диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Интервью Новой Газете

Есть такая песенка: «Снятся людям иногда голубые города, соберутся дапирасы и уедут навсегда…» Беда в том, что они как раз не собираются никуда уезжать…

Из интервью диакона Андрея Кураева
http://www.novayagazeta.ru/society/61766.html
- Андрей Вячеславович, цитата из вашего ЖЖ: «Прошу прощения, что в святые дни продолжаю тему, но угрозы ко мне уже поступают, а ситуацию хотелось бы успеть сделать невозвратимой к прежнему заговору молчания». Это говорит о том, что есть какие-то реальные угрозы вашей жизни?
- Угрозы жизни, как и ранее, поступают и со стороны исламистов.

- А при чем здесь исламисты? Вы же про ислам ничего не говорите?
- Но я говорил по поводу недавних волгоградских терактов. Ведь самая сладкая добыча для террористов – это лица славянской внешности, на них милиция не обращает внимания. А вот как человека, который вроде бы стоит на пороге христианской культуры, сделать исламским террористом? Для этого нужно, чтобы у него был очень мощный заряд отторжения от христианского мира. И вот такого рода слухи об епископах-мужеложниках, конечно же, могут психологически очень сильно действовать и используются в жёсткой ваххабитской пропаганде. Я писал об этом, в ответ получил: священника Даниила «Сысоева свинцом накормили, ты следующий».
А со стороны суперправославных людей - прямые угрозы: «А вот сейчас про тебя напишем, вспомним…» И начинается: «Вот ты у нас, в нашем городе 10 лет назад был и пьянствовал, и в бане был, и там такое было…» И начинают всякие свои фантазии проецировать в мой адрес. Вы знаете, я даже рад, что вся моя жизнь была публичной. Публичность дело тяелое, но дает гарантию того, ючто шкафов со скелетами в ней нет.

- Вы сказали, суперправославные. Это что значит – суперправославные?
- Это оценочная вещь, конечно.

- Да. Но у меня есть ощущение, что «православный фетишизм» все больше доминирует в обществе. И даже есть такой термин «православнутые», у которых ритуалы главенствуют над верой.
- Люди имеют право быть разными, в том числе богословски необразованными. Люди имеют право быть фанатиками, быть искренними, реагировать вплоть до криков «порву на части за поругание». А вот что плохо: плохо, когда таких людей начинают использовать циничные политтехнологи. Мне горько, что в церкви появляются политтехнологи.

- Это Кирилл Фролов, который называет себя главой ассоциации православных экспертов?
- Нет. Это мелочь, я говорю именно о политтехнологах в церковном руководстве.

- Председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата протоирей Всеволод Чаплин?
- Циничные политтехнологи это те, кто там поддерживает Дмитрия Энтео, православных активистов и т.д. Те, кто любит играть мышцами демонстративной «широкой народной поддержки»…

- Вы ходили поклоняться Дарам волхвов?
- Нет еще, не ходил.

- Пойдете?
- Пока не предполагаю.

- А почему?
- Оставим тему.

- То есть не верите?
- На Рождество детям надо делать подарки, а не греческим монахам.

- Тот же Кирилл Фролов, которого вы называете агрессивным публицистом, заявил, что вы призываете студентов Казанской духовной семинарии к революции.
- Я не только семинаристов призываю к революции. Для меня крайне горько и непонятно, почему у нас нет профсоюзного движения в России. Люди не умеют защищать свои простейшие фундаментальнейшие права. Потому что то, что называется сегодня профсоюзным движением, - это стыдобища. А реально нет профсоюзного рабочего движения. Это странно в стране, которая, казалось бы, сто лет шла за рабочим пролетарским знаменем. Вроде бы у всех дома тома Ленина и Сталина с инструкциями, как организовать рабочее движение, забастовку и т.д., - и ничего. Мне действительно горько и жалко простых работяг, простых людей, в том числе наших семинаристов и простых батюшек.

- Но Фролов еще заявил, что «Кураев пытается обвинить святейшего патриарха Кирилла в покрывательстве содомитов».
- Я никаких обвинений патриарху не выдвигаю. Я вне политической игры. И я не меняюсь. Может быть, меняется церковь. А я просто цитирую слова патриарха Пимена (14 Патриарх Московский и всея Руси, 1971-1990 гг.-Е.М.), сказанные им еще в 70-х годах, - о том, что народ имеет право на восстание, если нарушаются его фундаментальные права.
Это была официальная позиция нашей церкви. Наверное, патриарх те слова говорил, имея в виду право народа Никарагуа на восстание (имеется ввиду Сандинистская революция в Никарагуа в 1979 г.-Е.М.). Но он сказал то, что он сказал. И я с ним согласен.

- Как вы думаете, почему патриарх Кирилл не реагирует на этот достаточно громкий скандал с Казанской семинарией?
- Я не осведомлен о мотивах действий патриарха. Может быть, там готовится прекрасный ответ, реальное постановление об исправлении дел в этой епархии и семинарии. Потому что лучший ответ на слова – это дела.

- Кирилл был рукоположен митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом (Ротовым). И даже есть такое выражение – «Никодимов грех». Как раз имеется в виду содомия, которую приписывают Никодиму. А нынешний патриарх Кирилл, когда ему было 24 года, был у Никодима личным секретарем. Можно предположить, что Кирилл много знает о содомии, он мог это наблюдать будучи личным секретарем митрополита Никодима.
- Совсем недавно многие люди, особенно блогеры, любили обвинять нашего патриарха ровно в противоположном, в том, что в его знаменитой квартире на набережной живет какая-то женщина.

- Да, Лидия Леонова, которую патриарх называл своей троюродной сестрой.
- Ну блогеры шли еще дальше в своих выводах… Так что тут придется уж подумать, какую сладкую косточку сосать нашим блогерам. Я не думаю, что патриарх Кирилл был этим очень увлечен. Репутация у митрополита Никодима, сколько я себя помню с семинарской поры, в этом отношении была вполне определенная. Хотя я в Московской семинарии учился, далеко от Ленинграда. Понятно, что всегда между двумя столицами есть свой спор, в том числе и в церковном смысле, и всегда хочется что-то негативное друг другу сказать и об этом. Но такие пересуды действительно были. Да, это не более чем слухи, ибо никто из рассказывающих не говорил, что некое печальное событие произошло именно с ним.. Но само наличие таких слухов это неоспоримый и малприятный факт нашей церковной истории. Видите, даже вы об этом слышали.
Проблема же не в слухах, а в том в действительно потрясающей, терпимой, толерантной позиции патриархии к слухам о такого рода епископах. И это тоже факт.

- А почему, на ваш взгляд, такое терпимое отношение?
- Причина не может быть мировоззренческой. Поэтому мне и приходится говорить о «голубом лобби». При этом я подчеркиваю, что «лобби» - это не только те, кто сами замешаны в этом грехе. И давайте опять же различать будем, что понятия «грех» и «преступление» не совпадают между собой. То есть как бы ни считало светское право, с церковной точки зрения это – грех. Но не только те, кто замешаны в этом грехе, входят в «голубое лобби», но и те, кто, во-первых, стараются это цинично использовать в своих раскладах, считая, что такие люди будут более послушны, потому что на них есть компромат. Скажем, я епископ, и я знаю, что такой-то мой священник или монах в этом замешан, и у меня есть на него жалобы…

- При условии, если епископ сам не «голубой».
- Да, даже если сам епископ не «голубой», он считает – хорошо, вот удобный человек, можно его возвышать и т.д., он всегда будет послушным мне.
Второй вариант. Сам епископ отнюдь не «голубой», но он знает, что где-то там, наверху, в патриархийных высотах, есть люди весьма и весьма заинтересованные в такого рода стиле жизни, а часть из них и где-то причастна к нему. И поэтому он боится наказывать тех своих священников, о которых есть такая же информация. Потому что иначе они пожалуются наверх, и бумерангом это вернется к нему же.
Третье. Этот епископ может быть опять же не замешан, он может оказывать видимое покровительство таким своим знакомым гомосексуальным священникам, продвигать их и рекомендовать в надежде на то, что эта его симпатизантность будет замечена где-то наверху, и он тоже получит какие-то бонусы.
И, наконец, есть те, кто просто боятся об этом говорить. Знают, гнушаются, у себя в епархии не допускают, но при этом опять же не делают ничего, чтобы в целом в церкви этот вопрос обсуждался хотя бы на уровне закрытого Архиерейского собора или совещания. Так или иначе, это тоже заговор молчания, это тоже некое соучастие.

