диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Такие странные святые

Вышел 30-й том Православной Энциклопедии.
В нем огромная и интереснейшая статья Канонизация.

Некоторые ее фрагменты с моими расширениями:

1. «В Церквах греческой традиции некоторым аналогом понятия «страстотерпец» может служить термин «этномартир» - мученик нации (Косма Этолийский, патриарх Григорий V, Хризостом Смирнский). Этномартиром некоторые считают последнего императора Византии Константина XI Палеолога. Хотя он является противоречивой фигурой (его обвиняют в симпатии к унии и допущении униатского богослужения в св. Софии), а в народной среде раздаются голоса, призывающие к его канонизации; его памятник стоит перед кафедральным собором в Афинах. 12 ноября 1992 года архиеп. Афинский Серафим благословил употребление службы преподобной Ипомоне , в которую включены 2 тропаря и 2 стихиры имп. Константину XI» (Православная энциклопедия. Т. 30 . Статья «Канонизация», стр. 356)
Елена Драгаш, мать последних Палеологов сербка, единственная славянка, ставшей константинопольской императрицей. После смерти супруга она приняла монашество с именем Ипомони Ее память 29 мая, в день падения Константинополя. Она была последней императрицей, поскольку пережила своих невесток-императриц.

Однако имп. Константин не то что симпатизировал унии, а был ее движителем. В день падении Кпля он причастился в св. Софии из рук униатского священника (строго православные там уже давно не служили) (см. Гиббон. Закат и падение Римской империи т.7. с. 366).
Множество народа собралось на молитву в Святую Софию. В одном храме молилось духовенство, до последнего момента разделенное вероисповедной борьбой. "Это был момент, когда в Константинополе произошло действительно объединение восточной и западной христианских Церквей" (Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 г. М., 1983. C. 119).
Иоанн Евгеник (брат св. Марка Эфесского), имевший возможность наблюдать его в Мистре, в 1449 г., сразу после того, как Константин стал императором, отказался молиться за него во время богослужения. В своем послании к царю Иоанн упрекает того - непонятно, какой ты веры.
Но его смерть была действительно красива: он не убежал из осажденного города, хотя его об этом умоляли. 29 мая 1453 года в город ворвались войска султана; последние сохранившиеся в истории слова императора были: «Город пал, а я ещё жив», после чего, сорвав с себя знаки императорского достоинства, Константин бросился в бой как простой воин и был убит.
И вот несмотря на униональную политику «в сознании греков Константин Палеолог был и остается олицетворением доблести, веры и верности. В изданных "старокалендарниками", то есть, по определению, самыми крайними антикатоликами, Житиях святых есть изображение Константина, правда, без нимба. В руке он держит свиток: Течение скончах, веру соблюдох. А Спаситель опускает на него венец и свиток со словами: Прочее убо соблюдается тебе венец правды. А в 1992 году Священный Синод Элладской Церкви благословил службу святой Ипомони "как ни в чем не отступающую от догматов и преданий нашей Святейшей Церкви". В состав службы включены тропарь и другие песнопения Константину Палеологу, славному царю-мученику. Тропарь 8, глас 5 : Подвига почесть от Создателя приял еси, мучениче доблественне, Палеологов светоче, Константине, Византия царю крайний, темже, Господу ныне спребывая, моли Его, мир даровати всем и враги покорити под нозе людей православных» (Асмус В., прот. 550 лет падения Константинополя // Журнал Московской Патриархии. 2003, №6. С. 46–57 http://www.srcc.msu.ru/bib_roc/jmp/03/06-03/10.htm)
Сообщество православные литургистов полагает, что 29 мая (11 июня) — память муч. Константина XI (Палеолога), Царя Греческого (†1453), http://ustavschik.livejournal.com/85233.html#comments

***
2. «Кплский патриарх Фотий был прославлен в лике святых лишь в 1847 году в период острого противодействия прозелитизму католиков на территории Османской империи. Эта канонизация не была воспринята в синодальной россиийской Церкви. К 1000-летию преставления патриарха Фотия 6 февраля 1891 года в Славянском благотворительном обществе по нем была отслужена панихида» ( ПЭ с. 271).
Нежелание российского Синода принять канонизацию вызвало возмущение государственного деятеля и публициста Тертия Филиппова «Гражданинъ». 1891, 7 февраля, № 38 (анонимно).
Реакция Филиппова побудила близкого к Победоносцеву церковного историка-византиниста Ивана Троицкого выступить в защиту позиции «уклоения нашей церкви от чествования памяти п. Фотия церковным образом» (Сопроводительное письмо Троицкого к его статье в: «Московскія Вѣдомости». 1891, № 59; цит. по: Л. А. Герд. И. Е. Троицкий: по страницам архива учёного. // «Мир русской византинистики: материалы архивов Санкт-Петербурга» / под ред. И. П. Медведева. — СПб., 2004, стр. 39 ).
В анонимно опубликованной статье под заголовком «Нѣчто по поводу статьи „Гражданина“ (№ 38), по случаю чествованія памяти патріарха Фотія въ Славянскомъ благотворительномъ обществѣ 6 февраля 1891 года» Троицкий, с негодованием приведя слова своего оппонента о том, что в вопросе о чествовании Фотия Русская Церковь не составила «единого тела и единого духа с Константинопольскою Церковию», обвинил автора в «совершенно папистических воззрениях на Константинопольскую Церковь и на отношение к ней других православных церквей»; далее Троицкий утверждал: «Ему повидимому, и в голову не приходит, что принижая таким образом Русскую Церковь пред Константинополем, он вместе с нею принижает и Русскую Империю. Да будет же ему известно, что международное положение той или другой частной церкви определяется международным положением государства, в котором она находится, а не наоборот. <…> тезис о полной солидарности интересов церкви и государства в сфере международных отношений, в истории Православного Востока стоит твердо. Наглядный пример этому представляет история борьбы патриарха Фотия с папой Николаем I. Папа в этой борьбе поддерживал принцип противоположности интересов церкви и государства и на этом принципе хотел основать коалицию Восточной и Западной церкви против Византийской империи, а Фотий поддерживал принцип солидарности интересов Византийской Церкви и Империи, и на нём основал коалицию против папского Рима. В этом и состоит величие его заслуги пред Византийскою империей и Церковью.» «Московскія Вѣдомости». 1891, № 59 (28 февраля), стр. 2.
В марте того же года Троицкий с удовлетворением отмечал: «Теперь уже окончательно выяснилось, что имя Фотия не внесено в святцы и Новогреческой Церкви» Отвѣтъ на отвѣтъ «Гражданина» въ № 65 // «Московскія Вѣдомости». 1891, № 77 (19 марта), стр. 3). Имя Патриарха Фотия постоянно присутствует в месяцеслове официальных календарей издания Московской Патриархии, начиная с 1971 года; ранее, оно было внесено в синодальный календарь на 1916 год.

***
3. «Почитались как святые (а в некоторых случаях продолжают поминаться)… император Никифор II Фока (+969, память визант. 11 дек, 30 янв.; местночтимый святой Великой Лавры на Афоне; памяти в синаксарях нет, имеется служба)» (ПЭ т. 30 с. 277) – вероятно, за то, что он был жестоко убит узурпатором:
Никифор был убит в собственном дворце Иоанном Цимисхием, который был тайно введён в царскую спальню с согласия царицы Феофано. По свидетельству Льва Диакона: «Иоанн схватил его за бороду и безжалостно терзал ее, а заговорщики так яростно и бесчеловечно били его рукоятками мечей по щекам, что зубы расшатались и стали выпадать из челюстей. Когда они пресытились уже мучениями Никифора, Иоанн толкнул его ногой в грудь, взмахнул мечом и рассек ему надвое череп. Он приказал и другим наносить удары [Никифору], и они безжалостно расправлялись с ним, а один ударил его акуфием в спину и пронзил до самой груди».
Император Никифор Фока (963-969) "задумал издать закон, чтобы тех воинов, которые погибли на войне, причислять к лику святых только за то, что пали на войне, не принимая во внимание ничего иного. Он принуждал Патриарха и епископов принять это как догмат. Патриарх и епископы, храбро оказав противодействие, удержали императора от этого намерения, делая упор на канон Василия Великого, который гласит, что воин, убивший на войне врага, должен быть отлучен на три года от причастия" (Лев Диакон. Недостатки правления Никифора // Лев Диакон. История. М., 1988, сс. 118-119). «Совершенно также вольное, и в сем никакому сомнению не подлежащее, есть то, что делается разбойниками и в неприятельских нашествиях, ибо разбойники убивают ради денег, избегая обличения в злодеянии, а находящиеся на войне идут на поражение противника, с явным намерением: не устрашить, и не вразумить, но истребить оных» (Первое каноническое послание св. Василия св.Амфилохию Иконийскому, Правило 8) «Разбойников взаимно поражающие, если не суть в церковном служении, да будут отлучаемы от причастия Святых Тайн; если же клирики - да низложатся со своего степени. Ибо сказано: всякий, взявший меч, мечом погибнет (Мф. 26:52)» (3-е каноническое послание св. Василия Великого, Правило 55). «Убиение на брани отцы наши (См. послание Св. Афанасия к Амуну монаху) не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но, может быть, добро было бы советовать, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года удержались от приобщения только Святых Тайн (Первое каноническое послание. Правило 13).
Кстати, согласно Ибн аль-Асиру, он был потомком мусульманина из Тарса по имени Ибн-аль Фаса.
Патриархом, который имел мужество воспротивиться императору, был св. Полиевкт. Именно он крестил княгиню Ольгу. Это был «евнух, человек образованный и добродетельный, красноречивый проповедник… 11 декабря 969 года по почину императрицы убийцы умертвили сонного императора Никифора Фоку; Иоанн Цимисхий, из-за которого хлопотала императрица, тотчас провозглашен императором и еще до рассвета отправился в великую церковь для коронации. Но патр. Полиевкт остановил его словами, что нельзя ему, еще с дымящимися кровию руками, вступать в церковь Божию,а нужно принести покаяние. Цимисхий обещал сделать все для примирения с Церковью, но представил, что он вовсе не налагал рук на императора, а вот такие-то убили его по распоряжению императрицы. Тогда патриарх настоял – императрицу сослать на один из островов, убийц заточить и отменить все указы Никифора, изданные не в пользу Церкви. Все это было исполнено, и даже все свое частное имущество Цимисхий раздал бедным. После того совершилось и венчание на царство (25 декабря)» (еп. Арсений (Иващенко) Летопись церковных событий и гражданских, поясняющих церковные, от Рождества Христова. Спб., 1899, с. 349).
Тем не менее в Минологии имп. Василия второго (начало 11 века) изображены с нимбами воины имп. Никифора I, убитые болгарами 26 июля 811 года во время битвы в Вырбицком ущелье. Этот военный поход имел лишь косвенное отношение к исповеданию веры во Христа; болгары предложили заключить мир, но предложение было отвернуто; единственной причиной почитания византийских воинов стало то, что они были христианами и пострадали от язычников. Мучениками были объявлены воины имп. Никифора II Фоки (963-969) погибшие в битве с арабами ( ПЭ. Т. 30 стр. 355).
болгары убивает воинов имп. никифора


Кстати, помазание царей на Востоке было введено именно для очищения василевсов, занявших трон путем убийства (и впервые совершено, как показывают источники, приведенные в соотвествующей работе Успенского, над Василием I Македонянином в IX веке). Более того, вплоть до взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году оно совершалось лишь над теми византийскими василевсами, которые восходили на престол в результате заговоров. Лишь при Ласкариссах (с 1207 года) оно стало совершаться над всеми византийскими автократорами (в противовес латинским императорам Константинополя, которые по западному образцу ввели обряд помазания миром для каждого вступающего на константинопольский престол государя).

***
4. «Почитались как святые (а в некоторых случаях продолжают поминаться)… император Юстиниан II Ринотмит (+711, память визант. 15 июля – SynCP/ col 822)» (ПЭ, с.277)
В 686 г. император Юстиниан «требовал от патриарха Каллиника сделать молебствие для разрушения церкви Пресвятой Богородицы, именуемой Митрополичьей, которая находилась вблизи дворца, чтобы на этом месте воздвигнуть беседку и ложе для венетов, где бы они могли принимать царя. Патриарх отвечал на это: «Мы служим молебствия для основания церкви, а на разрушение их молебствий не имеем». Но поелику царь принуждал его и всеческим образом требовал молебствия, то патриарх отвечал ему: “Слава Богу, долготерпящему всегда, ныне и присно и во веки веков”. Выслушав это, разрушили церковь и построили беседку, а церковь Митрополичью построили при Петриуме» (Летопись Феофана Византийца // Феофан Византиец. Летопись. Приск Панийский. Сказания. – Рязань, 2005, с. 316).
Венеты – это «партия голубых» на Кплском ипподроме (оппоненты «партии зеленых» (прасинов)).
Параллель, кстати, есть в Талмуде: “Кто видит идола, произносит: “Благословен Долготерпеливый”” (Берахот. 9,1 [7, 2] // Талмуд. Мишна и Тосефта: В 6 т. СПб., 1902. Т.1. Кн. 1 и 2. С. 32)).
Для св. Патриарха Каллиника (память общение с Юстинианом кончилось плохо: по приказу Юстианина в 698 году он был ослеплен и сослан (Летопись Феофана Византийца). В Житии Каллиника говорится. что ему также отрезали язык и нос и замуровали живого в каменной стене в Риме.
Для Юстиниана это кончилось плохо: началось восстание и он был свергнут (на время). Но тот Патриарх, который прочитал молитву “на разрушение храма”, – это святитель Каллиник Константинопольский (память 23 августа)…

Еще о Юстиниане:

При всей своей патологической жестокости он был весьма набожным: на монетах именовался «Слуга Христов» (Servus Christi) и был первым византийским императором, выбившим лик Христа на своих монетах (на обратной стороне). (. Л. Дворкин- http://azbyka.ru/library/dvorkin_ocherki_po_istorii_tserkvi_49-all.shtml

С. Б. Дашков. Императоры Византии.
Юстиниан II Ринотмет
(669 - 711, имп. в 685 - 695 и 705 - 711) Последний царствовавший Ираклид, сын Константина IV Юстиниан II, как и его отец, занял трон в шестнадцатилетнем возрасте. Он в полной мере унаследовал деятельную натуру своих деда и прапрадеда и из всех потомков Ираклия был, пожалуй, наиболее способным человеком. Казалось, даже само прославленное имя Юстиниана подвигало его к великим свершениям на благо государства, но поистине звериная жестокость, необузданность и кровожадность Юстиниана II стали причиной крайне нелестных отзывов о нем и его правлении у историков. Едва заняв трон, этот василевс, которому вполне подошло бы прозвище Неистовый, не пожелал соблюдать ранее заключенный с халифатом мир, отправил воевать в Армению полководца Леонтия (будущего императора) и тем самым вынудил халифа Абд-аль-Малика пойти на увеличение дани империи - отныне за каждый день без войны арабы стали обязаны давать тысячу золотых монет, одного раба и одного коня. По условиям нового соглашения Юстиниан вывел из Ливана мардонитов. Они были расселены в пределах ромейской державы - в Памфилии и на Пелопоннесе, а набранное из них войско числом около двенадцати тысяч человек василевс послал в Армению.

Император отказался платить дань Болгарскому царству. В 688 г. он совершил поход в Стримонию (область на границе Македонии и Фракии) и нанес тамошним болгарам и славянам сокрушительное поражение, а вскоре совершил широкомасштабную операцию по переселению тридцати тысяч славянских воинов с семьями в Малую Азию, в Вифинию. Затея с переселением понравилась императору, и годом позже Юстиниан переселил на безлюдные берега Мраморного моря жителей острова Кипр, причем многие погибли во время перевозки от бурь и болезней.

Для защиты пограничных рубежей, прежде всего от арабов, Юстиниан II создал по римскому образцу сторожевые поселения воинов-крестьян - акритов, которые жили на границах, получая от государства не только деньги, но и земельные наделы при условии несения ими военно-сторожевой службы. В случае набега врагов из акритов организовывалось боеспособное войско. Мера эта оказалась весьма успешной, и поселения акритов как основа пограничной обороны существовали несколько столетий. Юстиниан II вообще стал привлекать для военных экспедиций, особенно после 705 г., народные ополчения из граждан ромейской державы, и хотя поначалу эти необученные толпы крестьян и ремесленников были малосерьезной военной силой, в более позднее время фемное войско крестъян-стратиотов стало основой византийской армии. Именно при Юстиниане II впервые, в письме императора, датированном 687 г., употребляется слово «фема» [231, т. I, с. 811].

В Константинополе он, по примеру своего тезки, много строил, расширяя императорские дворцы и общественные здания. Но в целом, в отличие от Юстиниана Великого, Юстиниан Ринотмет не обладал ни необходимым для действительно великого правителя чувством меры, ни сообразным умом, ни помощниками. Его фавориты - сакелларий перс Стефан и логофет геникона Феодот, бывший монах, свирепые и жадные люди, своим произволом вселяли гнев в сердца как аристократов, так и простых граждан. Феодот, например, приказывал побивать камнями строителей за якобы медленную работу на императорских объектах, а Стефан в своем самовластии дошел даже до того, что в отсутствие василевса приказал за какую-то провинность выпороть (!) его мать, императрицу Анастасию. Для вымогательства денег у людей состоятельных использовались самые гнусные пытки - такие, как подвешивание на веревках в дыму тлеющей соломы и тому подобное.

В вопросах религии император целиком поддерживал позицию Рима, «еретиков» же, особенно армянских монофиситов, повелел сжигать заживо. В 691 - 692 гг. он созвал в Константинополе новый Вселенский собор, называемый Пятошестым (Qinisextum) или Трулльским П. Новый собор был призван дополнить решения Пятого и Шестого и ужесточить принципы церковной морали. Показательно, что перед тем для чтения актов предыдущего VI собора Юстиниан II, подчеркивая важную роль военно-служилого сословия, созвал представителей не только духовенства и синклита, но и фемного войска.

Каноны Пятошестого собора большей частью оговаривали нормы поведения христиан и правила устройства церкви вообще. Так, например, строго-настрого были запрещены как пережитки язычества празднования календ, брумалий, гадания, процессии ряженых, даже ученые медведи, повторен запрет членам клира присутствовать на ристаниях и представлениях мимов и т.д. Запрещалось также пользоваться услугами врача-иудея и мыться с иноверцами-евреями в одной бане. Собор разрешил священникам низшего ранга вступать в брак, а епископам - управлять епархией извне (последняя мера касалась прежде всего областей, завоеванных арабами). Папа Сергий I, усмотрев в ряде канонов (подписанных, кстати, его легатами) попытку навязывания Западной церкви порядков Восточной, отказался утвердить его решения. Тогда Юстиниан откомандировал в Рим протоспафария Захарию, дабы тот арестовал папу и препроводил его в Константинополь. Римляне, узнав о миссии императорского посланника, возмутились, и Захария спасся от неминуемой гибели в спальне папы, а затем ретировался под брань и насмешки горожан.

Халиф Абд-аль-Малик был заинтересован в поддержании с Византией мира (в государстве арабов не прекращались смуты), но Юстиниан II, собравший в Вифинии огромное войско греков и переселенных славян, сам его нарушил. Ни уговоры арабских послов, ни их щедрые посулы не отвратили жаждавшего военной славы василевса от похода. В 692 г. византийская армия встретилась с сарацинской у киликийского города Севастополиса. Воины халифа в качестве знамени насадили на копье ранее подписанный Юстинианом текст мирного договора. Перед битвой мусульмане подкупили славянского вождя Гебула, послав ему колчан, полный золота, и двадцать тысяч славян изменили императору. Юстиниан II проиграл сражение и в гневе распорядился казнить семьи предавшихся врагу. В следующем году арабы осадили Карфаген, а в Армении правитель Сумбат Багратуни поднял мятеж и объявил южные ее районы независимыми от империи.

Эти неудачи вызвали недовольство императором в столице. Как часто бывает в трудную годину, стали распространяться зловещие предсказания, огромную популярность приобрели астрологи и маги. Брожение усиливалось, а так как от непредсказуемого Юстиниана действительно можно было ожидать всякого, ему приписывались самые чудовищные планы.

В 695 г. император решил соорудить для дима венетов, к которым благоволил, фонтан и трибуну. Для этого оказалось необходимым снести так называемую «митрополичью церковь». Монарх потребовал у патриарха Каллиника освятить ее разрушение молитвой. Тот ответил, что знает молитву лишь на основание храма. Юстиниан II, свирепея, повторил распоряжение, и Каллиник прочел какую-то молитву, завершив ее многозначительными словами: «Слава тебе, Господи, долготерпеливому, и ныне, и присно, и во веки веков» (Феоф., [82, с. 270]). Снесение церкви многие расценили как проявление сатанинской сущности василевса, а так как в столице нашлись умело использовавшие настроения толпы люди, в Константинополе вскоре разразился бунт. Кто-то пустил слух, будто Юстиниан II намерен устроить резню своих противников среди жителей города, начиная с патриарха. Беспорядки организовал упомянутый ранее Леонтий. Толпа с криками «Сокрушим кости Юстиниана!» ворвалась в императорские покои, василевс был схвачен и приведен к Леонтию. Узурпатор сохранил ему жизнь, но приказал обезобразить - отрезать нос. Ненавистные народу Стефан и Феодот были сожжены.

Изуродованного Юстиниана сослали в Крым, в Херсонес. До 698 г. свергнутый властитель жил в Херсонесе, пользуясь относительной свободой и составляя планы реванша. С воцарением Тиверия III (см.) жители города, тяготившиеся царственным ссыльным, начали просить двор забрать от них Юстиниана. Тот же, понимая, что ничего хорошего его в столице не ждет, бежал в крепость Дорас, а оттуда в Фанагорию, находившуюся под протекторатом хазарского кагана. Убедив последнего в своей политической жизнеспособности, Юстиниан, к тому времени овдовевший, взял в жены его сестру, при крещении, во имя славных традиций, получившую имя Феодоры. Однако затем каган, соблазненный блеском византийского золота, согласился предать зятя и выдать его императору Тиверию или позволить убить. Заговор стал известен Феодоре, и та открыла его мужу. Юстиниан Ринотмет сумел опередить своих убийц: заманив к себе двух ромейских чиновников, на которых была возложена эта миссия, он, человек сообразительный и физически сильный, задушил их поодиночке петлей. Потом Ринотмет отослал Феодору к ее брату, не желая рисковать беременной женой, а сам, неугомонный, отправился на поиски более надежных союзников. Он поплыл к устью Дуная, во владения болгарского хана Тервеля, сына Аспаруха. В пути Юстиниана и немногих оставшихся с ним приближенных захватила страшная буря. Раб свергнутого императора посоветовал ему, дабы умилостивить стихию, дать Богу обет пощадить всех своих врагов, если удастся спастись и вернуть трон, на что «тот с гневом отвечал ему: «Если я пощажу кого-нибудь из них, то потопи меня Бог в этом море!» (Феоф., [82, с. 274]) Снедаемый жаждой мщения, Ринотмет заключил с болгарским ханом союз и с набранным войском болгар и славян летом 70S г. неожиданно появился у константинопольских стен.

Три дня Юстиниан II убеждал впустить его в город, но воины Тиверия III лишь насмехались над ним с высоты укреплений столицы. В ночь на четвертый день Ринотмет с несколькими сотнями добровольцев проник в город по разрушенному в 626 г. аварами водопроводу и захватил Влахернский дворец. Тиверий не сумел организовать сопротивление и оказался схвачен, а офицеры гарнизона во главе с его братом Ираклием были повешены у городской стены.

Вернув трон после десятилетнего перерыва, Юстиниан II исполнил обет, данный им Богу: свирепыми расправами с аристократией он поверг ее в ужас, а над Тиверием III и Леонтием восторжествовал в полной мере - устроив праздничные ристания, он повелел бросить обоих экс-императоров себе под ноги и, поставив ступни на их головы, смотрел игры. Подобострастная толпа приветствовала победителя строками 90-го псалма: «На аспида и василиска наступил и попрал льва и дракона». Патриарх Каллиник был ослеплен и сослан в Рим. «И совершил [Юстиниан Ринотмет] множество убийств и злодеяний по отношению к подданным. Одних назначал на архонтат и посылал вслед за ними других и убивал; иных еще призывал на обед и травил ядом; других, опять же, выбрасывал в мешках в пучину моря. По единогласной молве, он был для подданных самым жестоким зверем» (Никифор, [61, с. 367]). Справедливости ради нужно заметить, что Юстиниан не дал приведенным с собой войскам войти в город и не допустил разграбления столицы ромеев, а всех помогавших ему щедро вознаградил и возвысил. Не остался неблагодарным он и по отношению к Тервелю, который получил титул кесаря, земли и с большим почетом был отправлен восвояси со всем своим воинством.

Расправившись с врагами, император перевез к себе Феодору, родившегося у нее сына Тиверия короновал и воздвиг в Константинополе статуи - свою и супруги.

Второе правление Юстиниана Ринотмета (Servus Christi - «раб Божий», как смиренно именовал он себя на монетах) было омрачено, кроме внутреннего террора со стороны императора, военными неудачами и смутами. Мусульмане продолжали захватывать города Византии - в 707 г. пали Мопсуе-стия и Тиана Каппадокийская, а ополчение, посланное василевсом на выручку последней крепости, было уничтожено арабами. На следующий год их конница действовала уже в районе Хрисополя, а в 709 г. воинственный брат халифа Валида, Маслама, с восьмидесятитысячным войском перейдя Геллеспонт (Дарданеллы), разорил часть Фракии. Годом позже сам император, отправившись в Грецию отражать набег болгар, позволил войску пребывать в беспечности, неожиданно напавшим врагом был разгромлен и укрылся в Анхиале, откуда через три дня бесславно бежал морем, прирезав лошадей, чтобы они не достались болгарам.

Даже тогда, невзирая на военные неудачи, Юстиниан II не останавливался в своей мстительности. В 709 г. он послал стратига Феодора покарать Равенну, граждане которой принимали активное участие в свержении императора и тогда издевались над ним. Явившиеся на угощение к стратигу знатные равеннцы были вероломно схвачены, закованы в колодки и брошены в трюмы византийских кораблей, которые тотчас снялись с якорей и исчезли. По прибытии в Константинополь большинство пленников были убиты, а епископу автокефальной церкви Равенны Феликсу по приказу императора выжгли глаза. Однако это лишь разозлило жителей города, имевших к тому времени кроме власти экзарха куда более влиятельную выборную коллегию для управления, а также свое ополчение (милицию). Зимой 710/11 г. в Равенне началось восстание, экзарх Иоанн Ризокоп погиб. Тенденция к ослаблению влияния империи стала проявляться и в других городах Запада все сильнее и сильнее.

Процесс отчуждения Италии и Далмации, разумеется, беспокоил василевса, и он активно шел на сближение с папами, всячески подчеркивая свое расположение к Западной церкви. Рим не меньше Константинополя нуждался в союзе, ибо войска лангобардов зачастую подходили уже к стенам апостольской столицы. Папа (705 - 707) Иоанн VII утвердил решения Трулльского II собора, а папа Константин осенью и зимой 710 г. посетил Константинополь[1108]. Юстиниан II встретил преемника св.Петра торжественно, даже облобызал ему ноги.

Херсонесу также пришлось испытать на себе тяжелую руку императора. Кроме гнева на его жителей за нерадушный прием, снарядить туда карательный поход его вынудила чересчур самостоятельная политика городских архонтов, склонявших Херсонес перейти под власть хазарского кагана. В 710 г. василевс отправил к берегам Крыма флот, в задачу которого входило взять город, наказать его правителей и утвердить там византийского наместника. На одном из кораблей плыл в ссылку опальный столичный вельможа Вардан.

Херсонес взять не удалось, а на обратном пути флот разметал шторм, потопив в Черном море большую часть судов. Весной 711 г. приплыла вторая эскадра, но горожане, умертвив во время переговоров ее командиров, не допустили в город солдат и провозгласили императором упомянутого Вардана, принявшего имя Филиппика. Юстиниан Ринотмет направил к Херсонесу третий флот, повелев разрушить там все, от стен до уборных. Начальствовавший над экспедицией некий Мавр после ряда безуспешных попыток овладеть городом перешел на сторону восставших со своим войском.

Юстиниан II, в начале декабря бывший в Малой Азии, получил об этом известие, когда флот Филиппика-Вардана двинулся на столицу. Увидав с азиатского берега Босфора, как суда мятежников поворачивают в гавань, он «взревел, как лев» (Феоф., [82, с. 278]) и кинулся в Константинополь, но опоздал. Столица была захвачена, а малолетний сын Юстиниана Тиверий, искавший защиты в церкви, был выведен оттуда и зарезан, несмотря на слезные просьбы престарелой императрицы Анастасии пощадить внука. Филиппин без труда склонил окружавших императора солдат к измене, они бросили василевса, и 7 декабря 711г. Юстиниана Ринотмета обезглавил какой-то оруженосец. Голову автократора носили на пике в столице, а затем отослали на Запад, до Равенны и Рима, причем в первом городе эту страшную посылку встретили с ликованием, а во втором - с унынием.

Начавшиеся при этом императоре и после его смерти мятежи лихорадили престол империи ромеев почти тридцать лет, до воцарения императоров Исаврийской династии.

В период второго правления Юстиниана II Византия утратила свой последний оплот в Африке - крепость Септем.


***
«Всех греческих новомучеников принято разделять на 4 группы:
1. Мусульмане, принявшие христианство и в соответствии исламским законом казненные
2. Христиане, погибшие во время восстаний
3. «Самопризванные мученики» - христиане, в порыве особой ревности в вере и страстного желания пострадать за Христа порицавшие веру мусульман и тем самым провоцировавшие их на насильственные действия по отношению к себе.
4. Христиане, отрекшиеся от Христа и принявшее ислам, но позднее в знак своего покаяния принявшие смерть за имя Христа.
Что касается «самозваных мучеников», взгляды на то, сдедует ли их канонизировать, разделились. В конце 19 века некоторые представители Кплського патриархата позволяли себе негативные высказывания. Например, митр. Гедеон, известный историк нового периода греческой церкви, называет таких новомучеников «нерадивыми», а их наставников – «фанатиками». Однако, по мнению большинства, таких мучеников следует признавать святыми».
(ПЭ стр. 282-283)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 211 comments