диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Мое суждение о суде

«Положение о церковном суде РПЦ» говорит:
«В случае если характер переданного на рассмотрение церковного суда дела может повлечь за собой запрещение в священнослужении или извержение из сана, церковный суд в случае неявки на заседание обвиняемого лица откладывает рассмотрение дела до двух раз. Если обвиняемое лицо не явится на судебное заседание в третий раз (при том, что причины неявки окажутся неуважительными) церковный суд рассматривает дело в отсутствие обвиняемого лица».

То есть можно не являться на суд "по уважительной причине".
Но список причин, которые могут быть приняты как «уважительные», отсутствует. Я таковой считаю не-предъявление обвинения до начала судебного заседания вопреки моим многократным письменным и публичным просьбам.

Кириллов суд, безусловно, сочтет иначе.

Вчера я созвонился с секретарем суда, и он сказал, что моя просьба обсуждалась и отклонена. Мол, процесс носит закрытый характер.

Объяснение никчемное, так как процесс и его суть не могут быть закрыты от самого обвиняемого.

Предположим, что суд, начав с Агейкина, перейдет к обвинению меня в клевете на некоего гомоепископа.
Понятно, что от меня потребуют доказательств. Но я не ношу их в кармане. А выход на контакт с известными мне потерпевшими и, тем паче, их приезд в Москву требует времени.

«Положение» говорит: «Разбирательство дела происходит устно. Заседание церковного суда по каждому делу ведется без перерыва, за исключением времени, назначенного для отдыха».

То есть моя просьба – «сделаем перерыв до приезда свидетеля» будет отклонена на автомате, а в протоколе будет записано «свидетелей не предоставил». Значит, для нормального разбирательства я должен знать точно, какие вопросы будут подняты, и при необходимости обеспечить присутствие «свидетелей защиты».
Если речь идет о тех или иных моих словах-публикациях, мне опять же нужно время, чтобы их найти, установить точное их звучание и контекст. Значит, опять я должен просить перерыв.

Но главное в том, что в зал заседаний мне запрещено принести телефон или ноутбук («все средства связи» как сказал секретарь суда).

Также запрещено привести с собой адвоката. С учетом запрета на компьютер это означает, что я не смогу навести каноническую справку – узнать точный текст и толкования того или иного канона, о котором вспомнил суд. А заранее сделать это мне тоже не позволяют.

Напомню, что дореволюционный «Устав духовных консисторий» предписывал: «Подсудимым и причастным к делу предоставляется произведённое на месте исследования прочитать, подписывать на листе, и в подписи объяснять, довольны ли они следствием, если недовольны, то в чем именно".
(Раздел III. Епархиальный суд. Глава I. О ведомстве епархиального суда. Ст. 161 - https://azbyka.ru/otechnik/pravila/kanonicheskoe-pravo-na-primere-russkoj-pravoslavnoj-tserkvi-11-21-vv/14_1).

Современное католическое церковное право, естественно, не то что позволяет, а предписывает «уведомление обвиняемого об обвинении и доказательствах» , равно как и право на адвоката (https://worldconstitutions.ru/?p=101; см также канон 695,2).

Но Кириллов суд идет своим путем… Опция защиты и оправдания в него просто не включена.

Игумения Ксения Чернега честно пишет:
"Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство в светских судах осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Светские суды не могут отдавать предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам в зависимости от их статуса.
Таким образом, светский суд не выполняет функций защиты либо обвинения, а выступает как орган правосудия (арбитр). Соответственно, обвинение и защита осуществляются сторонами, наделенными равными правами. На суд не возлагается функция сбора доказательств.
Принцип процессуального равноправия сторон имеет целый ряд исключений в церковном судопроизводстве. Не в полной мере соблюдается и принцип состязательности сторон". https://prichod.ru/lawyer-assistance-to-parishes/458/5953/

Секретарь церковного суда также сказал мне, что любые досудебные мои встречи с представителями обвинения (=суда) исключены. То есть даже устно и конфиденциально, под обязанность неразглашения, я не могу до суда узнать, в чем обвиняюсь.

***

Что ж, придется мне совершить contumacia.
Контумация (лат. - неповиновение). Непослушание, неявка в суд обвиненного.
Она влечет за собой контумационный приговор, то есть приговор, выносимый судом в отсутствие обвиняемого, который не воспользовался своим правом на защиту в суде, зная, что contumacia cumulat poenam (упорство усугубляет наказание).

«Если истец или ответчик не являлись к предусмотренному сроку, судья назначал новое заседание, и так — три раза. После третьего безуспешного назначения судья выносил приговор об ущербе отсутствующей стороне (контумация). Сторона, приглашенная, но не явившаяся в срок, не имела права опротестовать приговор: contumax non appellat. Однако, допускалась аппеляция приговора при нарушении правил ведения процесса и по причинам, указывающим на отсутствие контумации». https://infopedia.su/17x8019.html

Но и тут есть опять расхождение пониманий.

В современном светском праве контумация всего лишь разрешает суду продолжать свою работу при неявке обвиняемого. Конечно, обвиняемый, не придя в суд, осложняет свою защиту. Но сама по себе контумация не содержит состава вины, не является правонарушением и не становится основанием для приговора и поводом для наказания. (см. https://it.wikipedia.org/wiki/Contumacia)

Причем контумация предполагается только для гражданских процессов. Уголовно-процессуальный кодекс РФ (ст 247) строго запрещает вести судебное заседание без обвиняемого и защитника. С другой стороны, гражданский кодекс не знает никаких «обвиняемых»; там есть лишь «стороны», одна из которых - «ответчик».

Вновь читаем «Положение о церковном суде РПЦ»:
«Если обвиняемое лицо не явится на судебное заседание в третий раз, церковный суд рассматривает дело в отсутствие обвиняемого лица».
То есть тут неявка также просто не становится помехой для рассмотрения ранее возбужденного дела, но не становится новым пунктом обвинения.

В средневековом толковании Вальсамона на 74 апостольское правила вроде похоже: «однакоже не явится на суд, то он должен подвергнуться суду и при одной стороне (то есть обвиняющей), и может подвергнуться извержению».

Фраза «может подвергнуться извержению» вовсе не то же самое, что «должен подвергнуться извержению».

Но в целом в сегодняшних церковных пересудах считается, что само по себе троекратное отклонение вызова в суд есть каноническое нарушение, само по себе заслуживающее извержения из сана. Мол, суд может даже не приступать к рассмотрению предыдущих обвинений по существу.

Используется при этом русский перевод из того же Вальсамона: «обвиняемого епископа должно вызывать в суд тремя узаконенными повестками, и после того уже осуждать за неповиновение».
Однако, это не более чем капризы русского перевода, который не распознал технический термин. «Осуждать за неповиновение» - Και ούτως εξ απειθείας καταδικάζεσθαι - это все тот же «контумационный приговор», греческая калька с термина римского права. В латинском тексте Вальсамона стоит et ita propter contumacem condemnari.

(см.
https://books.google.ru/books?id=RQTkybvjjCEC&pg=PA187&lpg=PA187&dq=%CE%9A%CE%B1%CE%B9+%CE%BF%CF%8D%CF%84%CF%89%CF%82+%CE%B5%CE%BE+%CE%B1%CF%80%CE%B5%CE%B9%CE%B8%CE%B5%CE%AF%CE%B1%CF%82+%CE%BA%CE%B1%CF%84%CE%B1%CE%B4%CE%B9%CE%BA%CE%AC%CE%B6%CE%B5%CF%83%CE%B8%CE%B1%CE%B9&source=bl&ots=Hd3rxoUvV2&sig=ACfU3U2IUGITAC-qpoogIdpZDnfZl-Ap5A&hl=ru&sa=X&ved=2ahUKEwjB1Y_K8dTtAhXjsIsKHVtYCKYQ6AEwAHoECAEQAg#v=onepage&q=%CE%9A%CE%B1%CE%B9%20%CE%BF%CF%8D%CF%84%CF%89%CF%82%20%CE%B5%CE%BE%20%CE%B1%CF%80%CE%B5%CE%B9%CE%B8%CE%B5%CE%AF%CE%B1%CF%82%20%CE%BA%CE%B1%CF%84%CE%B1%CE%B4%CE%B9%CE%BA%CE%AC%CE%B6%CE%B5%CF%83%CE%B8%CE%B1%CE%B9&f=false).

В современном греческом праве контумация это απειθεία.

Так что ни канон, ни его толкование Вальсамоном не содержат нормы, наказывающей за саму неявку в суд.

Это значит, что моя неявка вполне нейтральна по своим последствиям: защититься мне все равно не дадут, а тяжесть обвинения она не увеличит.

Мой не-приход на суд плох одним: возможно, я так никогда и не узнаю, за что же именно наказан. Мне вручат приговор (а, может и не вручат, а передадут лишь патриарший указ, изданный на основе этого приговора). В нем будет ссылка на широко толкуемые каноны типа «досадил архиерею», но не будет «эпизодов обвинения» и описания моих конкретных деяний с их правовой квалификацией.

При суде над епископом Диомидом никакой конкретики в приговоре не было. Чем именно он «смутил и вызвал недоумения», не уточнялось. http://www.patriarchia.ru/db/text/428878.html

***
… А если пойти…
Сценарий хорошо известен из советской истории. Суд предложит «разоружиться перед партией». Признать себя агентом угандийской разведки и торжественно поклясться впредь колебаться только вместе с генеральной линией партии. Конкретно – воздерживаться от любого публичного несогласия с церковным официозом.

Но у меня с этим официозом богословски-этические разногласия. Никто из чинов и апологетов патриархии за 8 лет дискуссии не пробовал меня именно убедить. Явно не на это рассчитывают и не для этого собираются и протоиереи-члены суда.

Духовные самоубийцы типа митрополита Илариона полагают, будто я подобен им, и все мои помыслы лишь о карьере. А раз она «не задалась» (по их стандартам), то я встал на путь мести. Кто-то еще прозорливствует насчет грантов и печенек госдепа. Кто-то, даже не подозревая о мере моей интравертности и домоседства, полагает, что я все готов отдать ради хайпа и лайков.

Мысль о том, что у человека просто могут свои убеждения, им в голову не приходит. И это при том, что речь идет о человеке с философским образованием и вкусом и о профессоре богословия. При этом убеждения могут быть вполне христианскими и православно-догматическими, но в некоторых, ставших важными, вопросах, - иными, чем у сторонников карательного богословия.

Если вновь (как и на пороге семинарии 35 лет назад) пришла пора платить судьбой за свои слова и убеждения - что ж, приемлю и ничтоже вопреки глаголю.

Докладываю: я сплю обычно. Ночных терзаний и мук совести по поводу суда и его очевидных решений не испытываю (хотя постоянно пробую себя спровоцировать на них).

Я уже давно твержу: Ты, Господи, привел меня в эту … патриархию, Ты с ней и разбирайся. Но ведь и привел Ты меня таким трудным путем, наверно, не для того, чтобы просто возглашать «паки и паки»…

Если пришло время уходить… «Как бы так угадать, чтоб не сам, чтобы в спину – ножом». Принцип моей жизни со времен поступления в семинарию: я никуда не прошусь, на за что не цепляюсь, ни за что «свое» не борюсь. Укажут на дверь… Восприму по буддистки: дверь это просто кажимость…

К сведению церковного суда: у нас не вполне совпадающие системы ценностей. Разрешаю внести это в приговор.

И еще: реформа церковного судопроизводства, в частности, ясное прописание его протоколов и процессов, а также отделение суда от обвинения и введение института защитников, необходимо еще и потому, что стремительная исламизация России подводит к вопросу о статусе религиозных судов в общей системе права. см. Мухаметзарипов И. А. Правовой статус религиозных судов в России: третейские суды, учреждения медиации или неформальные институты вне правового поля? // Российский юридический журнал, N 4, июль-август 2019 г.

Станут ли люди искать правду в таких церковных судах?
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 389 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal