диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Приказано ослепнуть

Законопроект
№ 1166218-7

О внесении изменения в Федеральный закон "Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"

(о запрете публичного отождествления роли СССР и фашистской Германии во Второй мировой войне)

"Запрет публичного отождествления целей решений и действий руководства СССР, командования и военнослужащих СССР с целями решениями и действиями руководства нацистской Германии, командования и военнослужащих нацистской Германии, и стран "оси" в ходе второй мировой войны, а также отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии и гуманитарной миссии СССР при освобождении стран Европы".

https://sozd.duma.gov.ru/bill/1166218-7

Ну вот ставит "командования нацистской Германии" задачу прорвать советскую оборону на Курской дуге и окружить несколько советских воинских соединений. Разве не таковы же были цели и решения советского плана "Багратион"?

Нацистская Германия стремилась взять под контроль ряд европейских регионов. СССР в ходе той войны разве не стремился к тому же? Не об этом ли шла речь на известной ялтинской салфетке с процентиками?

Да, освободительную миссию СССР в Восточной Европе можно назвать "гуманитарной миссией". Она несомненна. Но точно ли в руководстве СССР не было иных планов и миссий в этих странах, кроме "гуманитарных"?

Вот в Австрию, Финляндию, Норвегию и Данию пришли советские освободители, прогнали нацистов. И ушли, на навязав этим странах колхозов и прочего. Это действительно освободительно-гуманитарная миссия в чистом виде.

Но не дополнялась ли она чем-то иным и не столь благородным в Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании, Югославии?

Дейренис Бурерожденная освободила многих. Увы, на этом ее деятельность вовсе не была закончена. Победитель дракона может и сам стать драконом. У нас же сейчас модно ругать революции: мол, те, кто дают свободу от одной тирании, потом устраивают еще худшие порядки. Не всегда это так. Но, да, бывает.

Так что, отныне нельзя уже будет говорить, что к конце 40-х годов в Восточной Европе СССР вопреки мнению местных жителей установил свои сталинистские порядки, опираясь именно на свою военную силу?

А еще в нацистской Германии шла борьба с курением и (после побега Гесса) с астрологией. Теперь я должен и то, и другое хвалить?

Методы пропаганды были очевидно схожи. Это тоже теперь нельзя замечать?





(републикую эти фотки с однозначным осуждением нацизма, его символики и его методов промывки мозгов).


В 1967 году болгарский философ Желю Желев закончил работу над книгой «Фашизм», которая будет издана только 15 лет спустя (1982). Власть узнала в книге себя, и на издателей, редакторов и автора обрушились наказания.

Позже президент Болгарии Желев на вопрос, какой режим страшнее, говорил: «Коммунизм, конечно. Это более жесткая диктатура. Фашизм охватывает и контролирует все сферы общественной жизни, имеет монополию, как и коммунизм. Но коммунизм идет еще дальше — он посягает на собственность, контролирует ее, в то время как фашизм не трогает частную собственность. Даже фашистская Германия, наиболее близкая к коммунистическим режимам, не посягала на частную собственность людей»

Это уже азы политологии: конструкции сознания и политики в рейхе союзе были очень похожи. Это подвиды общего понятия: тоталитаризм.

Кроме того:

в других странах тоже есть "антиревизионистские" законы. Но есть нюансы.

В других странах законы запрещают оправдывать преступления (в основном - чужие): холокост, волынскую резню, армянский геноцид...

А в современной России, напротив, предлагается запретить осуждение преступлений. Глупости и преступления своей власти теперь нельзя считать таковыми.


***

Определение фашизма из книги Желева:

"Тоталитарное государство не только подавляет, терроризирует, но и перетягивает на свою сторону большую часть народных масс, точнее, — вовлекает народ в свои преступления, совершаемые против того же самого народа. Оно не только действует от имени народа — так поступает любое государство, — но и посредством народа, который становится орудием в борьбе государства с ним самим, с его лучшими представителями — защитниками демократии, гражданских и политических свобод.
Охватив массовыми официальными организациями все население, государство без особых усилий направляет его на уничтожение тех представителей народа, кто выступает против диктатуры. О каком более «глубоком» единстве государства и народа может идти речь, если народ сам защищает государство, сам уничтожает его врагов?!


Различия между фашистской и военной диктатурами сводится к следующему:
1. Фашизм устанавливает однопартийную систему, обеспечивая полную политическую монополию своей партии, тогда как военная диктатура выступает за беспартийную систему, за роспуск всех и всяких политических партий без исключения: единственная «партия», на которую опирается военная диктатура, это армия.
2. Фашизм рассчитывает не только на неприкрытый физический террор, но и на поддержку широких масс народа (особенно мелкой буржуазии), охваченных всевозможными государственными массовыми организациями. Военная диктатура опирается исключительно на тотальный террор, не будучи в состоянии создать собственную социальную и политическую базу.
3. Фашизм создает свои массовые организации, которыми охватывает все население. Это профессиональные, женские, молодежные, спортивные, детские организации. Военная диктатура запрещает и преследует любые организации и союзы; с точки зрения генеральского мышления, армия — единственная организация, которая оправдывает свое существование.
4. Фашизму удается унифицировать духовную жизнь общества, подчиняя ее своей идеологии, тогда как военная диктатура только терроризирует жизнь общества; в этой области фашизм пытается, кроме разрушительной, вести и позитивную деятельность, военная же диктатура ограничивается только негативными действиями.
5. И, наконец, фашизм создает тоталитарное государство, с помощью которого эффективно контролирует все гражданское общество, а военная диктатура не всегда может построить даже авторитарное государство, о котором обычно мечтают генералы.
Все это делает военную диктатуру очень нестабильной. Опираясь на один лишь террор, она может рухнуть, как только эта опора морально износится. Фашизм же способен маневрировать, опираясь в зависимости от ситуации то на террор, то на идеологические или пропагандистские средства.



...Любое фашистское государство авторитарно, но не каждое авторитарное государство — тоталитарно. Авторитарный принцип является фундаментальным в любой бюрократической иерархии. В этом смысле любое бюрократическое государство в большей или меньшей степени авторитарно. Монархия, а также военная диктатура типичные авторитарные, но не тоталитарные государства.
Разница между фашистским и авторитарным государствами в том, что фашистское реализует авторитарный принцип во всех областях общественной жизни: не только в государственном аппарате, но и в партии, в массовых организациях, в литературе, искусстве, науке и т.д. В таком государстве нет автономно существующего гражданского общества. Все граждане — солдаты государства, они обязаны подчиняться и соблюдать его принципы, выполнять его приказы. Каждый, кто уклоняется от этого, автоматически объявляется предателем, изменником, и фашистское государство выкидывает его из общества или просто ликвидирует.
В этом смысле фашистское государство — казарма, в которой нет гражданских лиц, нет частных интересов, не зависящих от государства. Гражданское общество — это продолжение государства, его формальная часть, полностью подчиненная и обезличенная диктатурой.
Отсюда и стремление фашистского государства отождествлять себя с народом (не просто с «народными интересами», о чем заявляет всякое государство, а с народом), с обществом, родиной, нацией и т.д. Отсюда и практика от имени народа и во имя народа, родины, общества уничтожать любое антигосударственное проявление, объявляя его «антинародным», антиобщественным, антипатриотическим, антинациональным и т.д.
Отсюда и хорошо известное демагогическое стремление наклеивать этикетку «народный» почти на все иерархические институты. В Германии, например, гражданское ополчение для внутренней обороны страны называлось «Народным ополчением» («Фольксштурм»), Верховный имперский суд — «Народным судом» («Фольксгерихт»), детская официальная организация «Молодым народом» («Юнгфольк»), автомобиль массового производства, обещанный Геббельсом поданным третьего рейха, «Народным автомобилем» («Фольксваген») и пр.
Так что фашистское государство можно рассматривать как высшую форму авторитарного государство, т.е. как законченное авторитарное государство , которое проводит свой принцип тотально — во всех сферах общественной и частной жизни. В отличие от него обычное авторитарное государство распространяет свой основной принцип только на сферу государственного аппарата (чиновники, армия, полиция). Вне этой сферы принцип теряет свой смысл. Поэтому авторитарное государство имеет в качестве реальной или потенциальной своей противоположности гражданское общество как нечто, отличающееся от него. Это не означает, что авторитарное государство не желает контролировать гражданское общество и распространять свои принципы и на него. Нет, оно также стремится ко всеохватной диктатуре, но в силу объективных обстоятельств не может этого добиться. Оно не располагает системой массовых организаций, как фашистское государство, которое с их помощью держит в своих руках все гражданское общество и каждую отдельную личность.
Типичным примером авторитарного государства является прусская монархия первой половины XIX века. Она контролирует гражданское общество, его идеи, претендуя в то же время на роль носителя и выразителя его идеологии — христианства. Но у монархии нет массовых организаций, чтобы осуществлять на практике этот контроль, она рассчитывает единственно на полицию как орган насилия. Именно из-за невозможности тотального контроля даже в таком авторитарном государстве, как Пруссия, происходит множество непредвиденных и противоречащих интересам властей событий.
В авторитарной Пруссии Давид Штраус издает книгу «Жизнь Иисуса», развенчивающую миф о Христе. Она вызывает бурю негодования как среди священнослужителей внутри страны, так и за границей, в «образованном мире». И все же с автором еретической книги ничего не случается. Сама же книга выходит в свет и полностью распродается.
В 1841 году Л. Фейербах издает еще более еретическую книгу — «Сущность христианства». Она бьет не только по христианству, но и по всем другим религиям, доказывая на основе огромного исторического материала, что боги не что иное, как фантастическое отражение человеческой сущности или проекция человеческой сущности на небеса. Книга, о которой справедливо говорят, что она совершила переворот в мышлении молодого поколения Германии, стала причиной того, что Фейербах не получил кафедру философии в Берлинском университете и должен был, по словам Энгельса, плесневеть в глухой провинции. Более серьезное наказание государство применить к нему не могло. Труд Фейербаха распространился и разнес славу своего автора по всей Германии и по всему миру.
В ту эпоху было множество других проявлений свободомыслия и еретизма в области философии, литературы, публицистики Германии, и прусская монархия была вынуждена, хотя и неохотно, их терпеть. Будучи государством авторитарным, она не была в состоянии эффективно бороться с ними, тем более не могла их предотвратить, так как не располагала необходимыми для этого средствами.
Было ли возможно подобное в Германии веком позже, когда она стала тоталитарным фашистским государством? Можно ли было издавать толстые труды, направленные против официальной государственной идеологии, да еще чтобы при этом авторы оставались на свободе, а их слава борцов за свободу разносилась по стране и по всему свету? Возможно ли было существование антигосударственного по своему характеру философско-литературного общества, которое, подобно «Молодой Германии», объединяло бы в своих рядах все самое прогрессивное и демократическое?
Ответ на все эти вопросы категоричен и безусловно отрицателен. В гитлеровской Германии никто из интеллектуалов не решился бы написать, тем более издать, что-либо подобное. Каждому было ясно, что за такую дерзость пришлось бы заплатить ценой свободы или жизни, и это парализовывало или делало бессмысленной всякую готовность к самопожертвованию.
Но даже если бы и выискался такой смельчак, он не нашел бы издателя, готового рисковать жизнью ради его книги. Куда более вероятно, что издатель, будучи членом официального издательского союза, поспешил бы с доносом в гестапо, дабы спасти собственную шкуру, а не взялся за издание книги, которая привела бы его прямо к виселице или в концентрационный лагерь".
Tags: Неосталинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 309 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →