диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

"Аргументы и факты" Рязань 10 дек.

Миссия выполнима


Протодиакон Андрей КУРАЕВ принадлежит поколению духовенства, которое пришло в Русскую православную церковь в начале 80-х. Он известен в первую очередь как яркий публицист и миссионер. В конце ноября отец Андрей посетил с лекцией Рязань и дал эксклюзивное интервью нашему еженедельнику.


- Буквально на днях в Москве завершился V всецерковный съезд миссионеров, на котором вы выступали. А поскольку съезды собирают каждые четыре года, то прошедший фактически охватывает период в 20 лет. Как изменились задачи миссионеров за это время?
- В 90-е годы миссионерский съезд был слётом белых ворон. Мы доказывали церковному сообществу, что мы нужны здесь, дома, что миссия – это не поездка в дальние страны, что необходимо идти в родные российские города и сёла.
С приходом Святейшего Патриарха Кирилла мы получили самую высокую поддержку, и потому на съезде миссионеров можно говорить просто о методах и конкретных задачах миссии. Церковное миссионерство – это слово к тем, кто ещё не видит в нас своих учителей и пастырей. Это слово к тем, кто не слышал, не понял или не принял Евангелия.

- Чего не хватает миссионерам?
- Поддержки более чем на словах. До сих пор многие миссионеры работают на голом энтузиазме, так сказать «за послушание». А нужно, чтобы в крупных приходах создали штатную должность, чтобы человек получал среднюю зарплату по региону. И тогда есть надежда на то, что он будет не имитировать бурную деятельность, а реально работать.
Поэтому я абсолютно поддерживаю установку Патриарха Кирилла на то, что труд миссионера должен считаться трудом, за который надо платить. С возрастом энтузиазм проходит, и не хотелось бы ставить молодого верующего человека перед выбором: либо благополучие его семьи, либо церковное послушание.
Кстати, на прошедшем съезде Патриарх не скрывал разочарования от того, что за последние три года – а это огромный срок по нашим временам! – он не увидел требуемой им поддержки миссионеров епископами.

- Современные миссионеры – кто они?
- Каждый священник, увлечённый делом миссии, - необычный человек. Как правило, кроме семинарского образования, у него есть и университетское, а его собственное обращение к вере произошло достаточно поздно. Его профессиональный опыт может быть самым разным. Но в любом случае это человек, который одинаково хорошо ориентируется и в светской жизни, и в церковной. И уж точно он пришёл в церковь не от мирских неудач!

- Миссионер может быть очень хорошо подкованным теоретически, но не в состоянии исполнить даже малую часть из того, о чём проповедует. Что всё-таки в итоге важнее – его слова или образ жизни?
- Любой поступок миссионера должен быть наполнен смыслом. А для этого должен быть создан контекст. Слово о вере миссионера сделает понятными, читаемыми и его добрые поступки. Слово о Христе поможет понять, откуда родом тот свет, который проявился в его глазах и его даре.
К сожалению, зазор между верными словами и реалиями жизни проповедника (учителя, журналиста, политика…) почти неизбежен. В таких случаях вспоминайте слова Христа о фарисеях: что они говорят вам, делайте, но по делам их не поступайте..

- В нашем обществе есть не только православные, но и люди, которые исповедуют другие религии, есть атеисты. И если проповедь обращена в первую очередь к ним, то в чём принципиальное отличие миссионерства от прозелитизма и вербовки адептов?
- Прозелитизм – очень узкий термин. Он означает обращение человека из одной христианской конфессии в другую. Обычно речь идёт о традиционных вариантах христианства: католиках, армянах, лютеранах, англиканах, православных, коптах. Когда речь идёт о новоявленных сектах, к ним обычно этот термин уже не применим. Тем более, когда речь идёт о людях нехристианских религиозных убеждений.
Что касается вербовки адептов, то нас отличают методы проповеди. Православная миссия, как я полагаю, должна заключаться именно в свидетельстве – то есть расширении кругозора человека. Она не допускает взлома и промывки мозгов.

- Вы – активный блогер. Но такое чтение не всегда доступно для жителей глубинки по причине отсутствия выхода в Интернета. Не ограничиваете ли вы тем самым аудиторию, к которой обращаетесь с проповедью о Христе?
- Я оказался в парадоксальной ситуации. Никогда в моей миссионерской жизни ко мне и моим словам, к моим выступлениям не было столь массового интереса, как сегодня. Но то, что я сейчас говорю, может быть, в минимальной степени способствует миссии церкви. Меня сейчас очень редко приглашают с лекциями в епархии, чаще просто берут интервью. Разница вот в чем: тему лекции могу определить я (или епархия), а тему интервью определяет журналист. Поэтому мне сегодня чаще приходится говорить не о предмете нашей веры, а чем-то ином.

- Многие ваши публикации в блогах отнюдь не прибавляют популярности церкви. Стоит ли выносить «мусор из избы»?
- Если это неофиты, призванные Богом, а не пропагандой, для них это не страшно. Потому что всё равно Дух Божий сильнее. А если это просто это жертвы рекламной кампании, то из них христиан и так не получится.

- Вы считаете себя церковным оппозиционером?
- Нет, я не оппозиционер – я просто православный христианин. У меня нет «предзаданности» по отношению к нашему Патриарху. То есть нет заведомой всегдашней обязанности всему аплодировать или всё оспаривать.
В записных книжках Ильи Ильфа, одного из авторов «Золотого телёнка», есть замечательная фраза: «Он за советскую власть, а жалуется он просто потому, что ему вообще не нравится наша солнечная система». Вот и я – просто обычная ненормальная часть нашей ненормальной Вселенной.
Очень глубокий христианский писатель Клайв Льюис, автор «Хроник Нарнии», однажды сказал: «Я - демократ, потому что верю в грехопадение. Я просто знаю себя, а я — не вправе править и курятником. Истинное оправдание демократии в том, что мы - создания падшие, и человеку нельзя доверить власть над собратьями. Аристотель считал, что некоторые годятся только в рабы. Очень может быть. Но никто не годится и в хозяева».
Вот и в уставах православной Церкви никому не обещана всегдашняя безошибочность и непогрешимость. Ни мне, и никакому епископу. Неужели за напоминание этой банальности я заслуживаю звания оппозиционера?

- С кем вам как выпускнику кафедры атеизма проще общаться – с верующими или атеистами?
- С человеком, которому интересно думать, который умеет находить аргументы для поддержки своей позиции и умеет видеть правду в доводах оппонента, интересно и мне. И в этом случае мне неважно, верующий он или нет.

Анна Зорина

Досье
Андрей Вячеславович Кураев в 1984 году окончил кафедру научного атеизма МГУ, готовил диссертацию, но из аспирантуры Института философии ушёл в Московскую духовную академию, кандидат богословия. До недавнего времени – профессор Московской духовной академии, 20 лет читал курс лекций в МГУ.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →