диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

На смерть Глеба Якунина

http://www.mk.ru/social/2014/12/25/andrey-kuraev-o-glebe-yakunine-on-vykral-sekretnuyu-knigu-i-peredal-na-zapad.html
В Центральной клинической больнице скончался священник и правозащитник Глеб Якунин, ему было 80 лет. Трудно найти более противоречивую с ортодоксальной точки зрения личность: он дважды отлучался от церкви, сидел в тюрьме, отбывал ссылку, он боролся за независимость РПЦ от государства, но при этом сам хотел быть одновременно святым отцом и депутатом Госдумы. Он был автором «МК». Биография Якунина описана в энциклопедиях, а мы попросили вспомнить о нем других священников и соратника по правозащитному движению.

Андрей КУРАЕВ, протодиакон: “Глеб Якунин был сложным человеком. Условия жизни в Советском Союзе привели его к идее, что принятие священства — это форма борьбы с тоталитарной системой. Потому что церковь при всем своем показном согласии с советской властью оставалась единственным гражданским институтом, в котором можно было думать без оглядки на решения последнего пленума ЦК КПСС. Отец Глеб решил, что церковное служение — это тот способ, которым он может служить своему народу и своей совести. Близкие ему люди говорили мне, что позже он считал принятие священства по нерелигиозным мотивам главной ошибкой своей жизни.
И все же он совершил очень важную для жизни и истории вещь: насколько я понимаю, тюремный срок он получил за то, что смог выкрасть из кабинета совета по делам религии секретную книгу - «Законодательство о культах». Дело в том, что в Советском Союзе этот кодекс был засекречен.

ссср-культы

Каждый священник был обязан его соблюдать, но не имел возможности его прочитать. Он мог узнать о том, что нарушил какой-то параграф, только в пересказе офицера КГБ или уполномоченного совета по делам религии. Этот свод законов был засекречен, в том числе, и для того, чтобы Запад не знал, как на самом деле осуществляется политика в области религии в Советском Союзе. Для Запада существовала только статья Конституции, гарантирующая свободу совести и «свободу отправления религиозных культов и атеистической пропаганды». Если трактовать последнюю фразу буквально, то права на религиозную пропаганду брежневская Конституция (в отличие от первой советской!) не предусматривала. И вот Якунин смог не просто похитить, но и передать на Запад «Законодательство о культах», и оно там было опубликовано.


Якунин при Советской власти был занозой и для московской патриархии, поскольку критиковал ее чрезмерную лояльность власти, а она своей реакцией на эти укусы постоянно доказывала правоту слов отца Глеба.
Во время горбачевской оттепели он вышел из тюрьмы и получил далекий приход. Уже тогда один опытный священник сказал, что это была большая ошибка патриархии: его надо было не отправлять в глушь, а поставить десятым священником в Елохлвский патриарший собор и загрузить службами до такой степени, чтобы ему было не до политики. И дать награду, как защитнику церкви, как человеку, который пострадал за нас с вами. Этого сделано не было. Никакого слова признательности узнику совести не сказали.
Затем Глеб Якунин оказался депутатом Верховного Совета РСФСР и там после путча 1991 года возглавил комиссию, которая расследовала деятельность КГБ внутри церковных стен. И, судя по всему, это его окончательно рассорило с первыми лицами патриархии, потому что он документально узнал о них нечто неприятное. И специально ради него в 93-м было принято решение о том, что священник не может быть депутатом. Это решение было не очень честным, потому что в Верховном Совете СССР состоял сам патриарх Пимен. И митрополит Алексий, который в дальнейшем стал патриархом, тоже был депутатом СССР. Получается, что митрополитам можно, а священникам — нет. Впрочем, это и понятно, потому что священник-депутат оказывается неподвластен епископскому произволу.
Интересно, что священникам РПЦ на Украине быть депутатами никто не запрещал, и они активно работали в парламенте.
В России же все священники, кроме Якунина, предпочли сдать депутатский мандат и остаться во служении. А он стал депутатом Госдумы. А позже началось его странствие по сектам, попытки с нуля создать свою церковь. Эта страница его жизни мне не понятна и чужда. У Христа нет запасной церкви, как и у нас с вами нет запасных родителей.

Всеволод ЧАПЛИН, протоиерей: «Мы спорили с этим человеком, наши взгляды на церковь и общество серьезно расходились и я считаю, что он мог бы быть критичным не только по отношению к советским и российским властям, но и по отношению к Западу, который оказывал ему поддержку. Но, несмотря на разногласия, мы периодически встречались и охотно общались, а на публичных мероприятиях всегда обменивались доброй шуткой.

Он был личностно ярким человеком, с ним хотелось и общаться, и шутить, и спорить. Его вклад в жизнь церкви сложно охарактеризовать однозначно. Он отстаивал права верующих во время гонений при советской власти. Пострадал за это, но в какой-то момент его деятельность, по-моему, стала слишком управляться извне. И когда дело, которому служил Якунин, победило - верующие, наконец, получили все права и возможности, за которые он боролся- гонения на церковь завершились, он не нашел себя в новых условиях. Продолжал выступать с позиций западных критиков всего нашего. Был слишком политизированным человеком, чтобы подчиниться решению синода о том, что духовенство не должно идти в парламент, и покинул церковь. Это была большая потеря. В первую очередь - для него самого».

Лев ПОНОМАРЕВ, лидер движения «За права человека»: «Мы познакомились с Глебом на учредительной конференции «Мемориала» и дружили последние 25 лет. Вместе стали депутатами Верховного совета РСФСР.

Я восхищался его заслугами в борьбе с тоталитарной системой до перестройки. Он хотел, чтобы люди могли свободно молиться, чтобы в православной церкви не было чекистских соглядатаев. Он разоблачал священников в погонах и за это был отлучен от церкви, получил 5 лет тюрьмы и 7 лет ссылки. Ссылку сократила перестройка, его реабилитировали, снова приняли в церковь. Когда я стал председателем парламентской комиссии, которая расследовала деятельность КГБ, он попросился в нее войти, получил доступ к документам и вскоре создал свое направление — расследование деятельности спецслужб в церкви. Но церкви это не понравилось, и его вновь отлучили, уже во второй раз.

- Он переживал из-за этого?

- Вы знаете, у него было удивительное качество: никогда не унывать. Он до 80 лет был вечным ребенком, который всегда весел и всегда живет в предвкушении праздника. Он был уверен, что жизнь меняется только к лучшему. И был бойцом. В начале 90-х годов общество изменилось резко, а церковь — слабо. А он считал, что и ее нужно менять, она должна стать такой же демократичной, как общество вне храма. Когда это не получилось изнутри — пытался изменить ее уже без сана, став публицистом, экспертом. И кроме того, стал активным правозащитником.

Я видел Глеба, когда он уже был смертельно болен и прекрасно понимал это. У него уже руки отнялись. И все равно он оставался примером того, как радостно нужно относится к жизни. Верующие считают, что уныние — грех, а Глеба оно просто никогда не посещало».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 227 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →