диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Интервью "Комсомольской правде". Текст

видео было тут http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=4qsk2p9tkn0

Владимир ВОРСОБИН
В последний раз мы с диаконом Андреем Кураевым встречались в 2009-ом, когда на патриарший престол вступил Кирилл, и церковь и общество жили себе тихо, в мире и согласии. Тогда мы больше говорили о внешней политике. «Один из важнейших национальных интересов России, который отстаивает Патриарх Кирилл, - это борьба с попытками демонизировать образ нашей страны в сознании Запада” – говорил тогда Кураев. Прошло четыре года…

- Отец Андрей, сейчас одни поддерживают церковь в ее споре с критиками, другие – считаются чуть ли не врагами православия. Что случилось за эти четыре года?
- Очень часто люди, которые жестко критикуют священников, на самом деле за церковь. Критики хотели бы, чтобы она была в большей степени церковью, а меньше напоминала какие-то иные общественные организации… Не всегда тот, кто меня критикует, мой враг…

- Считается, что на РПЦ идет информационная атака. На эту тему недавно даже вышел фильм на НТВ «Не верю» об атаке проплаченных блогеров на Русскую православную церковь.
- Вполне возможно, что есть какие-то группы людей, которые координируют свои реплики и высказывания, оглядываются друг на друга, им возможно даже что-то проплачивают... Только этим не объяснить масштаб происходящих перемен. Фильм может быть и хорош как пропагандистский продукт, который оценивается только по одному критерию – насколько эффективно он «доезжает» до мозгов целевой аудитории, насколько он ее дрессирует и вызывает запрограммированную реакцию. Но я очень не хотел бы, чтоб законы пропаганды и агитации вошли в жизнь церкви и подменили бы собой церковную проповедь.

- А что она дрессирует?
- Это пятиминутка ненависти, чтобы человек не думал. Помните, в 90-е годы любая критическая статья о ком-нибудь из чиновников или олигархов мгновенно блокировалась ответом – «это черный пиар, заказная статья». А, может быть, в этой статье и была сказана правда? Почему об этом не надо думать?
Ведь критика Церкви очень разная. Есть, конечно, атеистические интернет-хомячки - с ними даже неинтересно беседовать. Но есть другой мир - мир серьезной публицистики, у которого есть серьезные масс-медиа. Есть мир обычных людей, у которых тоже есть серьезные вопросы... И блокировать любое недоумение, критику тыканием - «это все враги, нас ругают за веру в Христа и осуждение гей-парадов!» – ну, очень несерьезно! В том фильме заявляется, что на Патриарха стали наезжать, потому что он выступает против гомосексуализма и показывают момент его речи в 2008 году, когда патриарх Кирилл был еще митрополитом. И опять же, простите, а кто из православных священников и епископов за гомосексуализм? Это в фильме притянуто за уши. Известно, что надо уметь различать, где ненависть ко мне, как к человеку за мои человеческие немощи, грехи и проступки, а где ненависть к той вере, которую я несу. Как написано в Новом Завете: «Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны, только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое; а если как Христианин, то не стыдись».

- Но есть впечатление, что такие фильмы – позиция Церкви.
- Вот видите, а ведь буквально сегодня отец Всеволод Чаплин сказал, что церковь должна говорить на разных языках, а не только на языке храмовой проповеди. И я с этим совершенно согласен. Но дальше он продолжает – в том числе, на языке клипа и лозунга. А вот насчет лозунгов я уже тут попридержусь. То есть, я могу представить себе лозунг висящий на заборе храма «Русь Святая, храни веру православную». Клип? (задумывается) Однажды Иван Охлобыстин поделился со мной мечтой снять такой клип: едет шикарное авто, прекрасно на скорости вписывается в повороты, затем тормоза, дым из-под колес, машина встает как вкопанная, из-за руля выходит такой красавчик, обходит машину, открывает дверку, оттуда показывается девичья ручка, холеная, с перстеньком, потом ножка в модной обувке, а потом выходит такая дива дивная, что какая-нибудь Памела Андерсон отдыхает… А затем эта девушка из сумочки достает платочек, повязывает его и вместе с этим красавчиком идут в храм на всенощное бдение.

- А что – неплохо…
- И я не против такого рекламного ролика. Православие – для всех: и для людей с поломанными судьбами, и для тех, у кого что-то в этой жизни вроде бы что-то получилось. Но в языке пропаганды надо чувствовать грань. В фильме Бориса Корчевникова эта грань пройдена. Но есть тут и другой эффект - часто я обращаюсь к университетской аудитории, а потом выступление вывешивают в интернет. А там менее ухищренная аудитория начинает возмущаться – как он посмел такое сказать! С фильмом Корчевникова ровно наоборот. Это продукт для простецов, который увидели более думающие люди.

- А, может, церкви как раз и нужнее это то самое «простецкое» большинство.
- Церковь для всех.

- А если кто-то решил таким образом консолидировать общество?
- В начале своего патриаршества Кирилл говорил: мы должны обратиться к молодежи, к интеллигенции. Вот это действительно по-миссионерски - сделать своим человека, к чьему голосу прислушиваются и чья работа - коммуникация с обществом. Это педагоги, врачи, журналисты, адвокаты. Если привлечь их на свою сторону, они сами донесут голос Церкви до остальных. Поэтому я даже семинаристам говорю – если вам предстоит служить на селе, прежде всего, подружитесь с сельскими учителями и с местным врачом.
Тем более, что в России очень много зависит от атмосферы в столицах. И много хорошего и плохого в истории нашей страны случалось из-за настроений столичной интеллигенции.

- Но не все у церкви с интеллигенцией получается…
- Были два года таких реформ... Один из первых и любимых проектов Патриарха Кирилла – создание церковной аспирантуры. Предполагалось, что она будет готовить будущих епископов и станет площадкой для диалога.. Но подобные проекты не то что закрыты, их значимость потускнела в церковной жизни. Вместо обращения к интеллигенции мы видим, например, обращение к казачеству.

- И что с этим делать?
- Я хочу озвучить очень серьезный тезис. Я боюсь, что Россию мы потеряли. Не РПЦ, нет, а Россия сама себя потеряла. Современные транснациональные монополии (даже слово «запад» уже отсталое) живут на шестом этапе технологической революции. Наши лучшие предприятия со скрипом переходят где-то от 4-го к 5-му этапу. И это очень серьезное технологическое отставание увеличивается. И я боюсь, что российская экономика, армия, наука потеряют всякую конкурентоспособность лет через 10-15. А это означает, что традиционная модель суверенитета – танки, ракеты, подводные лодки и т.д. – уже не спасут. Потому что в условиях интеграции России в глобальную экономику, превращение страны в сырьевой придаток, совсем не обязательно оккупировать государство танками, чтобы подчинить ее себе. Достаточно перекупить ее экономику. Мы видим, что американские кандидаты в президенты даже не упоминают Россию, когда предлагают свои программы. Для них ее уже нет.. О Ливии и Сирии они больше говорят, чем о России…

- Но что это означает для Церкви?
- Ей надо учиться жить в глобальной деревне. Надо уметь убеждать людей и создавать пусть небольшие, но группы единомышленников. В том числе и среди тех людей, которые будут не партизанить в лесах и в землянках жить, а будут активно расти в этой общепланетарной деревне, но даже уехав работать в Саудовскую Аравию, Индию, Бразилию или США, будут убежденными сторонниками «русской идеи». То есть, суверенитет должен быть в мозгах. И к мозгам надо обращаться.

- Это очень простая мысль. Что ж ей мешает?
- Она не соответствует нынешнему, в том числе, и правительственному пафосу. Мне кажется, что у Путина другая идея – что он сможет, как Сталин, провести индустриализацию, на нефтедоллары закупить новые промышленные линии и т.д., и все будет хорошо. Думаю, это уже невозможно.

- Еще один разлом моральный – сиротский закон. Как вы к нему относитесь?
- Он был бы хорош, если бы был принят лет пять назад. А сейчас в нем нравственная проблема. Получается, что закон принимается в ответ на то, что некоторым чиновникам и депутатам запретили лечиться и отдыхать в Америке. Мне кажется, некорректно детей делать заложниками мелких шкурных интересов. Вот запретят мне въезд в США – ну и что? Что у меня там, медом намазано? Если вы такие патриоты, вы должны сказать – ну и плевать! Не пустят в Куршавель - в Сочи лыжню сделаем, вот и все!

- Со временем оценка событий часто меняется. Когда-то вы призывали не преследовать Pussy Riot, сейчас что думаете?
- Я с самого начала сказал, что это хулиганская выходка и реагировать надо так, чтобы по возможности уменьшить информационное «эхо» от нее. Или игнорировать, или реагировать ассиметрично, вопреки ожиданиям ее организаторов. К сожалению, все произошло именно по сценарию Pussy Riot. Смысл перфоманса был прост - мне гадят под дверью, потом звонят в дверь, включают телекамеру и мою реакцию показывают на весь мир. Причем это давно и многократно «проходили» и на Западе, и у нас. Ну и зачем мы, как дрессированные хомячки, идем этой же тропой?

- А защитить честь церкви?
- Так в этом и есть честь церкви! Вот одна старая история. Однажды до Римского папы дошли слухи, что есть какая-то абатесса, игуменья монастыря, женщина высокой духовной жизни. Послал монаха инкогнито – приди, говорит, в этот монастырь, поживи там, посмотри, потом расскажешь. Приходит монах, стучится – его пустили в гостевую келью, к игуменье отвели, она встречает его приветливо, поит... А затем монах говорит – матушка, простите, вот у меня сапоги в дороге запачкались, не могли бы вы мне их почистить? Та – «Да вы что, я же абатесса, сейчас послушницу позову, она почистит, а вам вот там постелено». Но монах говорит – «Спасибо, я не буду ночевать, все, что мне надо, я уже увидел». Так что слава церкви и слава империи – это не одно и то же.

- Но в массовом сознании одно и то же - Церковь служит государству, государство служит церкви.
- Мне кажется, не стоит эту связку слишком укреплять. Церковь может в некотором смысле помочь государству и стране. Не ставить это своей главной целью, а по принципу – так получилось. Огонек свечи тянется вверх, а светит окружающим. Так же жизнь духовная и жизнь церкви - тянутся вверх, а при этом светят вокруг. И если я буду стараться тянуться в стороны, боюсь, что вертикаль прервется.

- Как вы думаете, священник может быть политиком?
- Полагаю, что христианин имеет право иметь политические симпатии или антипатии. И священник имеет право высказываться о политике, но только при одном условии - нельзя личные симпатии и антипатии выдавать за общецерковные, за норму христианской жизни и мысли веры. Допустим, я знаю какого-то политика и у меня сложилось о нем впечатление, как о человеке. И я могу об этом сказать, почему нет. Но я не должен при этом говорить, что все порядочные люди, все христиане обязаны считать точно так же.

- Как вы относитесь к радикализации православных – все больше слышно о казачьих дружинах, православных пикетах и т. д.?
- Я думаю, что и это пройдет.

- Патриарх часто говорит о либерализме как о безусловном зле.
- Надо объяснять – что подразумевается под этим словом. Фундаментальные права человека? Тогда я за. Гомосексуальные браки? Тогда я против. Или может быть, либерализм – это просто экономическая модель? Боюсь, мы имеем дело с «резервацио менталис». То есть когда я говорю нечто, понимая, что вы поймете меня ошибочно, но я не корректирую ваше восприятие. То есть я говорю: «прогнивший Запад», «проклятые либералы», имея в виду гей парады, но понимая, что власти услышат это по-своему. И будут довольны.

- Ваша позиция, мягко говоря, отличается от официальной. Не рискуете совсем дистанцироваться от патриархии?
- Мы с вами беседовали четыре года назад – скажите, я сильно поседел за это время?

- Нет.
- Ну вот это и ответ на ваш вопрос. Если бы я чувствовал, что мои отношения с церковью находятся в кризисном состоянии – а церковь это самое дорогое, что у меня в жизни есть, то я бы точно поседел.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 116 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →