Вчера про завтра

Пока некоторые блогеры по бытовому вздыхают «Как же теперь Путин за границу ездить будет?!», один политолог дал подробный анализ последствий решения Гаагского суда. Воспроизведу его тезисы, лишив их оценочных суждений и убрав некоторые «неправильные слова»:

Решение МУС означает, что

Во-первых, "папка открыта", т.е. сейчас в ней пока дело о депортации детей, но дальше туда пойдут факты и других *** (тем более, что есть уже о доклад ООН о них). 

Во-вторых, ясно обозначено post-war future of Russia: оно предполагает, что Путина и его операторов будут судить; судить ли его внутри страны или выдать наружу - это уже "по обстоятельствам". 

В-третьих, это решение МУС дает всем четкий маркер: и в европейской политике, и в российском общественном движении. Это маркер, который позволяет сразу отбросить "не все так однозначно". "Вы поддерживаете решение Международного уголовного суда?" (да/нет, все остальное "от лукавого"). 

В-четвертых, к Путину прибавлена попадья Львова-Белова, а это важное обозначение того, что список причастных  будет расширяться. И там в результате образуется легитимный список лиц, несущих ответственность за развязывание ... и ... совершенные в ее ходе. И это уже не "список персональных санкций", а гораздо четче, в историческом смысле. 

В-пятых, это скажется на «бизнесе по обходу санкций", половина тех, кто в нем участвуют, отойдут в сторону. Потому что оказывать услуги режиму, глава которого уже под запросом Международного уголовного суда - это совсем другое, чем без открытого дела о военных преступлениях. 

В-шестых, это четкая и вполне украинская точка в вопросе о том, могут ли быть переговоры с Путиным (»нет«).

***

От себя добавлю, что даже смерть Путина и конец военных действий не будут означать отмену суда. Ведь дело уже открыто, и в списке обвиняемых будут появляться новые лица. Так, методом исключения, станет понятней, с кем Запад все же готов вести переговоры.