диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Так почему же - "Я Шарли"?

Во-первых, если я предлагаю что-то другому человеку, надо и самому показать готовность идти этим путем. Если я предлагаю о. Вс. Чаплину сказать "Я Шарли", то и сам должен сказать те же слова.

Во-вторых, по той причине, что и за собой я оставляю право на критику религии смерти и бомбы. И, значит, готов и сам быть в списке их жертв. На исламистских форумах после убийства о. Даниила Сысоева уже кричали "Кураев - следующий!".
Цель террора - посеять страх. Поэтому миллионы людей, говорящих "я Шарли" - это свидетельство того, что пули террористов все же прошли мимо.

В-третьих, оправдав это их убийство, вы не сможете остановить поток их последующих и вполне тотальных претензий. Эту публику оскорбляет все, что не по их шариату. В том числе и Крест. И тысячами своих акции они доказали, что чувство соразмерности их "священному гневу" неведомо.

В-четвертых, есть азы христианской этики, требующей различать грех и грешника. Карикатуры мерзки и тупы, спору нет. Но убили - людей.

В-пятых, для меня суть христианской этики в строках Марины Цветаевой (в годы гражданской войны): "ненависть, ниц! Сын - раз в крови". В своем учебнике ОПК я пересказал текст митр. Антония Сурожского:

Один из городов средней России, переходивший раз за разом из одних рук в другие, оказался в руках красных; в этом городке находилась женщина, жена русского офицера со своими двумя детьми.
Она спряталась на окраине города, в опустелой хижине, и решила переждать до момента, когда она сможет бежать. К вечеру одного из последующих дней кто-то постучался к ней в дверь. Она трепетно ее открыла и оказалась перед лицом молодой женщины, ее же лет, которая ей сказала: Вы ведь такая-то не правда ли? Так вам надо немедленно бежать, потому что вас предали, и сегодня ночью придут вас брать...
Мать посмотрела на нее, показала своих детей: Куда мне бежать — они же далеко не пойдут, и нас сразу узнают!.. И тогда эта женщина, которая была просто соседкой, вдруг обратилась в то великое существо, которое называется евангельским словом ближний; она улыбнулась и сказала: Нет! Вас искать не станут, потому что я останусь на вашем месте... — Но вас расстреляют! — сказала мать. И молодая женщина снова улыбнулась: Да! Но у меня нет детей... И мать ушла, а молодая женщина осталась.
Фактически мы знаем о ней только одно: что глубокой ночью за матерью пришли, застали эту молодую женщину (звали ее Натальей) и расстреляли.
Но мы можем многое за этим себе представить, и представить не чистой фантазией, а представить себе образами из Евангелия. Мать ушла с детьми; Наталья осталась одна в хижине, в наступающем вечере, в наступающей ночи. Было темно, было холодно и одиноко. И перед ней не было ничего, кроме ранней смерти, насильственной, ничем не заслуженной, никому не нужной, смерти другой женщины, которая станет ее смертью просто по любви.
Наталья была одна; было холодно, темно и одиноко, некуда было пойти, не к кому было выйти. Или, вернее, можно было выйти: стоило переступить через порог — и уже она была Наталья, а не та женщина, смерть которой станет ее смертью. И она осталась в этом кругу смерти волей и любовью. И, верно, в эту ночь поднимались перед ней и вопросы. Если мать смогла уйти, если мать может быть спасена с детьми — тогда стоило пережить эту гефсиманскую ночь и расстрел; а вдруг все это окажется напрасно? Вдруг они будут взяты, вдруг они будут расстреляны, и ее жертва будет уже никому не нужна?..
Можно себе легко представить, что и Наталья задумывалась над тем же вопросом: Напрасно я умираю или нет?.. Но ей не был дан даже тот ответ, который получил Креститель.
Наталья тоже могла выйти, снова быть собой — но она не вышла.
И ее образ вызывает у нас тот же вопрос: а что же дальше случилось? Зачем она умирала? На это могло бы быть два ответа: первый — что никто большей любви не имеет, нежели тот, кто душу свою, жизнь свою положит за своих друзей (Ин.15,13).
Если бы даже погибли мать и дети, она исполнила бы до конца завет: Друг друга тяготы носите, и тако исполните завет Христов (Гал.6,2). Она взяла на себя всю тяготу этой матери и ее детей и понесла, и этого было бы довольно.
Но — и это второе — это оказалось не все: мать и дети были спасены; они жили после этого многие годы; двое из них еще живут. Но живут они как бы во свете этой смерти; эта мать мне как-то сказала: мы всю жизнь прожили в надежде, что так проживем, чтобы мир не был лишен ничего через смерть этой Натальи...
Они о Наталье ничего не знали и ничего не знают, кроме того, что она свою жизнь отдала за них. Но они знают, что такая жизнь расцвела бы за многие годы — употребляя евангельский образ — в дерево, в ветвях которого может приютиться множество птиц (Мф.13,32), расцвела бы в красоту, в смысл и принесла бы богатые плоды.
И вот эти три человека, которые остались живыми ее смертью, поставили себе задачу быть плодом ее жизни. (митрополит Антоний Сурожский. О подвиге любви).

Изменился бы смысл этого рассказа, если бы в роли палачей выступили белые? Думаю, что - нет. Жизнь человека важнее политических раскрасок.

В общем, за день до расстрела словосочетание "автор Шарли" (если бы я что-то знал об этом издании) вызвало бы у меня омерзение. Но кровь меняет очень многое. Она создала иные связи, иные ассоциации с этими французскими фонемами. Эти безбожники своей кровью отстаивают право христиан не прогибаться под исламским террором.

***

А вот те православные, что тиражируют их карикатуры, абсолютно точно воспроизводят поведение исламистских манипуляторов. Берется рисуночек из малоизвестной европейской газетки и аккуратно подсовывается под нос пакистанскому или йеменскому мусульманину: «смотри, что эти гяуры делают!»

Увы, и реакция православной интернет-среды тоже достаточно близка к пакистанскому стандарту: «да за такое убить мало!».

Вот мы и вернулись к вопросу, который я задавал в 2012 (в связи с неожиданно массовым озверением вокруг пусек): какие насилия и убийства готовы оправдать современные православные в порядке защиты своих «религиозных чувств»? С вашими чувствами проблема? Не стесняйтесь, расскажите о них! Кого и за что вы хотели бы растерзать в своих снах и мечтах?


***

8 января после дневного богослужения была совершена заупокойная лития, во время которой прихожане помолились о невинно погибших от рук террористов в Париже 7 января.

«Мы скорбим вместе со всем французским народом»,- сказал в своем обращении настоятель собора архимандрит Александр (Елисов).

http://www.cerkov-ru.eu/%D0%92-%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BC-%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B5-%D0%9D%D0%B8%D1%86%D1%86%D1%8B-%D0%B2%D0%BE%D0%B7%D0%BD%D0%B5%D1%81%D0%BB%D0%B8-%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B2%D1%8B-%D0%BE-%D0%B6%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B2%D0%B0%D1%85-%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B0-%D0%B2_a1486.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1569 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →