эмигрантской элиты, входившей в Грузинский комитет и Клуб Прометей. Все каникулы, кроме летних, он проводил всегда в парижской церкви св. Нины, где пастырской заботой окружал своих земляков, совершая крестины и венчания, исповедуя и провожая в последний путь. Архимандрит Григорий был также заботливым опекуном Богословского кружка студентов православного отделения. Многим из них он помогал и материально, а в разговорах с ними часто цитировал Отцов Церкви. Своим примером приучал их к систематичной работе.

Бог одарил его исключительным трудолюбием и смирением. В трудные минуты жизни он часто привык повторять слова свт. Иоанна Златоуста: "Слава Богу за всё!"

Деятельность во время войны

Приближалась Вторая мировая война. Архимандрит Григорий был приглашен на конгресс византинистов в Алжире, намеченный на октябрь 1939 года. Не имея, однако, гарантии возвращения в Польшу (в связи с напряженным положением в мире) и опасаясь за грузинские рукописи, которые он хотел опубликовать, он не поехал. Не выехал он из Варшавы и 8 сентября 1939 года, когда иностранцы, с согласия окружавших столицу немцев, еще имели возможность покинуть город. Не уехал он и позднее, хотя мог это сделать, поскольку не являлся польским гражданином. Неожиданное начало Второй мировой войны означало для о. Григория разрыв всяческих контактов с миром науки и одиночество. Варшавский Университет был закрыт, а ему самому гитлеровцы предложили читать лекции в Берлине. От этого предложения он отказался.

Тем временем во главе грузинской колонии в Варшаве стала группа сторонников сотрудничества с гитлеровскими властями. Цвет грузинской интеллигенции, имевшей другие, нежели у них, взгляды, стал жертвой доносов оккупационным властям. О. Григорий находил выход своей научной страстности и энергии в исследованиях грузинских патристических текстов, которые он продолжал в своей варшавской квартире. Работал он также переводчиком в Варшавской Православной митрополии. Интернированному гитлеровцами митрополиту Дионисию он возил лекарства. О. Григорий всегда относился к нему с глубоким уважением и благодарностью. Опекал он и седого генерала Казбека, провожал в последний путь своих грузинских друзей, в том числе князя Багратиона. Всегда защищал своих соплеменников, арестованных по доносу руководства грузинской колонии, настроенного прогитлеровски.

Архимандрит Григорий исполнял свое христианское призвание - помогать всем нуждающимся. Прежде всего, помогал евреям и вел разъяснительные беседы с теми грузинами, которых немцы хотели принудить к вступлению в свою армию.

Первый раз его пытаются арестовать в январе 1941 года. Руководство Кавказского комитета составило донос, что перед войной о. Георгий был агентом польской разведки. Донос оказался ложным и не выдержал проверки: немцы, имея на руках весь архив польской разведки, легко могли убедиться в ложности обвинения.

Арест

Второй донос был подготовлен более тщательно. Предатели подбросили в его квартиру фотографии документов, предназначенных для гестапо, а затем донесли, что он является английским шпионом, который сфотографировал для англичан секретные документы. В доносе указывалось также место, где были спрятаны снимки.

Гестапо провело обыск. В квартире священника была найдена фотография секретного документа, одновременно были конфискованы ценные грузинские рукописи, над которыми он работал. 5 мая 1942 года о. Григорий был арестован [5].

Арестованного священника посадили в тюрьму Павяк в Варшаве. Несколько дней он провел, как и все вновь поступившие узники, в камере временного содержания в подвальном помещении. Затем его перевели в отделение V, называемое транспортным. Здесь его использовали в качестве переводчика. Те же самые обязанности он выполнял затем и в трудовом отделе, куда был переведен в начале октября 1942 года. Одновременно с этим его допрашивали, избивали, издевались. Во время пребывания в Павяке письмом от 10 июня 1942 года о. Григорий уполномочил своего друга - диакона Георгия Беркмана-Каренина следить за квартирой и находящимися в ней вещами. Спустя десять дней написал ему письмо, которое стало, по существу, завещанием. О. Григорий дал в нем несколько указаний, в том числе касающихся передачи квартиры и библиотеки Православной Митрополии.

Православная Церковь, несмотря на всю трудность положения, в которой она оказалась в годы войны, предпринимала усилия, направленные на освобождение о. Григория. Помогала ему также продуктами и вещами. Но эти усилия не имели никакого успеха.

Архимандрит Перадзе был перевезен в концентрационный лагерь Освенцим. Произошло это в середине ноября 1942 года. С этого времени и вплоть до смерти священника какие-либо свидетельства о нем отсутствуют.

Кончина

Официальные немецкие данные говорят о смерти архимандрита Григория 6 декабря 1942 года в 16.45 мин. в концентрационном лагере Освенцим, хотя причины ее до сих пор не ясны.

Существуют три версии его смерти. Две первые связаны с Освенцимом, третья - наименее достоверная - с концентрационным лагерем Маутхаузен, куда должны были перевезти узника непосредственно из Павяка.

Первая версия смерти о. Григория говорит о том, что заключенных трех бараков, заселенных преимущественно поляками, выгнали на мороз и сказали, что они будут так стоять до тех пор, пока не сознается тот из них, кто украл хлеб. Тогда о. Григорий добровольно вышел из шеренги и сказал: "Делайте, что считаете нужным", после этого повернулся в сторону заключенных и сказал: "Молитесь за меня". Гитлеровцы хотели затравить священника собаками, но они не тронули его. Тогда его облили бензином и подожгли [6].

В соответствии со второй версией события происходили так: когда в газовую камеру отправляли очередную партию евреев, о. Григорий добровольно пошел вместо одного из них, который был в отчаянии от участи, грозившей его близким, поскольку он был отцом большого семейства [7].

О смерти о. Григория - не указывая на ее характер - 11 декабря 1942 года комендант лагеря информировал телеграммой диакона Георгия Беркмана-Каренина. Четыре дня спустя Варшавская Православная Митрополия направила к коменданту письмо с просьбой сообщить дату смерти о. Григория, о его последней воле и обстоятельствах смерти и выслать урну с его прахом. В ответ отдел записи актов гражданского состояния в Освенциме сообщил только о том, что о. Григорий умер 6 декабря 1942 года в 16.45 минут в Освенциме на ул. Кошарова.

Имя и фамилия о. Георгия выгравированы на памятной доске в честь профессоров, погибших во время войны, у входа в Варшавский университет. Есть она и на доске с именами павших прихожан Православной Церкви на стене церкви прп. Иоанна Лествичника на варшавской Воли. Память о нем, как основателе и первом настоятеле православного прихода, также жива в грузинской колонии в Париже. Помнят о нем бывшие студенты и ученые из Боннского университета и студенты Отделения Православного богословия Варшавского университета, и, конечно, те верующие, которые встречались с ним в Варшаве. Вспоминают о нем, как о человеке удивительном, всегда готовым оказать помощь ближнему, как духовную, так и материальную, особенно в тяжелое военное время, когда и ему самому приходилось преодолевать различные трудности.

Канонизация

Архимандрит Григорий Перадзе был причислен в лике мученика к сонму святых 19 декабря 1995 года на Соборе Грузинской Православной Церкви [8]. Торжества возглавил Католикос-Патриарх всей Грузии Илия II. Канонизацию признала Польская Православная Церковь, вписав имя мученика в свои диптихи. Тем самым он стал святым обеих братских православных Церквей.
https://drevo-info.ru/articles/5263.html

***
И еще мемуар:

Из документальной повести В. Чикова "Нелегалы":

"Произошло это в 1940 году, когда коричневая чума фашизма расползлась по всей Европе. Массы людей, спасаясь от гитлеровцев, устремились в другие страны, в том числе в СССР. Для урегулирования вопроса о беженцах в Москве была создана советско-германская Контрольно-пропускная комиссия. В нее входили представители многих наркоматов, от НКВД — только Квасников. В выданном ему НКИДом СССР удостоверении указывалось: «…пользуется правом неприкосновенности при многократном переходе советско-германской границы и всеми прочими дипломатическими преимуществами при обмене беженцев в специально предназначенных для этого пунктах». Чаще всего Квасникова направляли в захваченную немцами Польшу, где жило много советских граждан. Однажды к нему обратился неизвестный, который тоже оформлялся на выезд в СССР, и сообщил, что с ним хотел бы встретиться представитель грузинского католикоса Георгий Перадзе. Квасников, заинтригованный этим предложением как разведчик, дал согласие. Неизвестный назвал дату, время и место встречи. Однако встретиться в назначенный день оказалось не так-то просто: машину Квасникова постоянно сопровождало гестапо, и ему пришлось попросить не посвященного в его планы водителя оторваться от сопровождавшего их «хорха». Когда гестапо на какое-то время потеряло их из виду, водитель высадил Квасникова на многолюдной остановке.

Добравшись до обусловленного места и увидев одиноко стоявшего высокого, крепкого телосложения, аккуратно выбритого мужчину, Квасников подумал, что никакой это не священник, а скорее всего его коллега, непонятно только, из какой спецслужбы. «Не подстава ли это?» — мелькнуло в его голове.

— Георгий Перадзе, — представился незнакомец, крепко пожимая руку Квасникова и улыбаясь ему широкой улыбкой. — У меня к вам большая просьба: передайте вашему наркому Лаврентию Павловичу привет…

— Извините, но вы меня с кем-то спутали, — перебил его Квасников. — Мой шеф Вячеслав Михайлович Молотов. — Вытащив из нагрудного кармана маленькую, бордового цвета книжицу, он протянул ее Перадзе. — Вот мое удостоверение, можете посмотреть. Оно подписано наркомом Молотовым.

— Хорошо, я вам верю, — возвращая Квасникову документ, заметил Перадзе. — И все же вы передайте второму своему шефу от меня привет. Мы в детстве с ним были хорошими друзьями… Скажите, что я от католикоса."

(Л.Р. Квасников (1905 - 1993) - начальник научно-технической разведки НКВД СССР).
Subscribe

  • Бог есть дворец

    Именно такое исповедание своей веры опубликовал телеканал Спас: "ЛОЖЬ КУРАЕВА ПРО “ДВОРЕЦ ПАТРИАРХА”. КАК БОГОБОРЦЫ ПЛОДЯТ КЛЕВЕТУ ПРО ЦЕРКОВЬ"…

  • В сокровищницу русской мысли

    митрополит Ханты-Мансийский желает перебраться на юг: Сегодня исполнилось двенадцать лет Вашего Патриаршего служения. Прошло время, и все мы…

  • Еще немного папизма

    Указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, в связи с 75-летием возрождения Санкт-Петербургской духовной академии, в академическом…

  • Слово обреченного

    Благодарю всеблагое Божие смотрение, приведшее стопы наши к престолу благодати Божией на земле для того, чтобы принести искреннюю, сыновнюю…

  • Как же хочется неочевидности!

    Не обязательно быть иностранным агентом-шпионом, чтобы ужасаться явно избыточному насилию многотысячных путинских "космонавтов". Вот ночная реплика…

  • В гостях у сказки или Немного о политике

    "Из церковного Предания известна история о том, как благочестивые родители привели в храм Деву Марию, отроковицу, быть может, еще младенца, — точный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Бог есть дворец

    Именно такое исповедание своей веры опубликовал телеканал Спас: "ЛОЖЬ КУРАЕВА ПРО “ДВОРЕЦ ПАТРИАРХА”. КАК БОГОБОРЦЫ ПЛОДЯТ КЛЕВЕТУ ПРО ЦЕРКОВЬ"…

  • В сокровищницу русской мысли

    митрополит Ханты-Мансийский желает перебраться на юг: Сегодня исполнилось двенадцать лет Вашего Патриаршего служения. Прошло время, и все мы…

  • Еще немного папизма

    Указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, в связи с 75-летием возрождения Санкт-Петербургской духовной академии, в академическом…

  • Слово обреченного

    Благодарю всеблагое Божие смотрение, приведшее стопы наши к престолу благодати Божией на земле для того, чтобы принести искреннюю, сыновнюю…

  • Как же хочется неочевидности!

    Не обязательно быть иностранным агентом-шпионом, чтобы ужасаться явно избыточному насилию многотысячных путинских "космонавтов". Вот ночная реплика…

  • В гостях у сказки или Немного о политике

    "Из церковного Предания известна история о том, как благочестивые родители привели в храм Деву Марию, отроковицу, быть может, еще младенца, — точный…