диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Вчера в вечёрке

http://www.vmdaily.ru/news/diakon-andrei-kyraev-ne-nado-pygatsya-krizisov--1347393991.html


Вечерняя Москва, 12 сентября 2012


-В последнее время церковные вопросы, церковные дела, церковные темы очень актуальны, востребованы, интересны. Сразу попадают на первые страницы изданий. Церковь становится очень, скажем так, «скандально» известной. По-вашему - это хорошо или плохо – для самой церкви?
- Я постараюсь отметить прежде всего то, что есть, на мой взгляд, доброго в этой ситуации. Оно в том, что общество осуждает действия тех или иных христиан с христианских же позиций. Люди возмущаются слишком большим рассогласованием между тем, что сказано в Евангелии, тем, что они считают сутью этической доктрины христианства - и тем, что сделал кто-то из нас, людей в рясах.
Это – очень добрый знак. Это означает, что сама христианская идея жива. Она не умерла ни с советской властью, ни с началом эпохи коммерциализации. И это при том, что в западном мире христиан нередко осуждают с позиций ценностей, весьма далеких от христианства. То есть в России нас ругают за то, что мы недостаточно христиане, а в западной прессе нередко христиан ругают за то, что в них есть христианского.
Например, церковь – что в России, что на Западе - отстаивает традиционную модель семьи, моногамную, разнополую. Христиан запада именно за это начинают обвинять во всевозможных «идеологических грехах». В России пока этого нет. Поэтому с точки зрения ценностей, в нашей стране еще есть консенсус.
Я думаю, есть консенсус и в оценке того, как идеалы соотносятся с реальной жизнью. Все, и христиане в первую очередь, согласятся с тем, что расхождение огромное. Но все-таки моя личная неспособность исполнить мой же идеал не есть аргумент против моего (и вашего) идеала. Поэтому людям, показывавшим пальцем на меня или на одного из моих собратьев-служителей, говоря, «какой же это христианин?!», в ответ я могу сказать только одно – если вы все же принимаете христианскую систему ценностей, попробуйте стать лучшими христианами, чем я.

-Но с этой позиции зачастую критикуют церковь люди, от церкви очень далекие зачастую даже нехристиане. Которые эти принципы сами не исповедуют, но критикуют других за их неисполнение. То есть, грубо говоря, «просто раскрывают книжку»… или то, что они «просто раскрывают книжку» само по себе уже хорошо?
- В другой ситуации я бы с удовольствием поддержал разговор именно в этом направлении. Но я думаю, что сегодня, именно сегодня, начинать дискуссию в стиле «сам дурак! да кто вы такие, чтобы такое говорить?» мне кажется непродуктивным.

- Вы говорили о том, что церковь критикуется сейчас с позиции евангельских истин, которым она якобы не соответствует... По-вашему – соответствует или нет? Возможно, она слишком далеко отошла от первых христиан – или нет?
- Есть слова Ницше, с которыми я не могу не согласиться. «На земле был только один настоящий христианин, и того распяли». Христос и Сам говорил порой горькие слова о Своих апостолах. В апостольских (то есть новозаветных) текстах мы видим много печальных, критических слов в адрес христианской общины апостольского века. Библия - честная книга. И она не скрывает тех проблем, которые возникали в самой апостольской общине.
Поэтому поиски идеально-беспроблемной церкви хоть и являются занятием чрезвычайно увлекательным, но заканчиваются они обычно созданием очередной секты, получающей название в честь этого самого искателя. Поэтому такого рода спорт меня никогда не увлекал.
В свое время мне пришлось получить базовое образование на кафедре научного атеизма МГУ. Так что еще до моего прихода в церковь, до крещения, учителя постарались вложить в мою голову все возможные гадости из жизни и истории церкви. Весь негатив церковной жизни, теоретически, по крайней мере, я знал еще до прихода в церковь.
Правда, я тогда надеялся, что все это в прошлом и что гонимая Церковь учла свои ошибки прошлого… Оказалось, что не вполне. Ну что ж – как не гнушался Христос нечистот своей Церкви в былые столетия, так, значит, и сейчас… Есть надежда, что и меня с моими грехами Спаситель потерпит…
Я думаю, что в нашем мире достойно удивления не свинство, а то, что хотя бы некоторым людям хотя бы иногда удается от этого свинства удержаться. Я таких людей знаю и в истории церкви, и в современной церковной жизни. Поэтому для меня эти медиа- и иные скандалы не оборачиваются кризисом веры. И не приводят к пересмотру моего собственного жизненного выбора.

-И все же если говорить о реальной церкви и реальных проблемах, с которыми она сталкивается… Вы сказали, что эти скандалы не оборачиваются становиться кризисом вашей веры. Но зачастую появляется такая ситуация, когда христианин, возможно не слишком крепкий в вере, сталкиваясь с современными церковными проблемами которые казалось бы в церкви бы быть не могло - скандала с «пусси райот» скандала с часами патриарха а так далее,- , потому что это совершенно другая организация, которая должна заниматься совершенно другими вещами… и вот у этого человека появляется чувство некоторого недоумения. Что вы могли бы сказать…
- Между прочим, вы знаете, чем сейчас занимается церковь? Церковь сейчас НЕ занимается скандалом с часами патриарха. Этим заняты лишь некоторые различные блогеры. По большей части от собственного безделья и собственной ненужности.

- Но это связано с церковью, они церковь же за это критикуют. Все это пространство для человека стороннего выглядит то чтобы однородно, но частью единого процесса…
-…но сейчас важно отметить, что это не то, чем занимается сама церковь. Тот же скандал с панк-феминистками. Внимание самой церкви он привлекает в гораздо меньшей степени, чем внимание … ряда медийных лиц. (пауза)

-Понятно.
- нет, пожалуйста, раскручивайте тему! (смеется) Я хочу напомнить, благодаря чему человек-невидимка в романе Герберта Уэллса становился заметен: « - Теперь вы можете себе представить, - продолжал Невидимка, - как невыгодно было мое положение. У меня не было ни крова, ни одежды. Одеться - значило отказаться от всех моих преимуществ, превратиться в нечто странное и страшное. Я ничего не ел, так как принимать пищу, то есть наполнять себя непрозрачным веществом, значило бы стать безобразно видимым. А снег открыл мне глаза на другие опасности. Я не мог выходить на улицу, когда шел снег: он облеплял меня и таким образом выдавал. Дождь тоже выдавал бы мое присутствие, очерчивая меня водяным; контуром и превращая в поблескивающую фигуру человека - в пузырь. А туман? При тумане я тоже превращался бы в мутный пузырь, в размытый силуэт человека. Кроме того, бродя по улицам при лондонском климате, я пачкал ноги, и на коже оседали сажа и пыль. Я не знал, скоро ли грязь выдаст меня. Но я ясно понимал, что это время не за горами, поскольку речь шла о Лондоне».
Что-то похожее есть и в истории Церкви. Вот описание Церкви апостолом Павлом: «мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем». Пока Церковь была апостольски бедна, и не было в ней ни вида ни величия, она была невидима для конкурентно-хищнических взоров. Если ее ненавидели – то именно за ее веру, а не за ее политические союзы и амбиции или имущественные авуары. Но потом она покрылась тяжким пурпурным облачением империализма, ее облепил мокрый снег недвижимости, грязь золота и туман компрометирующих, но «полезных» связей сделал ее заметной для тех, кто желал в ней видеть не Церковь Божию, а обычного участника обычных крысиных бегов за вполне земные призы. Церковь стала как все. Она стала субъектом имущественно-правовых отношений, свар и зависти. С той поры в подлинную Церковь можно только верить – как верят в невидимое и вопреки видимому. Многие люди Церкви видят ее святую суть. О таких людях – замечательная книга отца Тихона Шевкунова «Несвятые святые». О таких людях – строки Николая Заболотского - «Душа в невидимом блуждала, своими сказками полна. Незрячим взором провожала природу внешнюю она». Но те, у кого нет такой прозорливости, видят в Церкви лишь внешнюю позолоту, которая им кажется вдобавок еще и грязью…
Человека-невидимку выдавала грязь, прилипавшая на его подошвы. Вот в современном медийном пространстве, в мире медиа-сплетен Церковь вспоминают по грязным поводам. Я не видел толп журналистов, спешащих в Крымск, чтобы сделать интервью с тем священником, который в ночь наводнения вывозил прихожан из затопленных домов. А вот если бы прошел слух, что он насилует своих прихожанок – ой, сколько изданий направили бы туда своих спецкорров.

-Это, безусловно, одна из проблем современной журналистики.
- Как сказал один из директоров НТВ своим сотрудникам: «имейте в виду: поезда, приходящие по расписанию, никому не интересны».

-Это верно, Но… церковь, возможно, уделяет всем этим делам гораздо меньше значения чем СМИ, чем блогеры, чем интернет сообщество, если можно говорить о нем вообще. Не видите ли вы в этом некоторую проблему. Она заключается в том, что на всевозможную критику средств массовой информации нет зачастую официального церковного ответа. Может, церкви следовало бы этот ответ дать?
-Да, в большинстве случаев ответа нет. Но разве это плохо? Разве это задача патриарха – отвлекаться на всякие медийные события, на все вбросы, выбросы, выхлопы, отстреливать все информационные утки, которые косяками летят в самых разных направлениях, а не только на юг. Ясное дело, что мне, как человеку, который работает в медийной области, очень хотелось бы, чтобы наибольшее внимание уделялось именно этому участку. Но я прекрасно понимаю, что это просто моя иллюзия, так как любой генерал на войне всегда считает, что именно его участок фронта самый важный.

-И все-таки вот какой-то церковный ответ был дан, вашими устами в том числе, устами отца Всеволода, многих других церковных деятелей… Он, этот ответ вам, вам лично, кажется адекватным? Кажется правильным, кажется неправильным? Церковь, по-вашему, правильно реагирует на все эти вопросы, или они недостойны ее внимания?
- Я думаю, что нам всем нужно учиться. И у церкви нет опыта жизни в условиях свободы совести и относительно демократического общества. Те умения, которые у нас были, скажем, в советские годы, не очень нужны сейчас. И то, что умели делать наши предки в дореволюционные годы, тоже малоприменимо. Мы, вновь, говоря словами Маяковского, страна-подросток. Поэтому естественно, что все время от времени дают петуха. И политики, и чиновники, и епископы, и журналисты, и я.

- То есть, по-вашему, это следствие болезни роста?
- Я уверен, что да.

-В последнее время появились некоторые моменты сближения нашего государства с церковью. Не на уровне, разумеется, имперских времен, но все-таки… все-таки на Пасху в первом ряду стоит президент, стоит премьер. Как вы к этому относитесь?
- Мой совет тем, кто этим возмущается: возьмите на Рождество командировку в какую-нибудь европейскую страну и посмотрите местное телевидение в рождественскую ночь. Вряд ли в Европе вы найдете страну, руководитель которой игнорировал бы церковную службу в этот день.

- То есть, по-вашему, это правильно, это… здоро̀во.
- Это нормально. Ненормально все время восхищаться Западом и ставить его в пример, но вот в этом вопросе напрочь не замечать, что именно принято в западной политической аудитории. То, что у нас кажется кошмаром, на Западе – это просто нормальная, совершенно естественная, органическая часть общественной жизни.

-То есть вам не видится в этом некоторого, возможно, слияния церкви и государства? Ну скажем так, не только в этом, а вообще в современной жизни путинской …медведевской… а в сущности - все равно путинской России?
- Повторюсь: то, что считается кошмаром для многих московских либералов, является нормой жизни современных западных обществ. Например, государственный статус тех или иных конфессий. Не где нибудь, а в Великобритании королева является главой церкви.

-Король Швеции по закону должен быть лютеранином…
-Да. Поэтому нечего пугаться слов и символов. Нужно четко понимать границы приличий. Понятно, что церковь Финляндии, Швеции или Великобритании может быть государственной, но при этом она не будет никого преследовать за то, что он придерживается иных религиозных взглядов. Это никак не будет учитываться при приеме на работу, на государственную службу и прочее, прочее, прочее.
Должно быть четкое понимание того, чего не должно быть. Ну не должно быть, например рассылки фельдъегерями из Синода в Сенат взаимного утверждения кадровых перестановок. Да этого и нет. Я думаю, что когда премьер-министр Медведев формирует свое правительство, он, конечно, его согласовывает, но с президентом Путиным, а отнюдь не с патриархом Кириллом. Точно также я не знаю случаев, когда патриарх Кирилл принимал бы те или иные кадровые церковные решения, советуясь с Кремлем. Зато знаю обратные ситуации - когда светские чиновники, а иногда даже и лидеры зарубежных стран считали себя ущемленными, потому что с ними не посоветовались при назначении епископа в их регион.

- То есть вам состояние современной церкви кажется даже более здоровым чем состояние церкви имперской России?
-Трудно сравнивать…

- И все-таки, если брать такой исторический размах!
- …да нет, я такие размахи не люблю. По крайней мере, со своей колоколенки я убежден, что в дореволюционной духовной академии я не мог бы быть профессором. А боюсь что даже и студентом.

-Ясно… Опять-таки, говоря о взаимоотношениях церкви и государства, церкви и общества, на фоне всех скандалов с «пусси-райот», и прочих… несколько позабыто было то, что пресечена несколько пресечена такая недавняя традиция, как торжественное благословение олимпийцев в храме Христа Спасителя. Как по-вашему – это что-то значит?
-Не знаю. Я у себя в блоге задал этот вопрос, а внятного ответа ни от кого не получил. Насколько я знаю, это не игнорирование олимпийского движения со стороны патриархии. Просто из НОК не было такого пожелания. А почему – не знаю. Может, просто забыли в спешке. В данном случае я не сторонник размножения конспирологических версий.

- Если говорить о конспирологических версиях…вы выдвигали зачастую, как бы это сказать, весьма интересные версии относительно «пуси райот» и некоторых их высказываний, элементов панк-проповеди, о связи чуть ли не с хасидским движением…
- Да, я отметил странность учебного процесса в том университете, где училась Алехина. Лекции по оккультизму им читались ежедневно (!). И все же говорить о связи трех панк-поросят с хасидским движением можно было бы при условии, если бы была установлена связь с хасидским движением преподавателя университета, где училась Алехина. Он мог студентам рассказать о хасидизме и каббалистике не будучи связанным лично ни с тем, ни с другим.
Если я читаю курс религиоведения, историю философии и рассказываю о Платоне или Пифагоре, это не означает, что я член пифагорейского ордена. Точно так же, если преподаватель рассказывал Алехиной в курсе по истории эзотерики о тех или иных особенностях, скажем, хасидской антропологии, это не означает, что сам преподаватель – хасид, или что его студенты таковы – Алехина в том числе. Но независимо от личных симпатий лектора и студентов, они из знакомства с хасидской литературой могли узнать, что речевая культура этого течения позволяет со словом «Бог» сопрягать слово «нечистота».
Представьте, что я читаю вам курс лекций по русской литературе и привожу некий неожиданный образ из поэзии Маяковского или Есенина. Оказывается, русский язык позволяет сказать вот так неожиданно. И однажды вы этот скандально-резкий образ используете в своей статье. И о чем это свидетельствует? Только о вашей хорошей памяти и впечатлительности. К Союзу советских писателей из-за этой вашей статьи претензий не будет.
Может быть, тот хасидский оборот мысли речи впечатлил Алехину и отразился на ее обороте «срань Господня». Но то, что он ранее был у хасидского писателя, не означает ни того, что Алехина член хасидской общины, ни того, что хасиды организовали эту акцию в нашем храме.

- Ясно. Вы в своем блоге указывали на разницу и в отношении и к этому скандалу, и вообще в отношении ко многим событиям нашей современной жизни, в интернет сообществе и … грубо говоря, у людей на улице. По-вашему интернет не является адекватным срезом нашего общества?
-Безусловно. В своем блоге недавно я поставил интересный эксперимент (есть у меня такие пенсионерские забавы на старости лет). Запостил не самую свежую новость, которую я, правда, только вчера же и узнал (разговор проходил в субботу 11 августа) А новость такая, что…

-…это касательно двух лесбиянок и ребенка?..
-Да. Две лесбиянки усыновили мальчика, и теперь готовят его к операции по смене пола. Вот я и говорил в своем блоге: совершенно очевидно, что реакция 99% людей, узнавших об этом, будет крайне возмущенной. И в то же время, открывая эту тему, я высказал убеждение, что сейчас сюда прибежит масса «троллей» из всяких феминистских «чайлд-фри» или просто из голубого движения, которые будут вытаптывать поляну и создавать видимость поляризации общественного мнения: есть, дескать, и другие точки зрения, и они представлены достаточно широко. Именно так оно и произошло. За сутки - полторы тысячи комментариев, изрядная часть которых посвящена апологии лесбиянок.
Даже на этом примере видно, насколько опрометчиво было бы доверять тем или иным сетевым дискуссиям и использовать их в качестве безусловных замеров общественного мнения. Это касается не только данной темы, но и ряда вопросов политической жизни страны. Многие люди например, сочли себя разочарованными из-за того, что выборы показали не тот результат, который, казалось бы, обещала горячая политическая зима 2012 года. А это было просто расхождение между интернет-активным, но все таки меньшинством (которое, при этом, сразу скажу, мне весьма симпатично) и настроениями обычных людей, которые тоже мне близки, потому что это… мой народ.

-Но как, по-вашему, объяснить причину такой разницы в общественном мнении людей на улице и людей в интернете. Неужели получается так, что, допустим, ЛБТГ сообщество – наиболее активная часть нашего современного общества?
- Нет, конечно, не поэтому… Если вы работаете в редакции газеты и получаете редакционную почту, вы знаете, что от хорошей жизни никто в редакцию не пишет. Пишут обычно с какой–то проблемой. Поэтому по редакционной почте нужно осторожно судить о том, что реально происходит в обществе и стране. Игнорировать этот показатель не стоит, но не следует и считать, что если я имею доступ к редакционной почте, значит, у меня рука на пульсе страны. А когда речь идет об атеистическом антицерковном троллинге, полагаю, уместно предположить наличие достаточно организованной силы. Когда на каком-нибудь светском сайте появляется статья на церковную тему, то независимо от того, добрый этот материал или критический, мгновенно выстраивается очередь интернет-хомячков, которые начинают верещать, что все эти попы сволочи-гады и уже давно пора этих попов сжечь, расстрелять а потом выслать из страны, Поражает именно скорость мобилизации и размножения этих хомячков. Впрочем, при вглядывании оказывается, что те, кто называют себя антиклерикалами, на деле сплошь да рядом – обычные сектанты, фашики, имитаторы «древнерусского язычества», а порой и просто сатанисты. Но отнюдь не носители и ревнители научного сознания.

-То есть, по-вашему, это некоторая организованная сила, а не только как вы сказали, «выбросы» массового сознания?
- Здесь нет ситуации взаимного исключения.

-Предельно общий вопрос - что все-таки, по-вашему, сейчас происходит в стране? Насколько…
- Страшные вещи в стране происходят. Лето кончается… А, как известно, «лето это маленькая жизнь».

- То есть, по-вашему,… все течет. В России происходят обычные процессы государственной и общественной жизни.
- В России не бывает обычных процессов. Мы живем от кризиса к кризису. И так уже, наверное, не первую тысячу лет.

-А вот то, с чем мы сегодня сталкиваемся, сталкивались полгода назад, в церковной жизни… это кризис или...?
- Это кризис, безусловно. Но пугаться слова «кризис» не надо. Кризис - это в общем-то естественно-нормативное состояние для нашей истории. Если кризиса нет, то это время начинает восприниматься как нечто совсем страшное, как застой. «Мы тоже дети страшных лет России. Безвременье вливало водку в нас». Высоцкий это сказал, когда как раз «событий» стране не было. Пятилетки выполнялись вовремя. Эта бес-событийность воспринималась как выброшенность из истории. Захотели выйти в историю из манежика – что ж, получайте, что заказывали.

-(долгая пауза, корреспондент собирался с мыслями) …Позвольте сейчас очень страшный вопрос, на который вы возможно откажитесь отвечать, и который возможно не попадет в конечное интервью. Как вы в целом оцениваете прошедшее десятилетия, да погодите, двенадцать уже лет прошло, после окончания правления Ельцина, начала правления Путина.
- Ну, в любом случае, это более здоровое десятилетие, нежели ельцинское.

- С этим достаточно сложно спорить. И все же, по некоторым тенденциям?
-Они разные. Очень разные. Вы знаете, я нисколько не буду сейчас скрывать своего секрета. С одной стороны – я, в общем-то, дилетант в области политики и политтехнологий. То есть я очень небольшое время не был дилетантом, но это были те годы, когда работал у патриарха Алексия его пресс-секретарем. И соответственно, тогда у меня был опыт постоянных рабочих встреч с политиками разного уровня, разных направлений… и что важнее – с их референтами и секретарями (это даже более важно, чем с самими политиками общаться, чтобы понимать, что и как происходит, как и какие решения принимаются). Но… с той поры прошло достаточно много времени, и профессиональной необходимости поддерживать этот круг контактов у меня как у частного лица, не было, в отличие от того времени, когда я работал в патриархии. Поскольку у меня нет инсайдерской информации по большинству из вопросов, приходится доверять тому, что находится в открытом доступе. Это означает, что в области политической аналитики я рискую стать заложником прочитанных мною вчера газет и сайтов. Но это же скучно – пересказывать вчерашние газеты. Поэтому… я предпочитаю оставить себе роскошь стоять в сторонке от политической прогностики и аналитики.
Но поскольку все равно какое-то мнение иметь надо, и меня слишком часто спрашивают об этом, то открою мой главный секрет. Я всегда становлюсь противником той партии, чью пропаганду я читаю в данный момент. Потому что я вижу, где ложь. Вот на то, чтобы предложить альтернативу, моей головы не хватает. Но моего опыта хватает на то, чтобы понять, что вот здесь меня разводят. Вот здесь - неполная информация, вот здесь перегруженная интерпретация, здесь игра на чувствах и так далее. Но это общие технологии пиара, и они везде одинаковые. Как в одном издательстве может печататься газета коммунистов и газета антикоммунистов, одним и тем же шрифтом, точно так же, к сожалению, средства кхм… развода населения тоже не ищут разнообразия.

-То есть создание какой-то христианской политической партии, чем тот же отец Иван Охлобыстин очень активно занимается….
- Я просто хочу пояснить, что у людей, которые не знают этого моего секрета, может складываться иллюзия того что раз я не сочувствую их партии, то я точно агент другой партии. А это неправда. И наоборот - если я не в восторге от того как прошел минувший политический сезон, и в частности выборы на нем, это еще не означает, что мои симпатии на стороне господина Касьянова.
Как человек, воспитанный на философском факультете МГУ, я не чувствую себя обязанным всецело соглашается с тем текстом, который читаю. К текстам, не имеющих отношения ко вполне определенной и артикулированной, сознательно мною выбранной православной вере, я отношусь по вкусовому принципу. Нравится – беру. Не нравится, не убедил – ну, извини, дорогой собеседник, тут останусь при своем. Поэтому видите, что в беседе с вами я спокойно цитирую Ницше, вовсе не считая нужным примкнуть к рядам ницшеанцев.

- Касательно опять-таки позиции современного христианина ну скажем относительно всех вот этих событий. Возьмем для примера мирянина, не очень церковного человека, который иногда по воскресеньям в церкви бывает, исповедуется на пасху… вот может ли такой человек высказываться относительно того что говорит и делает патриарх?
- Вы знаете , в церкви нет деления на панов и быдло. Поэтому я никому не могу запретить иметь свое мнение. Я только просил бы людей, чтобы это мнение было именно выстраданным ими, а не заимствованным из какого-то случайно попавшего на глаза сайта. Зачастую весьма сектантской настроенности.

-Если опять-таки, я попрошу вас дать некоторый прогноз (неважно, на каком именно временном промежутке), относительно церкви и общества – куда это все пойдет… Что бы вы ответили?
- Будет все. Люди разные. И общество разнообразно. Будут складываться самые разные сочетания, союзы за и против и так далее. История же не кончится в этом сентябре или в 2021 году. Нам может казаться, что зримая нами серия должна стать финальной. Но мнение зритилей и мнение Автора Истории не всегда совпадает.

- То есть пациент скорее жив, чем мертв?
-Это, безусловно!.. Кризис, конечно, есть, ну и что? Кризисы же разные бывают…
Вот если я вам скажу, что видел на днях страдающего человека. Он просто задыхался от крика. Даже звуков он уже не мог порождать, только гримаса боли застыла на его лице… Красный, сморщенный, он не мог сказать ни слова, не мог встать с постели и ходил он под себя… Вот что это? Это репортаж из хосписа для престарелых летальных пациентов? Это агония? А, может, у этого человека просто зубки режутся и малыш через этот кризис просто нормально растет? Нечто похожее я могу сказать и о нынешней болезни. И у Церкви есть болезни и язвы, проблемы. Так это же очень хорошо! Проблем нет только у трупа. А у всех живых проблемы есть. А вот какая из болячек у нас – этого я не могу сказать. К смерти ли наша нынешняя болезнь, или это наш очередной переходный возраст… Все таки я склонен думать, что второе.

-Ваша собственная позиция, и по «пусси райот» и вообще… не претерпела ли она изменений? Не кажется ли вам теперь, что возможно нужно было следовать другой линии… требовать наказания?
-Мне очень неудобно за мою позицию по этому вопросу. Неудобно потому что знаете… я был прав с самого первого своего отклика полугодовой давности. А правым быть неприлично. Не смиренно! И неприлично осознавать эту свою правоту. Так что я был прав. Мне стыдно. Простите.

-с другой стороны совершенно не страшно ли вам того что ваша позиция несколько расходится со словами чуть ли не самого патриарха, со словами которые очень многие в нашей церкви выражают.
- Именно со словами патриарха я как то серьезных расхождений не замечал. Может, кто-то вместо меня сделает сравнительную таблицу наших суждений… Но с другими православными людьми я веду серьезную полемику. Потому что вопросы, которые были поставлены этим скандалом – серьезны. Только очень неумный человек может сказать «да сколько можно об этом говорить, думать писать, надоели уже!»
Дело в том, что при всей своей неожиданно-эпатажной постановке дискуссия привела нас к вопросу, чрезвычайно важному для самих церковных людей.
Это вопрос «мы и наше Евангелие». Вопрос о нашем идеале христианской этики. Вопрос о соотношении частной этики и церковной. Вот некоторые соглашаются «Да, обиды, нанесенные лично мне, я должен простить, но здесь-то не я затронут, а честь церкви! Бога обидели, и поэтому я не имею права за Бога здесь прощать…». Значит, за Бога простить ты не можешь, а мстить за Бога ты имеешь право? Он тебя об этом Сам попросил? Видение было тебе? Глас свыше - «Отомсти за меня!»?
Эти дискуссии возвращают нас к базовым вопросам христианского мировосприятия. Ну, а поскольку речь идет именно об этом, поэтому здесь не удастся просто ограничиться ссылками на тот или иной иерархический авторитет. Речь идет о фундаментальных убеждениях, связанных именно с содержанием веры. Я не буду клеймить тех, кто в церкви думает иначе, чем я, не собираюсь делить нас на христиан первого или второго ранга и тем более себя относить к первому, но для меня это вопрос не пиара, не карьеры, не сомнительного удовольствия общения с прессой, для меня это вопрос моего жизненного выбора. Ошиблись ли апостолы, отказавшись от дружин самообороны? Или я серьезно ошибся, полюбив в христианстве то, чего там, оказывается, нет?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 336 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →