диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Смотрите, кто ушел. Ч. 2

Бывший иерей Евгений Большов, быший заштатный клирик Уваровской епархии Тамбовской митрополии

Я родом из Пскова, в семинарию пошел сразу после школы. Это был 1989-й год – время, когда в стране все возрождалось. Там судьба меня свела и с Андреем Кураевым, и с другими будущими известными священниками. Попал, можно сказать, в тот первый, самый искренний, призыв.

После семинарии я не стал продолжать учебу в академии, решил поехать на приход – возрождать церковь в провинции. Меня направили в Тамбов. И там, в Тамбовской епархии, я прослужил всю жизнь, в основном, на сельских приходах. Первый был в поселке Мучкап, который, кстати, Борис Пастернак дважды упоминает в своем сборнике «Сестра моя – жизнь».

В семинарии и академии учат по книгам, а о реальной жизни большая часть семинаристов имеет плохое представление, особенно о жизни сельских приходов, где и жизнь другая, и другое отношение к вере и духовности. Для меня это была ломка, переоценка ценностей. Но со временем я полюбил и народ, и местность, занялся краеведением и археологией, писал статьи об истории Мучкапа.

Я понял, что народ имеет собственную религиозность, что церковную жизнь не надо приводить в соответствие с книжными идеалами. Это ложный путь, ведущий в никуда. Есть базовая религиозность народа, который хочет общаться с потусторонним миром – молиться о живущих и провожать в иной мир своих усопших. На этом вырастает любая церковная структура, которая питается, в том числе экономически, от народа. А Евангелие от нас отделено двумя тысячами лет, иной культурой, народом и реалиями.

Когда я пришел на приход молодым священником, меня раздражало, почему такое огромное значение в церковной жизни играют деньги. Вплоть до того, что, когда мои сельские прихожане – бабушки и дедушки – организовывали приход, они первым делом обсуждали, будет ли это экономически выгодно. К моему возмущению, они подходили к этому как к какой-то финансовой структуре.

Но потом я понял, что вся церковь представляет собой бизнес-корпорацию. Это не особенность РПЦ – об этом говорится в «Деяниях апостолов», то есть было решено при основании христианской церкви вообще. И апостол Петр, и апостол Павел собирали пожертвования, которые тогда пересылались в Иерусалим. Так и сейчас: приход – епархия – патриархия. И священник живет так, как живет его средний прихожанин. Если он служит на Рублевке, то он и будет жить как средний обитатель Рублевки.

ругое дело, на что идут эти деньги. Ведь содержание даже архиерея (еда, разъезды) – это небольшие деньги. Строительство храмов и других церковных построек всегда ведется силами спонсоров и за счет народных пожертвований. На что тогда тратятся деньги?

Лет пять назад у меня был интересный случай в деревне. На похороны одного из прихожан приехал из Москвы его племянник. Он приехал на дорогой машине с личным водителем, а мне надо было их проводить на кладбище в десятке километров от деревни. И пока мы ехали, этот племянник стал рассказывать, что он работает в церковной инвестиционной компании в Москве в Чистом переулке. По его словам, компания вкладывала церковные деньги в бизнес по всему миру: сейчас, говорит, тренд вкладываться в венесуэльскую нефть.

Мой уход был обусловлен семейной ситуацией. Распалась моя первая семья, какое-то время жил один. А потом решил жениться во второй раз, а с церковным служением это никак не сочетается. Теперь я живу в Москве, работаю в фирме по ремонту бытовой техники.

Отношения с вышестоящим начальством у меня никогда не складывались. Я всегда находился в опале, потому что всегда имел свое суждение по разным вопросам и не стеснялся об этом говорить и писать в интернете. У меня был блог в ЖЖ, потом стал писать в Facebook. Я как человек сформировался в эпоху Горбачева, когда на первое место стали выходить общечеловеческие ценности, либерализм, права человека. На эти темы я всегда и писал. Но если в 90-е годы все были такие, то потом страна стала меняться… Вдруг слова «либерал», «демократ» стали ругательством, Запад стал врагом, а в последнее время дошло и того, что друзья, вроде бы умные и интеллигентные люди, стали кричать «Крым наш» и «Путин – Бог».

Наша церковь всегда следует в фарватере Кремля: она отражает структуру власти. Поэтому при Путине в церкви, как и в стране, патриарх Кирилл стал выстраивать вертикаль власти – она воткнулась в нас и пронзила сверху донизу. Если при патриархе Алексии II я писал свободно, то после того, как патриархом стал Кирилл, мое начальство стало регулярно возмущаться в мой адрес. Для патриарха Кирилла стало очень важно доминировать идеологически и пресекать всякое инакомыслие. Он начал использовать выражение «предатели в рясах» – эдакая пятая колонна внутри церкви.

За свои ехидные тексты на грани фола я заслужил опалу. Из Патриархии звонили моему архиерею в Тамбове. Он вызывал меня на ковер и всячески ругал. Один блог с рассказами о церковной жизни, сомнениями и шутками в адрес начальства я даже полностью снес – стер все данные. Чувство юмора же у нас не приветствуется.

Как-то негодование Москвы вызвали мои слова о епархиальной реформе: патриарх решил разукрупнить епархии, и нашу Тамбовскую разделить на три части. А я написал: почему не спросили нас, священников: хотим ли мы эту реформу? Хотим ли мы, чтобы архиерей стал нам ближе? Может, нам вовсе это не нужно. Как говорилось у нас в армии, «подальше от начальства – поближе к кухне». Близость к архиерею не доставляет большой радости священнику. Если священник говорит обратное, значит, он врет, потому что боится.

У молодых архиереев, которых прислали в новосозданные епархии, нет особых занятий. Священник на приходе нужен людям, чтобы крестить, венчать, отпевать, освящать. А архиерей, по сути, нужен только для того, чтобы освятить храм и назначить священника, такое случается раз двадцать в год. Архиерей чувствует эту свою ненужность народу, и возникает раздражение, которое он выливает на священников. Да и друзья среди священников отойдут в сторону, ведь ты теперь для них не равный им – они боятся с тобой выпить лишнюю рюмочку и сказать при тебе лишнее слово. Вот так возникает стена – с народом, с духовенством. И возникает одиночество и желание властвовать. А свой ты теперь только местному светском начальству – губернатору, мэру, главе района, другим высокопоставленным чиновникам и крупным бизнесменам. Но это своеобразная тусовка, среди которой мало кто может себя чувствовать легко, свободно и счастливо. И при этом архиерей имеет неограниченную власть над приходами, которая, по сути, ограничена только Уголовным кодексом.

После разноса я начал писать в интернете анонимно. Взял себе псевдоним «Иван Простопопов». И какое-то время эту анонимность удавалось сберечь, что устраивало и мое начальство. Но потом мне намекнули, что ФСБ следит за моим блогом. Друзья, связанные с ФСБ, дали мне понять, что меня мониторят, поскольку я пишу «протестный контент». Мой друг сказал: «Ты думаешь, твоя анонимность – и в самом деле анонимность? Кто хочет знать – тот знает». И он при мне позвонил знакомому в ФСБ и прямо по громкой спросил про меня. А когда разговор закончился, сказал: «Убедился? Будь осторожен и не пиши всякую ерунду».

На сельском приходе у меня было много времени, чтобы подумать о роли религии и церкви. И в общем, я пришел к выводу, что церковь всегда поддерживала власть, любые режимы, которые были на земле, если власть сама этого хотела. Такова природа Церкви: она относится к власти с пиететом, прекрасно понимая, что власть рано или поздно сменится, а сама церковь останется и потом будет точно так же общаться с теми, кто сменит нынешнюю власть. Станет Навальный президентом – патриарх также будет и с ним обниматься и целоваться. А прилетят инопланетяне с тремя головами – церковь будет поддерживать и их. В этом есть здоровый церковный цинизм. В этом плане с годами я не перестал быть либералом, но стал пофигистом: народ имеет ту власть, которую заслуживает. А церковь в России вынуждена быть такой, какой ее хочет видеть Кремль.

Но все-таки Бог у нас за смену власти, он, наверное, демократ. Как бы ни хотели разные чингисханы находиться у власти, он их в свое время поменяет.
Tags: Расстриги
Subscribe

  • Архиепископ Авель

    Некто написал в комментариях: Архиепископ Авель в 80-х годах прошлого века служил в Западной Германии (ФРГ) на приходах Украинской автокефальной…

  • Съезд игуменов и игумений

    Состоялся в Почаеве. Один день - 15 июля. 300 участников. Значит, никакой работы не было, ничего серьезного без создания секций и рабочих комиссий…

  • Все ближе к полуночи

    Тимофей Сергейцев Сохранение территориальной целостности Украины пока еще теоретически возможно и определено Минскими соглашениями. Украина,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Архиепископ Авель

    Некто написал в комментариях: Архиепископ Авель в 80-х годах прошлого века служил в Западной Германии (ФРГ) на приходах Украинской автокефальной…

  • Съезд игуменов и игумений

    Состоялся в Почаеве. Один день - 15 июля. 300 участников. Значит, никакой работы не было, ничего серьезного без создания секций и рабочих комиссий…

  • Все ближе к полуночи

    Тимофей Сергейцев Сохранение территориальной целостности Украины пока еще теоретически возможно и определено Минскими соглашениями. Украина,…