диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

"Встретимся в суде" или история болезни

Православная жизнь учит уважению к традициям: история началась не с нас.

Но очень не любит наша экклезиология замечать, что за многие века нашей земной истории в церкви сложились традиции не только святые.

Вы огорчаться не должны -
Для вас покой полезней, -
Ведь вся история страны -
История болезни.

У человечества всего -
То колики, то рези, -
И вся история его -
История болезни.

Живёт больное всё бодрей,
Всё злей и бесполезней -
И наслаждается своей
Историей болезни.

(Высоцкий).

Вот и история церкви это не только история святых, но и история болезни. В этой истории было немало переломов и кривых сращений. Приобретено много стигматов (в психологическом смысле этого слова) и дурных привычек. Создано много двусмысленных образов и образцов для подражания. Нравственно не осуждено (а, значит, и принято и даже оправдано) много отнюдь не святых поступков.

Вспомним еще и ту правду, что выражается церковным догматом о всеобщей греховной поврежденности. Нам легче падать, чем взлетать. Инфекция греха распространяется много быстрее, чем заразительность добродетели.

И вообще мы, церковное сообщество, наверно, уже вышли из того возраста, когда ранки и царапины заживают быстро, а желудок способен без последствий переваривать любую тухлятину. Пора бы уже кое в чем и на диетку сесть. И хотя наши славные предки - "богатыри, не мы!" - рвали зубами стейки любой толщины, нам по нынешней нашей конституции полезней было бы перейти на морковные котлетки...

С другой стороны, за былые времена у нас явно накопились некоторые болезненные предпочтения. И мы научились их оправдывать. И роскошную жизнь епископов. И не-монашескую жизнь монахов. И интригански-карьерную мудрость "приближенных" клириков. И деление паствы на тех, кто зависит от нас и тех, от кого зависим мы сами.

Когда человек выходит из запоя, уже почти одержанную победу может сломить одна-единственная рюмочка. Один почти что жест - и въевшаяся за былые годы привычка вдруг мощно взовьется и ухватит свое. И все снова мгновенно вернется в привычно-постылую колею, финал которой хорошо известен разуму, но неотвратим для ослабевшей и коррумпированной воли.

Среди таких дурных привычек церковной власти - привычка апеллировать к власти светской для защиты своих имуществ, привилегий, амбиций... Привычка считать себя элитой мира сего. Привычка расправляться с инакомыслием не словом и не примером доброй жизни, а тюрьмой и костром.

Советские гонения каленым железом прижгли эту привычку. Казалось бы, она отмерла. Казалось бы, не может христианская Церковь, прошедшая через опыт мученичества, сама раздавать "двушечки" другим. Казалось бы, священническое сословие в 80-90 годы насытилось людьми, пришедшими к вере через Достоевского и русскую религиозно-философскую классику, и соблазн "Великого Инквизитора" уже не вернется.

Все эти "казалось" исчезли в год великой борьбы с пуськами. Мы теперь знаем, что въевшиеся как нанопыль феодальные привычки никуда не ушли. Но, значит, тем более надо быть осторожными и не давать повода им распуститься вновь.

Волчара под овечьей шкурой отнюдь не сдох. Вопрос о том, чего же никогда и категорически нельзя делать "ради пользы церковныя", так и не стал фактором беспокойства в нашем богословии. И пока в самой церкви, в ее уставах, в ее богословии и в ее жизни не видно сил, инстанций и аргументов, гарантированно сдерживающих амбиции церковных властей, пока в каждой почти епархии нарастает папизм мценского уезда, пока наши епископы сами радикально и никому неподсудны - и смешно и страшно видеть, как они кого-то влекут в гражданские суды. Пока нет "равновесия страха" - власть "однополюсна", абсолютна и опасна.

Мы давно уже не невинные дети. Тут не надо иллюзий - "ну мы понарошку", "а я не знал", "ну я же просто попробовать", "а он первый начал". То, что можно относительно здоровым, то что само по себе бывает даже и хорошим и полезным, нельзя предлагать людям, обремененным тяжелой историей болезни.
Что можно было духовно здоровому апостолу Павлу - подавать в суд - нельзя его больным псевдопреемникам. Впрочем апостол в суде защищал свою жизнь, а не подгадывал капризам имперской политики.

Вот поэтому мне кажется, что для блага самой Церкви ей самой стоило бы объявить мораторий на любые попытки в административно-судебном порядке отстаивать свои интересы в спорах с пестрыми группами внешнего мира.
Чтобы вновь не сорваться в инквизиционный запой.

Суд можно выиграть и раз и два. Но каждая тактическая победа будет приводить к росту Левиафана внутри самой церкви. Который, между прочим, убедившись в послушности ему светской власти и ее судов, будет все безцеремоннее обращаться и со священниками и даже с теми православными активистами, которые ныне так старательно и услужливо подкармливают его свежатинкой.

Впрочем, тут уместно напомнить сказанное мною еще месяц назад: наш левиафан единосущен своему народу. Меня меньше пугает абсолютизм церковных верхов, чем мстительная напористость церковных масс. Три дня назад на радио "Комсомольская правда" в прямом эфире была дискуссия по поводу оперы "Тангейзер": новосибирский активист Юрий Задоя против некоего заштатного протодиакона http://www.kp.ru/radio/stenography/126865/. Ведущие явно были на моем стороне. Тем более ярок результат голосования: 68 процентов - за оскорбленных православных активистов, 32 процента поддержали оправдательное решение суда. Две трети христиан готовы мстить - это серьезно.

Мне ни разу не симпатичны все эти "креативные экспериментаторы" из мира "современного искусства" и их уродливые эксперименты на темы классики и Библии. Но они находятся на далекой периферии моей жизни. А Церковь для меня - это всё. И поэтому в столкновениях Церкви и креативщиков мне важнее, какие повреждения получит именно церковь. А раз по законам Ньютона действие равно противодействию, то она их несомненно получит. Синяки появляются не только, когда бьют нас, но и когда бьем мы. Особенно, если бьем головой (по головам правослактов это очень заметно).

Вдруг выступающие на церковной жизни синяки обернутся тотальным посинением? Уже говорят, что религия в нашей стране мертва. Ибо о ней можно говорить только как о покойнике: или хорошо, или ничего.
Tags: Пусси
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 448 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →