диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Семья избитого русского мальчика из Киргизии: Мы все-таки переезжаем в Россию

Спецкор «Комсомольской правды» встретился с ними.

Кстати, даже в письме Патриарха не было имен и фамилий - родители Ивана попросили сохранить им анонимность.

И наша беседа тоже была при том же условии. Но происходила в совершенно официальном месте – офисе «Россотрудничества», который, как ни крути, структура МИД России.

Перед разговором со спецкором «КП» русская семья из Киргизии говорила с российской полицией - в чинах не ниже полковника. Не удивлюсь, если следователи возбудят дело.

Родители - Алексей и Ольга – на вид, ближе к 40 годам, одеты по-европейски, но чувствуется какой-то среднеазиатский дресс-код. Ольга, по крайней мере, в достаточно глухом, по нашим меркам, платье из темной плотной ткани.

Вторым моим удивлением было то, что мои собеседники в Киргизии — не приезжие, а коренные, на сколько это можно представить. Я думал, они - как минимум второе поколение, дети советских специалистов, командированных поднимать «братскую республику». Нет, их предки жили на землях солнечной Киргизии лет так 200-300. У Алексея они - из оренбургского и донского казачества, у Ольги – казаки-переселенцы из Краснодарского края и немецкие колонисты еще времен матушки-Екатерины.

Собственно, чтобы понять их нынешнее положение в Киргизии, я и задал вопрос: «Почему в письме от Патриарха, не было ни ваших имен, ни фамилий?». Алексей объяснил:

- Несколько причин. В интересах следствия и для безопасности ребенка, в первую очередь…

Алексей говорит очень правильно, но, с еле заметным акцентом.

- Много русских в Киргизии? Вот по вашему мнению?

- По сравнению с другими среднеазиатскими странами, нас много осталось после СССР. Нас примерно 350 тысяч, то есть, русские живут в Киргизии. Оказалось, что есть даже несколько общественных организаций, они следили за нашей историей и комментировали ее. «Русский народный собор», «Координационный совет соотечественников», раньше и не знали…

Алексей объясняет, что они захотели по закону разобраться с этой историей, и спускать ее не желали – «так каждый бы сделал, кто отвечает за безопасность близких». Он не говорит прямо, что без поддержки журналистов и участия России киргизские власти эту некрасивую историю тихо бы замели под ковер. Просто замечает: «Было бы тяжело чего-то добиться».

Несколько дней назад киргизские власти закрыли «дело об избиении». С участниками, а они все несовершеннолетние, провели профилактические беседы, а семье Ивана принесли извинения. Объективно, это чуть ли не первый случай с 1991 года. Никто и никогда перед русскими не извинялся, ни в Средней Азии, ни на Кавказе – чтобы там с ними не делали. И я объясняю Алексею и Ольге, что это уже очень много.

Спрашиваю, сколько у Ивана уроков русского в неделю. Ольга: «Иван, вспоминай, я помогать не буду».

Иван все помнит и так:

- Русского четыре-пять в неделю.

- А киргизского?

- Три.

- Выучил киргизский?

Иван пожимает плечами

Алексей говорит, что в Киргизии с русским языком проблем нет. В документообороте все пользуются русским, программы, фильмы, спортивные трансляции – все идет на двух языках. И вдруг говорит:

- Мы тоже переезжаем в Россию... Все-таки.

Оказывается, семья уже пыталась сделать это. По словам Алексея, «у нас уже был такой опыт», но тогда «сломались» на сборе и заполнении бумажек:

- Мы прошли все этапы, встречались с представителями консульского отдела России. Мне показалось, что систему нужно упростить.

Ольга замечает:

- Просто составить заявление — даже это очень тяжело. Одна описка или пропущенная запятая – отклоняется. Ладно, мы смогли составить, а пожилые люди? Они же не справятся! Хотя бы человек был специальный в консульстве, который помогал и подсказывал.

Алексей горько говорит:

- Я знаю примеры, их немало, когда люди на первом этапе переезда в Россию отказывались. Если на пороге такие мытарства, что там дальше? Про нас скажу, когда мы первый раз подавали документы, было ощущение… нам его продемонстрировали, будто мы не возвращаемся домой, а просим политического убежища в Австралии, например. Зачем эта программа (возвращения соотечественников. – Авт.) если на пороге России тебя так холодно встречают? Но все равно, у нас часть родственников уже уехали в Россию.


Оксана (Бишкек)
Читаю статью и в шоке от написаного. Может я сейчас обижу или удивлю читающих и участвующих в этой истории. Я сама всю жизнь прожила в Киргизии и могу судить о том что пишут в статье. Во первых конфликт вряд ли был связан с национальностью и тем более с православием. Во вторых настораживает акцент у отца ребёнка в таком возрасте, т.к. многие россияне с кем общаюсь поражаются чистоте нашей речи (я украинка по отцу и мордва по маме). В третьих одежда матери добавляет дисонанс в историю т.к я знаю как одеваются у нас русские и киргизски в Кыргызстане и в России. В четвёртых конфликты есть всегда и везде и мне приходилось сталкиваться с милицией Кыргызстана и России, и поверьте везде одинаково (лишь бы отвязаться и замять дело или развести на деньги). Ну и последнее, я мама двоих разновозрастных детей, поэтому проходила все это на собственном опыте и знаю о чем пишу.

https://www.kp.ru/daily/28316/4458231/


***
История странная. Такое внимание к ней госпропаганды с подключением патриарха - это не обычное сочувствие, а большая политика. На фоне событий в Афганистане можно предположить, что это подготовка к превращению Киргизии в большую военную базу РФ. А, может, тихий спор с Китаем.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal