диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

О том, кто не став масоном, стал лагерником

В своих лекциях я не раз рассказывал о румынском священнике, с которым встречался в 1990 году.

Он окончил два факультета Румынского университета: теологический и исторический.
Он говорил, что всех преуспевающих в учебе студентов приглашали вступить в масонскую ложу и обещали быструю и успешную карьеру. Он отказался. В итоге блестяще образованный богослов с двумя университетскими дипломами получил самое сложное распределение: его отправили капелланом в армию. Это был 1940 год. Вскоре началась война и он вместе с румынской армией отправился в губительный для нее русский поход.

Он рассказывал вещи, которые ранее мне доводилось слышать только от наших ветеранов: советская бомба упала рядом с ним – и не взорвалась… Наша пресса в таких случаях говорила о тайном саботаже германских пролетариев, которые вопреки приказам безумного фюрера поддерживают рабоче-крестьянскую армии Советов и шлют ей свой интернационалистский привет в виде бракованный бомб… Румынский батюшка видел в этом проявление хранящего промысла Божия.

Сегодня мы понимаем, что советские бомбы не взрывались гораздо чаще немецких. Духоподъемные фотохроники с пацанами у станков (подростки и женщины заменили у станков своих отцов и братьев, ушедших на фронт) не говорят о том, как при этой замене падало качество продукции. Во всяком случае небоевые потери советской боевой авиации в годы войны 60300 самолетов (56,7% от всей суммы потерь). Т-34 без ремонта могли пройти лишь 300-400 км…

В Сталинграде этот батюшка, по его словам, оказался единственным капелланом на всю окруженную группировку, и потому последние дни блокады он провел вместе со штабом Паулюса. Он говорил, что отчаяние было столь велико, что они уже с нетерпением ждали, когда же наконец их возьмут в плен. Первый русский лейтенант, зашедший в их подвал, ошалел от такого количества генералов и убежал. Через несколько часов их нашли вновь… Первые дни всех штабистов держали вместе, потом его отсеяли в общий лагерь.

Затем были Казахстанские лагеря. Однажды охранник потребовал снять нательный крестик. Священник отказался – и был избит железным прутом. «Я видел как прут вонзается в мою руку, разрезает мясо, я видел свою мелькнувшую белую кость – а боли я не чувствовал».

Через несколько лет (очевидно, после перехода Румынии в антигитлеровский лагерь) режим его заточения стал свободнее; он смог служить и общаться с русскими. Из России он вывез самые светлые впечатления о нашем народе…

Но едва он вернулся на Родину – последовал новый арест. Тогда утвердившиеся у власти коммунисты арестовали весь офицерский корпус королевской румынской армии. А как капеллан священник носил чин майора и за свое майорство получил пятнадцать лет румынских лагерей.

Несмотря на то, что потом он получил возможность приходского служения, коллеги не раз стучали на него. В итоге под домашним арестом он был прямо до дня расстрела Чаушеску в 1989-м.

***
Этот рассказ я привез в Россию. Но, к сожалению, в моей памяти стерлось имя этого сидельца.
И вот в Австралии на лекции в Сиднее ко мне подошли румыны и попросили рассказать о некоем русском монастыре - Оранкском монастыре Нижегородской епархии.
Им он был известен из книги pr. Dimitrie Bajan. Bucuriile suferintei, изданной в Кишиневе в 1995 году (свящ. Димитрий Бежан. Радости страдания).


***
Автор был в этом лагере для военнопленных в 43-48 годах. По его словам там содержалось 10-15 тысяч офицеров всех европейских наций, плюс японцы. Когда-то в Оранках был монастырь, все люди достойной жизни, все интеллектуалы, с библиотекой и типографией, издавали множество ценных книг на службу Церкви (стр. 10). Монахов с этого и окрестных монастырей числом около 11 000 большевики собрали и вместе с епископом расстреляли в 1919-20 годах, зарыв тела во дворе монастыря. Я видел целый ров («шанц») заполненный костями. Все были убиты выстрелом в голову, ибо по совету епископа не стали сотрудничать с атеистами. Посреди рва на стуле сидели останки епископа с панагией на груди. Потом с разрешения начальства лагеря мы изъяли труп епископа и погребли его рядом с монастырским источником (стр.11). .. Сейчас в этом монастыре женская тюрьма (с. 12).
В лагере в Оранки собралось 23 румынских православных священника. Мы служили литургии без эпиклезы. Хор был в сто человек.
… В 1918 году в Оранки прибыла делегация коммунистов из Москвы и сказала: «Вы идете с нами или нет? 24 часа на размышление!». А епископ сказал: «Это слишком много – ждать до завтра! Я вам отвечу через 10 минут»… И все был расстреляны из пулемета в голову в течение месяца, по 300-500 человек в день. (стр. 134) Когда военнопленные стали рыть клозет за стеной церкви, они нашли этот ров, заполненный телами в черных монашеских облачениях (стр. 135).
В монастыре Оранки был обычай - каждый год на Преображение приходили старые русские священники-исповедники и служили литургию у источника, где были погребены мученики. (с. 138). Спасся только один монах-рясофор Феодот, он мне и рассказал о том расстреле (с. 138). Его я нашел в лесу в избушке, когда пошел за дровами. Он сказал, что 30 лет не видел православного священника!
… Некоторых взрослых русских и детей я крестил обливанием – купель негде было взять… (стр. 140). Мира с собой не было. Поэтому я говорил крещаемым: придет мирное время, вы найдете священников и скажете им, что вы крещены, но не миропомазаны. (стр. 141).

***
В этой части рассказ о. Дмитрия может быть признан достоверным, кроме даты и числа расстрелянных.
Но дальше идет общий очерк истории Оранского монастыря. И тут уже к одному месту стягиваются все благочестивые памяти:
«Монастырь Оранки был основан в 18 веке. Закрыт в 1918-м. Главная икона - образ Воскресения Христова. Перед этой иконой преклонялись все русские цари, начиная с Петра Великого. Перед ней поклонялся молдавский воевода Дмитрий Кантемир со всей семьей. Здесь жила его дочь Мария. Сюда пред смертью направлял свои покаянные шаги Лев Толстой. Много раз русские цари приезжали праздновать пасху в Оранки. До сих пор сохранился домик, в котором останавливались цари» (стр186-188).

***
Вернувшись домой, я стал искать в сети информацию о монастыре и об авторе книги.
Реальная история монастыря тут http://oranki.narod.ru/histori-mon.html

О репрессии монахов тут http://www.pecherskiy.nne.ru/text/publish_other/11.2006.2

А вот автор книги оказался именно тем священником, с которым я беседовал почти четверть века назад. http://www.crestinortodox.ro/parinti/parintele-dimitrie-bejan-121205.html
Расхождение в его рассказах мне и в изданной книге (это не прямой его текст, а запись бесед с ним) только в одном: в книге он говорит о своем пленении еще в 42 году).

Скончался о. Дмитрий Бежан в 95-м. Вечная ему память!


***

Забавно, но в мае этого года в Румынии мне предлагали вступить в масонскую ложу. Агитатор (отставной румынский генерал) показал мне свои фото со вселенским патриархом Варфоломем и с Личо Джелли (итальянская ложа П-2) и грамоту архонта вселенского патриарха.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 325 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →