диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Тверской караван

"Караван" Тверь

Год назад мы опубликовали интервью с протодиаконом Андреем Кураевым – о проблемах современного православия. Спустя год мы вновь встретились с отцом Андреем, после его лекции «Христос болеет христианами». Лекция эта явилась своеобразным итогом работы, которую отец Андрей ведет в своем блоге – работы по очищению православия от наслоившегося на него за последние годы зла.
«Это тяжелое занятие дал Бог сынам человеческим, чтобы они упражнялись в нем – различать добро и зло». С этой фразы начал свою лекцию о. Андрей Кураев. Сегодня проблема различения добра и зла стала как никогда актуальна – в нашей стране, где вытравлена генетическая религиозная способность понимать что есть добро, а что есть зло, даже духовенство страдает полным смещением ориентиров в морально-нравственном пространстве.

Фрагмент из лекции:
«Религия» в буквальном переводе с латыни означает связь, восстановление распавшейся связи человека с Богом. Религия – это не этика. Религия и мораль, это разные сферы человеческой деятельности. Сближение религии и этики, рождение личного совестного чувства человечества произошло в середине первого тысячелетия до нашей эры – в «осевое» время человечества, когда этот прорыв произошел одновременно и в греческой философии, и в Индии, где были написаны «Упанишады», и в древнем Израиле, когда писали великие пророки – Исайя, Иеремия.
Высшая точка соприкосновения религии и этики - христианство. Но именно в христианстве произошло и наибольшее понимание разделенности жизни религиозной и жизни социально-политической. В самом глубоком измерении у Церкви есть надсоциальное начало. Церковь это собрание тех, кто обрел новую идентичность. «Мы не имеем здесь находящегося отечества, но Грядущего взыскуем» (ап. Павел)

- Отец Андрей, сегодня Русская Православная Церковь собирает весь негатив, адресованный государству, в глазах интеллигенции чиновники и священники почти смешались. Неужели священноначалие не видит, что от этого Церкви больше вреда, чем пользы?
- Московский интеллигент, живущий во мне, отчасти согласится с этими словами, но я все же знаю, что не все люди живут в Москве. И не все люди являются активными участниками политической дискуссии.
Сегодняшний союз Церкви и государства может иметь очень далекие отголоски - и добрые и печальные.
Хорошие последствия – это, например, появление Основ православной культуры в школе. Учительница, готовясь к этим урокам, хоть что-то почитает о мире православия, ее мир и мир детей станут разнообразнее.
Хорошо, если появится возможность выбить государственный грант на реставрацию какого-нибудь забытого соввластью монастырька.
Дурные же последствия возникают оттого, что христианство – это личный путь, а государство старается использовать его для своих манипуляций массами.
Князь Сергей Трубецкой замечательно говорил: «Задача государства не в том, чтобы построить рай на земле; его задача в том, чтобы не допустить преждевременного наступления ада». Все попытки строительства христианского государства были удачны лишь в каких-то своих гранях. А может ли государство как таковое стать христианским, жить по Нагорной Проповеди Христа, а не по ветхозаветному принципу «око за око»? Вряд ли. Поэтому надо быть благодарным государству за то, что оно может дать, но не надо возвеличивать его тяжелые механизмы до именования их святыми и христианскими.


Фрагмент из лекции:
Принцип свободы совести был утвержден кровью первых христианских мучеников. А потом Церковь же многие века делала все, чтобы растоптать этот принцип. И сейчас, после двадцати веков церковной истории я вижу некий печальный алгоритм: когда Церковь сама гонима, она словами своих иерархов утверждает принцип свободы совести, а когда приближается к власти – забывает о нем. Один бывший католик, выросший в Белоруссии, говорил мне, что им исподволь внушали такой тезис: «Когда мы в меньшинстве, мы добиваемся равноправия, когда нас поровну – преимуществ, когда нас большинство – запрета всех остальных». К сожалению, это межконфессиональный принцип.

- Как, по-вашему, насколько реальны данные социологов о том, что православие у нас исповедует чуть ли не 80% населения? Ставит ли РПЦ целью сделать православие народной религией, или, допустим, религией государственной?
- В СССР при переписи населения порядка 12% населения называли себе религиозными людьми, во Франции в то же самое время религиозными называли себя 70% людей, но к причастию из них ходили все те же 12%. В лютеранской Финляндии аналогичный процент был высчитан, когда задали вопрос: «Читаете ли вы дома Библию?»
Дар внутренней религиозной жизни дан немногим – в разное время в разных странах это 9-12% людей. Остальные идут за князем, куда сказали. Как велят начальники, в то и верят. Религиозным выбором социума является выбор этих пассионариев. Но и люди пассивного большинства это тоже люди.
Люди разные. Есть те, кому в радость шагать в ногу. А есть те, кто этим тяготится и возмущается. Если вы демократ, вы, заметив это разнообразие, должны порадоваться ему, а не негодовать, что кто-то не похож на вас. Именно с этим разнообразием людей связано то, что социология показывает рост авторитета Церкви, несмотря на все разоблачения, о которых становится известно московской интеллигенции.

Для меня сейчас главный вопрос, сможет ли православие стать народной, а не государственной религией в нынешней России. Влюбить в себя народ без административно-полицейской поддержки со стороны государства. Влюбить красотой икон, добрыми глазами священников, мыслью и жертвенностью.
Но ставит ли патриарх Кирилл целью сделать православие народной религией? Мой вывод - его первоочередная задача в том, чтобы сделать православие религией государственного аппарата, чтобы через его воцерковление получить доступ к народным мнениям.
Мне кажется, такая стратегия устарела на полвека. В современном обществе можно обращаться к людям, минуя госструктуры.

- Надо ли вообще Церкви вмешиваться в политику? Папа Римский – глава государства Ватикан, «наместник Бога на земле». А вопрос о политической роли православных патриархов, кажется, был решен еще во времена патриарха Никона и царя Алексея Михайловича…
- Есть интересная черта, различающая православный и католический менталитет. Западная Римская империя падает под напором варваров в начале пятого столетия, и в условиях начавшегося хаоса Церковь становится единственным, что сохраняет единство этого пространства. Папа Римский вынужденно берет в свои руки государственный меч. На Востоке Римская империя, Византия, живет еще тысячу лет, и Церковь имеет роскошь не заниматься вопросами государственного строительства.
Политическая культура растет как английский газон, триста лет ее надо стричь и поливать. И вот мы сегодня видим, что в западном мире, католическом, есть эта политическая культура. Если епископ не комментирует на службе вчерашнюю сводку новостей, это плохой епископ. Он должен дать прихожанам ее морально-нравственное толкование. А если у нас батюшка начнет комментировать программу «Время», ему скажут: ты что, с ума сошел? Евангелие для тебя скучно, в политику подался?
Другое дело, что я издалека восхищаюсь Папой Франциском, и считаю, что это проявление Божественного юмора - то, что Господь Франциска и Кирилла сделал современниками. Два таких антипода рядом, это просто фантастика! Господь долго растил эти типажи, чтобы одновременно поставить на высокие кафедры!
На мой взгляд, логика Франциска такая: давайте перестанем бодаться с либеральной прессой, со всякими «Шарли Эбдо». Не будем доказывать евангельские истины словами или судами, будем делать. Вы говорите, что религия замешана на власти и деньгах? Не будет спорить. Но смотрите: вот один Папа, самый богатый и властный поп в мире, добровольно ушел в отставку. Другой, сменивший его Папа, ходит пешком и сам с покаянием звонит испанскому юноше, который пострадал от какого-то мерзавца-священника. Такие дела сильнее самой блестящей проповеди.

- Ваш «Живой журнал» читают во всех епархиях, ждут новых разоблачений. Как вы какую информацию публиковать, а какую нет? Менялись ли критерии отбора информации на протяжении тех лет, что вы ведет ЖЖ?
- Суть не изменилась. Я всегда говорил о «технике религиозной безопасности». Просто «ранний» Кураев – это секто(в)ед, предупреждающий, что не все, что сверху, от Бога, и на радость всем православным разоблачающий рериховцев и мунистов. Но потом я понял, что проблема гораздо шире. Мало в Церковь прийти, надо в Церкви выжить. Если я вошел в Церковь, это вовсе не означает, что я «в домике», и что отныне у меня не может быть печальных религиозных приключений. Оказалось, что на этом все только начинается. И поэтому я все больше и больше, начиная с вышедшей в 97 году книги «Оккультизм в православии», начал предупреждать о подделках под православие, народных суевериях,
апокрифах. В конце 90-х для церкви был опасен непомерно разросшийся «культ старцев». Сегодня не менее странна опухоль епискополатрии.
Потихоньку количество «проблемных участков» расширяется, и я о них рассказываю. При этом я не считаю себя диссидентом, не чувствую на себе таких «партийных обременений». Бывают минуты, когда я совершенно влюблен в патриарха Кирилла и искренне аплодирую его словам. И в то же время я не давал подписки одобрять все, что спустится из Данилова монастыря (резиденция главы РПЦ – прим.ред.). Нет такой обязанности у православного человека.

- Одно из проявлений «апокрифического богословия» наших дней – вера в непогрешимость каждого, кто одел рясу, будь то патриарх, архиерей и даже простой батюшка. Если у католиков непогрешим только Папа, у нас эта «вертикаль» спустилась до самого низа.
- Я помню, как на официальном сайте патриархии появилась такая новость: после службы в храме Христа Спасителя было чаепитие, и на этом чаепитии патриарх сказал, что «нехорошо священникам ходить на телевизионные ток-шоу». Я позвонил знакомому католическому священнику, и спросил: если вы узнаете, что Римский Папа на чаепитии сказал, что католикам не надо делать то-то и то-то, как клир должен относиться к этим словам? Знакомый католик ответил, что это будет частным мнением Папы, высказанное в частной беседе, не более.
И тут я понял, что мы еще большие католики, чем они. С вложенной в меня православной матрицей это плохо соотносится. Я в такую партию не записывался.

- Как по-вашему, почем интеллигенция переменила свое отношение к Русской Православной Церкви? Те, кто относился к ней уважительно, хоть и равнодушно, стали вдруг агрессивно против.
- Боюсь, что реформы патриарха Кирилла создают антиинтеллектуальный климат в самой Церкви. Сыграли свою историческую роль «пусськи», которые танцами в храме Христа Спасителя прижали патриарха к кремлевской стене. Он понял, что своими засуживающими действиями он потерял интеллигенцию. Поняв это, патриарх Кирилл стал «убивать» в себе митрополита Кирилла. Митрополит Кирилл был человек весьма уважаемый в либеральном сообществе, надеждой церковной интеллигенции. Сейчас кажется, что патриарх тяготится такой репутацией из своего прошлого – репутацией экумениста, прозападника, носителя европейской культуры. Он стал опираться на «профессиональных патриотов».

- Кадровая политика Московской патриархии вызывает много вопросов. Епархии стали меньше – только на территории Тверской области недавно появились две новые епархии, Бежецкая и Ржевская. И если на Ржевскую кафедру был найден достойный кандидат – архимандрит Адриан (Ульянов), то на Бежецкую поначалу пытались поставить совершенно удивительного персонажа, некоего Филарета, о котором немало интересного можно было прочитать в комментариях к вашему блогу, приближенного к митрополиту Тверскому и Кашинскому Виктору. Сейчас он епископ Канский и Богучанский, в отдаленной северной епархии. Это что, тенденция? Может быть, мы в Тверской епархии еще будем вспоминать нынешнего владыку Виктора добрым словом – по сравнению с тем, кто придет ему на смену?
- Да, не исключено. Скажем так, финансовые аппетиты вашего нынешнего архиерея не безмерны. Митрополит Виктор человек, скорее, брежневской формации. Сам любит пожить, но и другим дает. А могут прийти те, для кого особое удовольствие – не давать жить другим.
Появляется новая генерация. Такая молодежь с золотыми «блюдцами» на груди, пацаны с рабочих окраин, которые дорвались до власти и до денег, благодаря патриарху Кириллу, который начал штамповать епископов сотнями.

- Нынешняя апология церковного богатства в Русской Православной Церкви – это, что, «заочный спор» с Папой Франциском?
- Патриарх Кирилл начал первым, еще когда не было никакого Папы Франциска. Тогда устами о. Всеволода Чаплина у нас начали обосновывать «богословие богатства». Мол, епископы обязаны ходить в золоте и ездить на богатых машинах. Причем речь идет не о богослужебном убранстве, а о частной жизни. Эти дивные тезисы прежде были проговорены у нас, и лишь после этого в Риме появился Папа-нестяжатель.

- Сегодня многие чиновники, бизнесмены, силовики, достигая определенного возраста, воцерковляются. Отращивают бороды, ходят в храм по воскресеньям, в кабинетах рядом с портретом Путина повесили иконы. Но кажется, эти люди боятся узнать что-то лишнее о православии, чтобы не повредить своей только-только народившейся вере. Как вести миссионерскую работу в этой среде?
- Это сложные люди, со сложной судьбой. Нельзя же обращаться только к чистым детям. Методы «миссии» среди таких людей включают и баню и водку. Для меня этот путь закрыт. Так что если епископам удается таким путем воцерковлять чиновников – удачи им. Вопрос, однако, о результатах этой миссии. Чем выше статус человека – тем меньшие христианские требования к нему предъявляются. И люди мало меняются переходя от своей дохристианской жизни к вроде бы церковной.
Впрочем, я сам изменился гораздо меньше, чем надеялся. Поэтому не буду их строго судить.

http://tver.bezformata.ru/listnews/nomer-karavana-andrej-kuraev/30382928/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 250 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →