диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Крещенские вечера

В дни Крещенских праздников в Санкт-Петербурге, на сцене большого концертного зала «Октябрьский» впервые прошли уникальные концерты музыкально-просветительского проекта «Крещенские вечера», посвященного великому христианскому празднику – Крещению Господню или Богоявлению

в каждый из трех концертных вечеров я выступал с тремя комментариями. В первый вечер - о догматическом смысле Крещения. Второй - о символике волы. В третий - о скоморошестве.

(здесь только половина моих схолий).



18 января

С праздником, православные! Этот день называется Богоявление. А с лёгкой руки художника Иванова, это событие называется ещё и Явление Христа народу.
Стоит заметить необычность в человеческом облике Христа. Он проповедует о покаянии, но Сам никогда не кается. Он призывает других людей к перемене серьёзной, жизненной, внутренней, а сама Его жизнь не знает переломов, в Нём нет следов внутреннего нравственного кризиса. Душевный облик Христа целостен.
Есть путь Апостола Павла. Мы знаем точку перелома на пути в Дамаск, он всегда об этом помнит и сожалеет о том, каким он был когда-то, и радуется, что стал иным. Мы знаем кризисы Достоевского, Бердяева, Булгакова, Солженицына. Очень многие нравственные учителя наши пережили нравственный опыт, перемены, и это у них болело, где-то в душе саднило всю их жизнь. А во Христе не чувствуется этого - Его облик органичен, целостен.
Только одна перемена есть в Его земной жизни - это та, которую мы сегодня воспоминаем - выход из потаённости, выход на служение людям. Вот с этой минуты, со дня крещения Его Иоанном Крестителем, и начинается публичное служение Христа - те самые три с половиной года Его проповедей и чудес, которыми Он и оказался запечатлён в памяти человечества. А до этого 30 лет некая безвестность.
Стоит отметить, что уже не с психологической точки зрения, а в христианском, церковном переживании, путь Христа - это путь сверху вниз. И в этом смысле это тоже день Богоявления. Это не путь йога, аскета, миста, посвящённого, который в себе копил потихоньку огонь преображения и, наконец, от человека доразвил себя до уровня божественного сознания. А ведь это очень распространенная сегодня схема в различных нью-эйджевских, неоязыческих и оккультных кругах.
Нет, тот Христос, которого мы видим в Евангелие, Он изначально Бог, который становится Тем, что не только Бог. По слову Григория Богослова - святого IV-го столетия, не переставая быть Тем, Кем Он был, Он стал тем, кем не был. Не переставая быть Богом, Он стал ещё и человеком.
И вот это схождение сверху вниз, от небесной полноты Троической жизни к девическому чреву Девы Марии, затем к Вифлеемским яслям, египетское бегство, возрастание в Назарете и, наконец, крещение от рук проповедника покаяния - это всё путь сверху вниз, который завершится вообще в аду, после крестной казни Христа. Но последует и восхождение вверх, уже со всеми теми людьми и душами, которых Христос обретёт на этом пути собственного снисхождения. И вот это тоже очень важный оттенок сегодняшнего события.
Богоявление - это явление того, чем Христос был всегда. Откровение этой Его тайны пока ещё для не очень большой группы людей, самому Иоанну Крестителю. Кстати говоря, среди толкователей Евангелия до сих пор ведутся споры, что нам говорит об этом Евангелие. На кого снизошёл Дух Святой: на Христа или на Иоанна Крестителя?
Догматически возможно и то и другое понимание. Христос изначально обладает полнотой божественности. И вот эту свою полноту Он и являет. С этой минуты уже Бог рядом с людьми. И некоторые люди об этом уже знают. Дальше эта тайна будет разноситься уже по странам и по разным поколениям вплоть до нашей земли и нашего зала.
У слова Богоявление, конечно же, в церковном сознании есть и иной смысл. Речь идёт о том, что впервые людям приоткрывается тайна внутрибожественного бытия. Оказывается, это не история одинокого Творца. В Боге полнота диалога, в том числе - полнота любви. Я, ты, он - эти категории, этот опыт личностного бытия и диалога, он присущ нашему Творцу.
И вот при крещении Христа видно откровение Духа Святого в образе голубином. Дух не стал голубем, нет – это не более чем эпифания, частная, ситуативная. Христос стал человеком, а Дух Святой не стал голубем, не во-голубился. Но, тем не менее, такой знак - символ Его присутствия здесь был дан. И голос с неба - голос Отца, и Сын, который принимает крещение по человеческому естеству. Вот все 3 лица Троицы даны здесь. Пред нами некая словесная икона Троицы Новозаветной. И поэтому это день Богоявления. И соответственно наш разум стоит перед очень серьёзной и творческой задачей, с которой до конца мы не можем справиться и до сих пор.
Видите ли, всем, наверное, знакомы сложности христианского богословия. Христианство - это единственная религия в мире, в которой есть догматическое богословие, в которой есть догматы. В других религиях есть каноны, есть правила благочестивого поведения. Законы шариата, например, для мусульман. Есть восьмеричный путь спасения для буддистов, есть свои законы у иудеев. А вот норм мысли о Боге - что я должен думать о Боге, пожалуй, в других религиях мы не найдём.
Там в лучших случаях просвещенный учитель скажет: "Это молчание, это тайна. Благоговей перед тем, что выше нас". И только в христианстве есть догматы - определённые содержательно наполненные формулы. Бог троичен в лицах, у этих лиц одна природа, но 3 личности и т.д. А во Христе две природы, но одна личность. Вот эти сложные формулы, с одной стороны, это знак того, что есть то, что охранять. Догматы защищают права Бога в мире людей.
То, что не вмещается в наше сознание, против чего наш рассудок восстаёт – три в, одном, в одной личности могут быть совершенно разные природы. И очень хочется что-то более простое сделать и сказать. Догматы защищают: не трогай, если так открыто в Евангелии, сохрани лучше эту тайну нетронутой, не переиначивай под себя.
Знаете, в современной науке так принято. Скажем, в Киеве стояла Десятинная церковь, построенная в древности. Она не сохранилась. Сейчас раскопали её фундамент. И были планы архитекторов: "А давайте поставим новодел на этом же фундаменте". И учёные возмутились. Буквально на днях Киевский митрополит утвердил, благословил план консервации фундамента.
Так принято сегодня у археологов - если есть древняя руина, не надо её восстанавливать, надо сохранить то, что есть, а не лепить новые материалы и наши представления о том, как бы это могло бы выглядеть. Так вот это и есть та традиция действий и мыслей, которая характерна для Православной Церкви. Вся сложность православной догматики - это попытка сохранить вот эту странность Новозаветного повествования.
На страницах Евангелия мы видим диалог как будто между Богами. Почему Христос, который с точки зрения евангелистов, несомненно, Бог, почему Он обращается Богу на ты? И слышит ответное речение со стороны Бога-Отца. Если бы мы это встречали на страницах Гомера или Эсхила, там было бы понятно - там многобожие. Но как сохранить эту диалогичность в рамках библейского монотеизма? И для того чтобы сохранить с одной стороны монотеизм, а с другой стороны не утратить эту диалогичность, нужно было создать эту сложную систему богословских эпициклов: три в одном, два в одном.
Одна из самых провокативных, а значит творческих страниц Евангелия в этом смысле, очень значащая для развития европейской богословской и философской диалектики, это страница сегодняшнего Евангелия: Откровение Троицы при Крещении Христа. И об этом же говорят и наши сегодняшние песнопения.


***
В день, который называется днем Крещения Господня, стоит задуматься о смысле слова «крещение». В русском обиходном языке минимум пять действий или событий сопрягается с этим словом.
Скажем, «он крестился» нередко в нашем разговоре значит, что он просто перекрестился, наложил на себя крестное знамение. И, вообще-то говоря, перекреститься в этом смысле может человек, который не является христианином, некрещеный человек и так далее.
Второй и главный для Церкви смысл слова «крещение» - это Таинство Крещения, которое совершается раз в жизни. Это Таинство вхождения человека в Церковь, погружение в воду, как в могилу, в знак смерти и воскресения Христа. Понятное дело, что само Крещение Христа не могло нести такое значение: Ему Самому не надо было креститься в знак своей смерти, поэтому Крещение самого Иисуса — это совершенно отдельное событие.
Есть еще крещение Иоанново. Оно не было таинством; это обряд обычный, символический, и он знаком очень многим религиям мира, обряд ритуального омовения. Миква у иудеев, например, - когда омовение тела предполагает заботу об очищении души от своих грехов. Это именно моя забота, надежда. Это не гарантирует, что Бог будет именно это в эту минуту совершать мое очищение.
Крещение Иоанна Крестителя — это некая форма проповеди, но это не есть Таинство. И крещение, которым крестил Иоанн Креститель к смерти и к воскресению самого Христа не имело никакого отношения. Именно это крещение принял сам Христос. Это стоит помнить, потому что очень часто сегодня люди говорят: «Сам же Христос крестился в тридцать лет, почему же мы крестим младенцев?». Потому что Христос не крестился во имя Христа, а младенцев мы крестим во имя Христа.
Так вот, крещение, которое принял Христос, оно не похоже ни на что другое. Понимаете, когда я вхожу в святую реку Иордан или в крещальную купель, я надеюсь от них приять некую толику благодати. Если я кладу на свою руку или, как мирянин, если вкладываю в свои уста хлеб, освященный литургией, частицу Христову, то тем самым я освящаюсь от этой частицы.
Но когда Христос берет хлеб на Тайной Вечере, то этот хлеб освящается от Его руки. Когда Христос нисходит в воды Иордана, то эти воды освящаются от него. То есть, Христос принимает крещение Иоанново не потому, что Он нуждается в покаянии, прощении грехов - у Него нет грехов; Его человеческая жизнь и природа безгрешны, а для того, чтобы оставить нам эту возможность освятить водную стихию. Крещение Иоанна Крестителя и Христово — это два очень разных религиозных события.
Ну, и пятое значение, с которым слово «крещение» сегодня сопрягается — это моржевание. Это наша русская народная забава, которая имеет очень параллельное отношение к Евангельским событиям и церковному таинству. Я, пожалуй, только в одном могу усмотреть некий религиозный смысл этих наших моржеваний. По принципу «что дозволено Юпитеру — не дозволено быку». В зависимости от того, кто это делает.
Если, скажем, идут семинаристы в прорубь освященную и там вместе со своим ректором епископом сигают в эту прорубь, то у этого события, может быть, есть религиозное значение, потому что они надеются не только на кончик языка принять освященную воду, но и такой максимальный телесный контакт с ней иметь, и по их вере да будет им.
Но очень часто мы видим сегодня, что это именно некая полупьяная забава, когда люди в нетрезвом виде совершают нечто, чем они потом будут хвастаться: «Я там-то окунулся! Столько-то раз!», - и так далее. Здесь надо пояснить, чего нельзя делать в эти дни. Нельзя окунаться в прорубь с кощунственными шуточками на тему о том, что я сейчас опущусь, и все мои грехи за этот год с меня будут смыты, и я стану снова чист аки новорожденный, новокрещенный младенец. К сожалению, именно такие разговорчики очень часто ведутся возле именно этих прорубей, «иорданий», так называемых.
Поэтому у меня просьба, если у кого-то есть мужество в эту прорубь окунуться, то прекрасно, завидую. Но очень важно, чтобы не перегружать это событие избыточным религиозным смыслом. Не делать из этого некое подобие, а точнее говоря, пародию, на Таинство Крещения. Тогда это будет и хорошая закалка, и на некотором уровне демонстрация готовности переступать через какие-то капризы - естественно, что не хочется лезть в этот холод, и приносить какую-то маленькую жертву во имя веры.
Важно, чтобы потом эта готовность чем-то жертвовать ради Христа и ради своей веры, не утонула бы в этой проруби, а потом проявлялась бы в жизни человека.

***

19 января

С праздником вас, православные!
Вчера был строгий день, постный день Сочельника, поэтому и мои комментарии были такие серьезные, догматические. А сегодня, вы видите, мы находимся в христианском аквапарке (на огромный задник сцены видеопроектор выводил водные виды- Ред.), и поэтому сегодня мои размышления будут о воде.
Вода, о которой мы сегодня говорим, которую освящали, это вода мифа, это вода религиозной мысли, это не та вода, которую поставляет «Ленводоканал», и не та вода, над которой ставят эксперименты на уроках химии, и формула которой, как известно, звучит H2O.
Вода мифа – это удивительная вещь.
Посмотрите, что такое вода. Вода – это такая живая текучая диалектика. Без воды жизнь невозможна. Но если кругом только вода, то эта вода становится смертью. Мы самую, может быть, главную часть нашей жизни проводим в водной среде - плаваем в околоплодных водах в утробе матери своей. Но если ребенок не найдет выхода из этого своего первого «аквариума», водного мира, то он потеряет жизнь, а может быть - и его мама вместе с ним.
Вода, с одной стороны, удивительный символ послушания. В какой сосуд нальешь воду, такую форму вода и примет, а своей формы у нее нет. Вот такое дивное послушание. Но вода – это и образ бунта, потому что вода уничтожает все, размывает все. Вода сокрушает гранит, сдвигает острова. Так что вода – это образ и бунта, и послушания, и жизни, и смерти. И вот религиозное сознание пробует с этими смыслами научиться жить, и перевести воду из какого-то опасного состояния, смертоносного, от воды мертвой - в воду живую.
Вот посмотрите: когда мы впервые встречаем на страницах Библии упоминание о воде? Вначале сотворил Бог небо и землю, земля была безводна и пуста, и Дух Божий носился над водою. Вот это вода первого дня. Это, конечно же, опять говорю, не H2O. Вода – это агрегатное состояние бытия в данном случае, это некое стояние на границе бытия и небытия.
Если русский язык знает только одну отрицательную частицу «не», то греческий язык знает их целых две - «мэ» и «у». «Мэ» – это частичное отрицание, «у» – полное. И вот от «ук она» в «ме он» - первый акт Божьего творения. «Ук он» – это полное небытие, полное ничто философское, а «ме он» – это такое уже меоническое бытие на грани, это уже некая чреватость жизнью, бытием. И из небытия Бог сотворит некое полу-бытие, которое готово откликнуться на Его зов, которое послушно перед лицом согревающего его Духа, и мир готов к дальнейшему развитию. Это очень важно для библейской картины мира.
Дело в том, что очень многие архаичные религии считали, что вода – это образ хаоса, и поэтому в глубине вод помещали водных драконов. Такие акватические чудища. И с ними, с этими богами и чудищами морского хаоса, борются некие боги неба, как это происходит, например, в шумеро-вавилонской мифологии. И если в этих мифах древних восточных мифов около-библейских народов эта борьба была главной и чрезвычайно тяжелой для бога, то для Бога Библии вода послушна.
Он повелевает, и она очищает от себя землю, дает возможность быть суше. Бог повелевает ей произвсети жизнь, и в воде появляется жизнь. Вот это мир послушания. Но затем что-то ломается в библейском мире, появляется грех, и он касается всего мира. И поэтому возникает новый религиозный сюжет.
Как вернуть Богу послушание созданного им мира? Как вновь сделать так, чтобы все стихии мира – и воздух, и вода, и земля, и огонь сочетались в космосе, а не разрывались в антропийном разбегании, неся смерть и самим себе, и тому, что из них было на время соткано? Вот это и есть главное назначение любого религиозного ритуала – сделать так, чтобы наш с вами космос, тот мир, который был знаком нам, стал бы открыт для Бога. Чтобы он был пронизан новыми и некосмического происхождения энергиями, и тогда вечность войдет во время, тогда Творец соединится с тварью, и свои возможности передаст миру, а значит, и нам. Вот об этом, по сути, и молится Церковь в этот день – об освящении водной стихии, а не просто той или иной баночки с жидкостью.
Вода бывает мёртвая и живая - это мы с детства помним. Так вот, что удивительно - когда приходят креститься, или когда начинается водосвятие у проруби в эти дни, то вода с точки зрения Церкви, в крещальной купели или в проруби - это мёртвая вода. Не случайно священник говорит странные слова, окуная в эту воду свои персты крестообразно сложенные или сам крест: «Изжени, Господи, всякого змея гнездящегося зде».
Изжени - значит изгони. Кстати говоря, я советую, если вы будете бывать в китайских, корейских или японских ресторанах, обязательно эту молитву произносите в такой формуле: «Изжени, Господи, всякого дракона гнездящегося зде». Их там больно много, этих драконов…
Так вот, этого змия батюшка видит не потому, что батюшка вчера хорошо праздновал, и не потому что «белочки» вокруг него бегают. Нет. А потому, что действительно в языке религиозной мысли вот эта вот вода - хаотическая, разрушающая, но она должна стать живой. И живой она должна стать не сама по себе, а по нашей молитве, по милости Божьей.
Вода святая в двух смыслах. Есть смысл Ветхозаветный этого слова: то, что выделено в удел, то, что изъято из обычного употребления и обращено только к Богу. Вот суббота - день святой, или народ Израиля - народ святой. Не в том смысле, что он лучше и совершеннее, чем его соседи, но у Бога свой замысел об этом народе, и народ Израиля должен этому замыслу Божию соответствовать.
Как писал Владимир Сергеевич Соловьёв, русский философ: «Национальная идея - это не то, что народ думает о себе во времени, а то, что Бог задумал об этом народе в вечности». Таково Ветхозаветное понимание святости.
В Новом Завете на это понимание, не отменяя его, но расширяя, налагается и другое понимание: «Свято то, что соединяет с Богом». То есть, в Ветхом Завете: «Свято то, что отделяет от профанного мира». А в Новом Завете: «Свято то, что соединяет с Творцом».
И соединяет не просто мыслию человека, не просто субъективно в его убеждении, а оказывается, Бог некую частицу, «толику» Себя благодатную уделяет этому кусочку своего творения. И поэтому это творение становится больше самого себя. Вот это очень дорогая для христианского сознания мысль, и против неё бунтует много чувств и убеждений современного человека.
Так много людей говорят: «У меня Бог в душе, мне не нужны эти обряды». «Эти христианские церковные обряды лишены смысла» и т.д. Но посмотрите, если вы внимательно вчитаетесь в Евангелие, есть там один очень необычный эпизод: слепой от рождения человек подходит ко Христу, просит об исцелении.
Как вы понимаете, для евангелистов Христос, описываемый ими - это Тот, Кому достаточно одним словом сотворить мир, тем более исцелить человека или создать его. И, казалось бы, Христос мог сказать: «Исцеляю тебя. Иди!». Нет, этого не происходит. Христос между этой просьбой об исцелении и реальным исцелением производит некое внешнее материальное действие. Он берёт пыль земли, в этот прах-пыль плюёт, делает какой-то комочек грязи, и этот комочек грязи вставляет в слепые пустые глазницы этого слепорождённого человека. И потом уже из этой грязи создаются новые глаза и человек уходит. А можно было бы вроде бы просто повелеть...
Что делает Христос? Что такое слюна (плевок)? Это ведь некоторый материализованный образ дыхания, духа. Прах, который взят с земли - это тот прах, о котором на первой странице Библии повествуется, что из праха он создал наши тела, а затем же в той же Библии поясняется, как человек творился в два этапа.
Из праха, из земной материи - наши тела. А вот наша душа - от дыхания Божия. «И вдохнул Господь дыхание своё, дыхание жизни в лицо первозданного человека». И слюна - образ дыхания, а прах – ну, прах.
То есть получается, Христос воспроизводит Ветхозаветный образ создания первозданного человека. И эта история со слепцом в Евангелии - это история воссоздания всего человека. И много других мы можем найти в Евангелие эпизодов, когда Христос исполняет сам обряды. Начиная от обрезания и принесения Его во храм, Сретение потом, Тайная Вечеря, в конце концов, она же ведь тоже совершается по определённому уставу, по обычаю иудейской пасхальной трапезы.
Христос не был бунтарём против тех традиций, которые были в Его народе, Он бунтовал против тупого фарисейства. Это правда. У Него был конфликт с определённой частью духовенства - это правда. Но Он не бунтовал против ветхозаветной традиции как таковой и древнего еврейского закона. Поэтому и христианин при всей красивости и увлечённости нашего сознания идеей революции и разрушения до основания, должен помнить, что всё-таки есть правда - религиозная, человеческая правда в послушании, в следовании определённому религиозному закону, церковному уставу.
Оказывается, человек - сложное существо, и внутреннее без внешнего быть не может. Кто-то говорит: «Давайте обойдёмся без условностей». Ну, давайте, попробуйте! Попробуйте объясниться с девушкой в любви без этих условностей! Попробуйте убедить девушку, что вы её любите, и при этом никогда ей не звонить, не посылать SMS-ок, не говорить ей слов любви и не совершать этот совершенно анти-экологичный обряд срезания и дарения цветов вашей любимой.
Жизнь человека полна таких символик и обрядов, вплоть до обряда защиты кандидатской диссертации. И тот, кто хоть на минутку задумывается над любым из этих обрядов, поймёт - они осмысленны. И очень важно уметь видеть эти смыслы. А Господь, Он кроме этих смыслов, умеет через наше человеческое передавать ещё и Своё Божественное.
Обряд - это то, что обряжает своею культурной плотью. Обряд обряжает то, что приходит из-за пределов культуры и из-за пределов космоса. И поэтому христианин, даже в этот день, приобщаясь к святой воде, уповает на то, что вода, которую я сейчас употребляю, после освящения (освящения церковью, вновь говорю, а не «Ленводоканалом»), даёт больше, чем утоление физической жажды.
А христианин уповает на то, что через эту воду и благодать Духа Святаго прикасается и к его телу и к его душе. Может быть, этого недостаточно для спасения - просто взять и выпить этой водички… Но зачем же быть максималистами: всё или ничего? Потому что выбор по принципу «всё или ничего» в нашей истории обычно оставляет победу за ничего.
Поэтому понемножку освещая мир и освящая свою жизнь и себя потихоньку можно прийти к полноте веры и жизни во Христе.

***
В день Крещения Господня, как, может быть, ни в какой другой церковный праздник, очевидно, что христианство не умещается в стенах храмов, оно выходит в жизнь, в природу. То, что мы сейчас услышим, это показывает и в другом измерении. Христианское искусство и церковное искусство — это не одно и то же. Христианское искусство может быть гораздо шире, оно вообще может не упоминать о Христе, потому что оно может просто указывать как-то молча.
Скажем, Юрий Шевчук про Христа почти не упоминает, но для него слово «небо» и «душа» - это очень важные слова для его стихов. Во многих песнях, которые мы сегодня услышим точно так же модно заметить некое умолчание, может быть, и это тоже форма такого церковного целомудрия, воздержания от какого-то прямого миссионерства, чтобы на сцене не упоминать самое-самое святое для себя.
Христианское искусство может быть сложным, знаете, иногда оно бывает даже атеистическим. Как замечательный литературовед Самуил Великовский сказал: «Атеизм — это крайне изощренная ересь в рамках христианства». Есть такая форма исповедания Бога в форме его поиска. Так что христианское искусство гораздо более широко, чем искусство каноническое, церковное искусство. Поэтому здесь, под этими сводами мы можем услышать такие песни, которые в храме не услышим, но такие внецекровные стихи всегда были частью христианской культуры, потому что люди не забывали о том, что они христиане, выйдя из храма. Поэтому и дома, и над колыбелью, над могилой дорогого человека, может быть, на свадьбе, они создавали свои молитвы, свои слова, чтобы сказать то, о чем болеет, о чем живет и чему радуется их душа.
Сегодня праздник, но насколько я знаю, те песни, что вы услышите сейчас, они не плясовые, они размышляющие. То есть, люди, которые выйдут сегодня на сцену, они приглашают вас подумать вас вместе с ними — это хорошо.
Знаете, недавно, не буду называть регион, в одной Кавказской республике, я испытал на себе всю тяжесть местного гостеприимства, и понял, что есть очень интересное отличие в культуре застолья. Дело в том, что там было принято, что тамада по очереди тостует каждого из присутствующих. Это понятно. Но дело вот в чем — тамада произносит тост: «Сейчас я скажу про отца Андрея, нет, я его знаю пять минут, но, мне кажется, это самый лучший отец Андрей в мире и лучше него в этой Вселенной нет!». Выпиля. Я думаю: «Слава Богу, на этом кончилось!». Но нет - затем должен стать мой сосед по столу и тоже сказать про меня то, что он думает. И так весь стол. Когда, значит, мы выпили кувшин вина про отца Андрея, тамада начинает новую серию: «А теперь, рядом Сандро! Про Сандро я скажу все, что я думаю». Потом каждый, в том числе отец Андрей, должны сказать тост про этого Сандро и тоже выпить бокал… Так прошло пять часов и вдруг, уходя оттуда, я с ужасом понял, как в известной песне «не поговорили». В этом отличие этого кавказского застолья от того, к чему мы привыкли в культуре наших петербуржских или московских кухонь, когда даже в праздник собираемся и до утра говорим обо всем на свете, массажируем мозги, думаем, спорим, меняем свои взгляды по ходу дела. Мне привыкнуть к такому формату, к такой атмосфере было трудно, мне хотелось поговорить о том, как люди живут, какие у них планы, какие проблемы у этого народа и так далее. В эти пять часов я только узнал, какие хорошие люди сидят за моим столом и как хорошо они думают друг о друге. Это, конечно, замечательно, но вот пищи для мысли мне это дало мало. Так вот, у нас сейчас праздник, мы все-таки его с вами по-русски проведем и поэтому будет предложена вам пища для размышлений. Думающие люди будут вслух думать в вашем присутствии.

С праздником!

20 января
У самых разных народов мира новогодние ритуалы знаменуют начало-обновление космоса. Если у меня неправильно срослась сломанная рука, приходится ее снова ломать в ожидании того, что вторая попытка сращения будет успешнее. Вот и у язычников было ощущение, что-то не так срослось в нашей Вселенной. Космическую кривизну можно исправить, только вернувшись во времена до-космические, в начало неверного пути, то есть в точку небытия или хаоса. В записных книжках Ильфа (соавтора «Золотого теленка») была такая фраза: «Он за советскую власть, а жалуется он просто потому, что ему вообще не нравится наша солнечная система». Распад космоса это возвращение к тому состоянию бытия, когда не было еще знакомого нам мира, а, значит, и не было времени, не было истории. Там, вне истории и до истории - еще не было ошибок, а значит, - не было и смерти. Это возвращение к тому перекрестку, на котором впервые произошел сбой, когда впервые было избрано неверное направление движения. Ты понял, что перепутал дороги? - Вернись к перекрестку и пойди другим путем. Но для этого прежде - пройди обратный путь, пройди вспять по пути своей жизни (хотя бы путем покаянного ее припоминания), вернись к исходной точке.

Физический космос мы разрушить не можем. Но мы можем разрушить космос социальный, мир привычек и традиций. Это и происходит на Святках и в Масляницу (в разные периоды новый год отмечался в разные сроки). Мужики наряжались бабами (и наоборот). Дети – стариками. Люди – животными, животные - людьми. Миряне – в священников, нищие – в царей… Это выворачивание одежды наизнанку был формой не только игры, но и покаяния – признание того, что что-то не так мы натворили в прошлом году. Церковь не одобряла это по той причине, что она несла более высокую форму покаяния – выворачивать надо не одежду, а душу в покаянном плаче.

Кроме того, в христианской культуре появилось еще и юродство – что-то похожее на скоморошество, но с другим смыслом. Например в древней монашеской книге «Духовный луг» повествуется о том, как однажды в воскресенье вошел старец Орент в церковь, вывернув свою одежду. Когда он стал в хоре, ему стали говорить: - Старче, зачем ты пришел в таком виде,—ты ведь безчестишь нас пред чужими. Он же ответил: «Вы извратили закон и Синай, и никто вам ничего не говорит, а меня укоряете за то, что я выворотил одежду? Подите — исправьте то, что вы извратили, и я исправлю то, что я извратил".

Имея такие культурные примеры перед глазами, вот и я сейчас выверну свое пальто наизнанку, чтобы было ясно - то, что я собираюсь сказать, говорю не от имени Церкви, а просто от себя лично, в режиме частного юродства. И я не призываю, а просто прошу: «Петербург! Защити своих детей! Не дай сердюковым распилить 31 больницу!»
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments