Людмила Гурченко - певец антисионизма

(Музыка и слова - Ян Табачник)

Среди деревьев за углом,
В тени густых ветвей,
Стоял старинный серый дом,
В нём жило пять семей:

Профессор старый Левинсон,
И Фридман-адвокат,
Портной Каминский, врач Самсон,
Сапожник Розенблат.

А во дворе берёзы - гордость тёти Розы,
И пышных два каштана, что посадила Жанна,
Ещё растут два клёна - любимцы Соломона,
И вишня небольшая, что вырастила Рая.

Они прожили много лет
Одной большой семьёй.
Бывает так: славный сосед -
ближе, чем родной.

Теперь гляжу я сквозь года
На этот серый дом.
Поуезжали кто куда,
А дом пошёл на слом.

Во дворе берёзы - гордость тёти Розы,
И пышных два каштана, что посадила Жанна.
Ещё росли два клёна - любимцы Соломона,
И вишня небольшая, что вырастила Рая.

Мне кажется, что это сон,
Мне не хватает их.
И лечит старый Левинсон
Детей, но не моих.

Портной Каминский не сошьёт
Костюм на выпускной...
И Розенблат не подобьёт
Мне обувь в мастерской.

И скажет Фридман-адвокат,
Что "люди все равны".
Но если едут все подряд -
ах… "кому мы здесь нужны?"

Сюда наведываюсь я
И в стужу, и в жару.
Здесь был мой дом, моя семья,
Наверно, здесь умру.

И снятся тёте Розе листья на берёзе,
Тоскуют два каштана, что так далёко Жанна.
И ждут давно два клёна приезда Соломона,
Ждет вишня небольшая, что вырастила Рая.


Музыка - кафе-шайтановое дерьмо.

Людмила Гурченко - как всегда, прекрасна.

Тема и текст... Ну, в "Прощании с Матёрой" Валентина Распутина тема потери родного дома раскрыта лучше.

Интересно тут другое: если для "тети Розы" березы стали родными - значит, она осознает своей родиной страну берез и вишен (Одесса это или Петербург - неважно).

В песне нет намеков на репрессии и принудительное выселение (в истории и в поэзии это было - см. мандельштамовский "Я вернулся в мой город", но вот именно в этой песне этого нет).

То есть автор (или герой) песни считает родиной не Израиль, а наши края, и сожалеет о том, что евреи эти края покидают.

Это "На реках Вавилонских" наоборот. Мардохей и Эсфирь в Вавилоне со слезами вспоминают соседей, репатриировавшихся в Иерусалим: как хорошо нам было вместе, а теперь и зубы лечить не у кого...

И это полный антипод идее сионизма.

Вывод? Банален: еврейский мир (как и любой другой нормальный мир) отнюдь не монолитен.