- А в окружении патриарха много «голубых»?
- То что сейчас вышло наружу про Казани или Твери это еще, что называется, старые кадры, еще с Пименовской поры, они уже больше 20 лет на своих местах. Но я вижу, что люди такого же склада и при патриархе Кирилле получали епископские должности. Люди с достаточно ясной репутацией, по крайней мере, в наших узких кругах. Это означает, что у них есть лоббисты и в нынешнем креативном штабе.

- А «голубые» пристрастия таких епископов могут быть крючком для таких епископов в руках Кирилла?
- Не знаю. Я про мотивы патриарха не берусь судить. Но мне доводилось слышать от одного епископа, когда мы обсуждали с ним подобный сюжет, такие слова: «Мне не важно, что они делают в постели, мне важны их деловые качества».

- Но содомия - один из самых серьезных грехов?
- Ну видите, у этого «голубого лобби» есть такое оправдание для своей супертолерантной позиция.

- Ваша цитата: «О сильнейшем присутствии голубизны в иерархическом слое церкви я знал уже в годы своей семинарской учебы в 80-е годы. Однако это были пересуды семинаристов и намеки маститых священников». Извините, что спрошу, это личный вопрос. Когда вы учились, по отношению к вам персонально со стороны преподавателей были намеки и предложения?
- Нет, ко мне не было. В годы учебы был таким зачитанно-замоленным юношей…

- Они таких не любят?
- Об их вкусах я не осведомлен. Кроме того, у меня была плохая репутация: я же откуда-то из совершенно нецерковных кругов пришел в семинарию, инопланетянин с кафедры научного атеизма МГУ. Вот недавно, лет шесть назад, на Украине сижу у знакомого священника, с которым вместе учились в семинарии. Ну и как одноклассники начинаем вспоминать - «бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе сражались они». Он говорит: «А помнишь, у нас такая пьянка была?» Я говорю: «Не помню». – «Ну ты что? Там все были». Я говорю: «Меня там не было». – «Да все были». – «Нет, не было». – «Ах, ну да, тебя же стукачом считали, тебя не брали». И я вздохнул с облегчением: как же иногда помогает плохая репутация!

- Прошло уже много времени после того, как вы опубликовали информацию, о происходящем в Казанской духовной семинарии. Деяния против семинаристов попадают под статью 133 УК РФ «Понуждение лица к половому сношению, мужеложеству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего». Но Следственный комитет, я так понимаю, никаким образом не среагировал на ваши публикации.
- Пока мне неизвестна такая информация. По крайней мере, ко мне никто не обращался, и к моим собеседникам и информаторам тоже.

- А почему такая тишина?
- Почему тишина Следственного комитета, это еще можно объяснить. Может быть, у них есть своя процедура, по каким именно поводам они возбуждают свой интерес.

- Да, но хотя бы не уголовное дело, но проверку провести по имеющимся материалам можно было?
- Проверку хорошо бы, ой, как хорошо бы! Но больше интересно, причина молчания большой прессы, федеральной прессы. Вот это удивительно.

- Аркадий Мамонтов ничего не говорит?
- Ничего.

- Дмитрий Киселев тоже молчит?
- О моем увольнении они все сказали, а потом – ничего. Вроде бы и каникулы уже кончились, могли бы проснуться.

- А, может быть, это связано с тем, что вы своими разоблачениями надламываете те самые духовные скрепы, которыми власть так усердно пытается скрепить общество?
- Ну, наверное, есть какие-то стоп-листы, в которые я срочно был внесен.

- Меня очень удивило, что с предложением уволить вас из Академии выступил первый заместитель председателя Учебного комитета при Священном Синоде РПЦ протоирей Максим Козлов, который собственно и руководил проверкой в Казанской семинарии. То есть мы тихо установили, мы тихо и разберемся, и не надо это выносить в паблик.
- Да, совершенно верно. Козлов – показал себя как человека с очень гибким карьерным позвоночником, поэтому он может все что угодно сказать и сделать.

- То есть ему посоветовали?
- Ну, несомненно, это не была его инициатива. А Ученый совет просто послушно отозвался.

- Как вы полагаете, ваше увольнение – это инициатива патриарха?
- Есть люди, которые именно так и считают, как например, Кирилл Фролов, или недавно на сайте «Радонеж» об этом писал такой эксперт, как Сергей Худиев, которые прямо увязывали такую цепочку событий. Но мне это представляется все-таки маловероятным. Я вижу два варианта. Совершенно понятно, что решение академии подсказано извне, из властных высот патриархии. Вопрос – кем? И вот здесь есть два варианта ответа. Или это патриарх. Но почему я эту версию не могу принять? Потому что если это патриарх… Ну он очень умный человек, он знает меня, знает, что мой характер достаточной бойцовский. И он не мог не представлять себе последствий.

- А последствия какие?
- Медийные.

- Но вы же сами сказали, что центральная пресса молчит.
- Но, тем не менее, я не думаю, что даже то, что происходит в блогосфере, радует сейчас патриархию. Это явно не так. Поэтому я не думаю, что это патриарх мог так истерично, импульсивно отреагировать в порыве какой-то личной оскорбленности при упоминании его любимого наставника.

- Любимый наставник это кто?
- Митрополит Никодим. Второй вариант, что это как раз то самое анонимное лобби, которому в силу его анонимности имидевые потери малоинтересны. То есть подключили какие-то свои рычаги: звоночки, намеки и т.д. И в результате уговорили руководство академии, что надо именно так сделать. В лююом случае поступк неумный. Ведь если меня увольняют с формулировкой «за деятельность в блогосфере и эпатажные высказывания», это означает, что вся эта блогосфера немедленно бросается в мой блог и ищет, что же я такого там сказал за последнее время. И всплывает именно «голубая» тематика. Ну очень неумно. То есть, если ты хочешь что-то скрыть, то так не скрывают.

- Сколько на ваш взгляд в Русской православной церкви епархий, где действительно сильно «голубое лобби»?
- По тому, что я слышал за свои многолетние поездки и общение со священниками, и информацию, которую я сейчас получаю, открываются новые имена для меня в этой связи, у меня ощущение, что это порядка 50 епископов из 300.

- А вы не боитесь, что вы называете имена…
- Имена я не называю, имена называют люди, которые мне пишут. И я эти их рассказы выношу в свои посты, только если : а) это совпадает с моим ощущением от этого человека и бэкграундом – то, что я про него слышал раньше; б) если есть другие свидетельства, подтверждающие это. То есть два свидетельства должно быть как минимум.

- У вас в ЖЖ были названы имена: «Митрополит Казанский и Татарский Анастасий, помощник митрополита - ректор Виктор Новиков, игумен Кирилл (Илюхин), иеродиакон Владимир, епископ Стефан». Вы не боитесь получить от них иски о клевете?
- Я знаю характер такого рода людей, которых называют «тетки». Они трусы.

- «Тетки»?
- «Тетки» их называют, да. Что очень оскорбляет, мои религиозные и мужские чувства в этой истории, это то, что почти все епископы, о «голубизне» которых мне довелось слышать, предпочитали пассивную роль.

- То есть, если бы они были активные гомосексуалисты, это бы вас не так оскорбило?
- Тут просто радикальный разрыв ролей: публично предельная претензия владык на властность - и такая пассивность в интимной жизни. Меня это поразило. А для церкви такой грех одинаково оценивается, независимо от позиции.

- Я не специалист в этой области, но коллеги по журналистскому цеху, которые не скрывают своих «голубых» наклонностей, говорят об этом так: «У нас такого не бывает – пассив, актив, - мы можем так и так».
- Ну знаете, таких подробностей я не знаю, какие у них эксперименты бывают. Характер у этих людей обычно бывает своеобразный, надорванный, но неприятностей и огласки они очень и очень боятся. Поэтому, если они подадут на меня в суд, я в этот суд приведу своих свидетелей. Вряд ли они обрадуются, увидев там тех парней, в которых некогда были «влюблены». Я же сам на них не подаю ни в церковный суд, ни в гражданский.

- А тот же церковный суд, судя по вашим публикациям, рядовому священнику выиграть невозможно?
- Невозможно, совершенно верно. Поясню технологию. Вот, скажем, есть семинарист, келейник епископа. И вот вдруг однажды выяснилось, что епископ с ним не только молится, а еще и что-то другое намеревается сделать. Парень убежал, хорошо. Гражданский суд этим не интересуется, потому что не докажешь то, что было наедине. И потом приставание – это еще не преступление. Пробовать подать в церковный суд? А что такое церковный суд? Суд возглавляется местным епископом, состав суда назначается местным епископом. Решение о том, принимать дело к расследованию, принимает епископ, и утверждает приговор епископ. Ну и какой смысл на этого епископа подавать в его же суд? В церкви еще нет разделения судебной и исполнительной властей.
А в московский общецерковный суд этот парень не имеет права подавать, потому что он не священник. По нашему прописанному уставу общецерковного суда только священники в порядке апелляции на уже проигранный епархиальный суд могут подавать в общецерковный.

- То есть, условно говоря, если митрополит Казанский и Татарский Анастасий пристанет к какому-то мальчику и мальчик решит пожаловаться, то никаких шансов у этого мальчика нет?
- В процессе суда по церковной линии - ни малейших. В порядке просто доноса – ну, вдруг священноначалие решит отреагировать и поверит ему. Но какими путями письмо этого парня, пришедшее не на бланке, ляжет на стол патриарху?! У нас строгий порядок в бумагах патриархии, любая бумага, адресованная патриарху, к патриарху не идет, она идет сначала в профильное ведомство патриархии. В этом профильном ведомстве патриархии (отдел внешнецерковных связей, издательский отдел, образования)…

- А по гомосексуализму куда пойдет?
- Не знаю. В управление делами, очевидно. Там, соответственно, она ходит по кабинетам, готовится проект резолюции патриарха…

- Бюрократия страшнейшая.
- Да-да. А затем глава этого отдела пересылает проект резолюции в канцелярию уже самого патриарха. Так что много кабинетов и много рук должно это письмо увидеть, прежде чем оно попадет на стол к патриарху.

- А там тоже есть руки «голубого лобби»…
- Исключать такого тоже нельзя. Скорее даже обратное имеет смысл предположить. Поэтому, я считаю, что обычным путем такое письмо не дойдет.

- Фактический спикер РПЦ Всеволод Чаплин заявил, что Иван Охлобыстин (актер, режиссер и священник РПЦ, временно запрещенный в священнослужении) поднял важную тему по поводу возврата уголовной ответственности за мужеложство, но говорит Чаплин, этот вопрос должен решать народ на референдуме. Что вы об этом думаете?
- Охлобыстин пробует отойти от своего эпатажного заявления, где он предлагал вообще сжигать гомосексуалистов («живьем в печах». Однополые браки Охлобыстин сравнил с «женитьбой на морской свинке» и «некрофилией».-Е.М.)

- То есть нынешнее его заявление - это потепление?
- Да-да, это уже в сторону смягчения, прямо скажем. А Чаплин, я думаю, просто решил эту тему использовать для того, чтобы переключить общественное внимание с обсуждаемых церковных проблем про «голубое лобби» на общие.

- А вам от патриарха или от Чаплина не советовали как-то по-дружески – ну прекрати, ну не надо больше?
- Нет, мне не звонили даже из академии, не говоря уже о более высоком уровне. Не было даже протокольного звонка, что вы уволены, забирайте документы…

- Владимир Варфоломеев, зам главного редактора «Эха Москвы» написал по поводу ваших статей: «Нынешний крестовый поход, устроенный дьяконом Кураевым против геев в рясах, «совершенно случайно» совпал с разнузданной государственной антигомосексуальной кампанией, и оттого выглядит он довольно некрасиво».
- Ну, это у кого что болит, тот о том и говорит. Я никакие сроки не назначал. Я не выбирал время для поездки комиссии отца Максима Козлова в Казанскую семинарию. Я не выбирал время для первых публикаций на эту тему. Не я выбирал время для моего увольнения. Может быть, это связано только с тем, что в самом деле в патриархии созрела решимость, пусть даже идя в ногу со временем и госполитикой, навести порядок в своих рядах. Но мое увольнение с этим никак не согласуется.

- Люди внутри церкви, когда-либо сталкивающиеся с «голубизной», вам пишут, вам рассказывают, у вас все больше и больше информации на эту тему появляется. Реакции – ноль, что со стороны патриархии, что со стороны Следственного комитета. Что дальше?
- Дальше? Смотрите, какие плюсы происходят независимо от официальной реакции, какой бы она ни была. Пусть даже заметут все снова под «коврик молчания», закроют всем рты, тем не менее, что происходит: первое – да, не скрою, мне радостно знать, что сейчас все епископы, а наипаче заляпанные этим грехом, дежурят у меня в блоге днем и ночью, с ужасом ждут не назовет ли кто-нибудь их имена …

- То есть у вас адреналин?
- Ну скажем так, сочувствия у меня в этом вопросе нет Плюс для эти епископов в том, что они начинают бояться. В них проснулся страх, если не божий, то человеческий. А есть старая такая известная церковная притча, как некий монах пришел в город, нашел проститутку, заплатил ей, идет, и когда они выходят на центральную площадь города, то этот монах говорит: «Ну что, давай, ложись, начнем». Та говорит: «Ты что, с ума сошел? Здесь же люди». – «А чего тебе люди мешают?» - «Ну как, они смотрят». – «Да? Ты людей боишься? А Бога не боишься? Бог-то всюду видит». Так что пусть хотя бы страх людской остановит их, умерит их активность. Может, это какого-то мальчишку реально спасет. Он даже об этом не узнает, этот мальчишка, чего он избежал. Но он спокойно будет отпущен. Не Опущен, а ОТпущен. Это уже хорошо.
Второе. Понятно, что у людей теперь сняты предохранители, то есть слишком много узнано и рассказано. А я помню, в первые дни, после первых моих высказываний и публикаций на эту тему, сколько православных людей писали мне возмущенно – да не может такого быть, каноны нашей церкви однозначно осуждают гомосексуализм у священников, это невозможно. Но мало ли что осуждают каноны и законы… У нас законы осуждают коррупцию. И что, ее нету, что ли, в нашей стране?

- Но все-таки считается, что церковные отцы должны быть святыми, не грешить. Ведь они же проповеди читают, им прихожане руки целуют…
- Мне приходили письма, в которых слова «Иерарх» и «Епископ» были написаны с очень больших букв были. Сейчас это уже немножко успокоилось, пришло некоторое отрезвление. Сейчас уже так не пишут. Что это означает? Что и сами эти священники поймут, что они начинают жить в стеклянном доме, что розовые очки у людей сняты. Значит, это тоже на какое-то время (на какое-то время, не навсегда) сделает их осторожными.

- Но они под «ковер» просто уйдут.
- Ну пусть даже так. Но пусть хотя бы новых ребят вербовать не будут.

- А попытки вербовки происходят в самом начале обучения?
- Да. То есть по тому, что пишут мне семинаристы и даже преподаватели Казанской семинарии, они рассказывают, что основная вербовка на первом курсе идет.

- А никто из этих ребят не обращался с заявлениями в милицию?
- Мне пишут, что были попытки, кончались плохо для жалобщиков. Об этом узнавали, выгоняли, угрожали и т.д.
Теперь третье. У нас сегодня умножается количество епископов, умножается количество их прихвостней - карьерно-оринеированныйх сытых и малослужащих монахов. Это идеальная среда для распространения этого порока. И, соответственно, рано или поздно кто-то опять проколется. Если за нулевые годы было 4 скандала с гомосексуалистами-епископами, начиная с Никона Екатеринбургского ( кроме тогоАркадий был снят с Томской кафедры из-за этого, Савва - с поста главы отдела по взаимодействию с армией по громкому настоянию Родионова, тогдашнего министра обороны, и Гурий Парижский (Корсунский.-Е.М.).

- Это все при патриархе Алексии было?
- Да.

- А при патриархе Кирилле никого не убирали?
- Напротив, трех из этих четырех при Кирилле вернули на кафедры. Реабилитировали.

- А с какой мотивацией вернули?
- А ни с какой, просто назначили. Мотивацию не объясняют.

- А кого вернули из этих четырех?
- Гурия, Савву и Никона.

- Но они своим гомосексуальным традициям не изменили?
- Этого я не знаю. Я лишь говорю, что поскольку даже в нулевые годы в среднем раз в два-три года такой скандал громыхал, то понятно, что сейчас, когда количество епископов увеличилось в три раза, то количество таких скандалов скорее даже увеличится. Поэтому весьма вероятно, что годика через два-три будет очередной такой скандал. Но он громыхнет сильнее, чем то, что происходит сегодня. Потому что розовые очки сегодня у людей уже слабее – и церковных людей, и не церковных людей. Копится у людей вот этот отложенный спрос на правду, спрос на чистоту.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В КОММЕНТАРИЯХ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 647 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →