диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

На "Свободе" ч. 2.

Михаил Соколов: Что будет с украинской церковью? Некоторые там говорят, что в конце концов будет создана самостоятельная украинская церковь, которая объединит всех, там, по-моему, три или четыре основных направления, и будет существовать отдельно от Москвы. Это возможно?
Андрей Кураев: Это возможно, тренд такой есть. Я думаю, что что-то реальное начнется через год.
Михаил Соколов: Почему через год?
Андрей Кураев: Когда в Стамбуле пройдет саммит православных церквей, как бы Вселенский собор. Поскольку мероприятия с похожим названием не проводились почти полторы тысячи лет, то для всех важно дожить до марта 2016 без громких раздраев. И готовился этот собор почти 50 лет. Константинопольский патриархат очень заинтересован в том, чтобы это событие состоялось. Даже если на нем не будет никаких значимых решений, Константинопольскому патриарху важно показать себя как лидера всего православного мира.

Михаил Соколов: А московский заинтересован?
Андрей Кураев: До некоторой степени да, хотя в меньшей степени, конечно. Дело в том, что пока эта морковка висит впереди, то Константинополь не будет вносить в повестку внутрицерковной дискуссии украинский вопрос. Когда он получит то, что он хотел на этом соборе, прежде всего некое ощущение того, что наша Византия все-таки не до конца утонула, а наш «Титаник» даже малость всплывает, то после этого Константинополь вполне может сказать: ой, вы знаете, мы совсем забыли, мы же Москве Украину не передавали, мы ее в аренду сдавали, во временное пользование.
Михаил Соколов: Это в каком году?
Андрей Кураев: 1685 год. Тогда в документах Константинополя значилось, что мы назначаем брата нашего патриарха Московского и Северных стран нашим наместником в Киевской митрополии. То есть это означает, что Константинополь не отрекался от своего управления киевской кафедрой. Поэтому они могут сказать, что время аренды истекло, и потому мы объявляем, что это наше. Для значительной части украинского духовенства это будет выход. В прошлые годы их удерживало в орбите Московской патриархии не столько нежное чувство к Москве, сколько нежелание оказаться в каноническом тупике, в изоляции от всего остального православного мира.
Михаил Соколов: А это выход, получается?
Андрей Кураев: В данном случае для них это будет выход.
Михаил Соколов: Значительная часть населения после трагических событий окажется на их стороне?
Андрей Кураев: Безусловно.
Михаил Соколов: То есть примерно то, что вы сказали как-то, не знаю, пересмотрели вы свои взгляды или нет: приобретая Крым, теряем в итоге Украину?
Андрей Кураев: Совершенно верно, стараниями нашей российской политики наконец-то на наших глазах создается единая гражданская и политическая украинская нация, которой действительно не было вплоть до 2013 года.



Михаил Соколов: Хотел бы вас о личном спросить. Вы очень жестко высказались по поводу деятельности иерархов в Казанской духовной семинарии, это называется, цитирую «Википедию», «гомосексуальный скандал». Для вас сейчас после того, как вы лишились определенных позиций, нет вопроса: может быть зря это сделали, может быть надо было не шуметь, не писать, а как-то попытаться решить эти проблемы аппаратными методами, скажем так?
Андрей Кураев: Поскольку я в церкви не первое десятилетие, поэтому у меня нет веры во всемогущество аппаратных методов для излечения самих церковных болячек. Я видел, как карьеры таких людей благополучно процветают и никакие протесты, увы, не помогают.
Во-вторых, если речь идет про меня самого, то моя жизнь еще не кончена. У меня есть ощущение, что может быть, просто Богу надоел Кураев образца 1990-х годов, и Он чего-то другог хочет от меня дождаться. Поэтому я не сопротивляюсь.

Михаил Соколов: То есть вы советуетесь с волей божьей, поступаете «делай, что должно, будь, что будет», я цитирую классиков?
Андрей Кураев: Мне кажется, стоит помнить не только об аппаратной мудрости, но и о христианском человеческом долге.

Михаил Соколов: Я тогда о Кураеве 1990-х годов, не могу не вспомнить вашу книгу, которая вызвала большой шум, критику, «Как делают антисемитом», если я не ошибаюсь. В частности, Александр Нежный с вами очень активно полемизировал.
Александр Нежный: Я знаю, что у нас существует статья за разжигание межрелигиозной и национальной розни. Под эту статью некоторые труды Андрея Кураева подходят один к одному. Священноначалию сказать своему клирику: ты, парень, заткнись или витийствуй в кругу домашних и ближних за чашкой чая — это было бы, по-моему, совершенно справедливо. Ты прими какие-то дисциплинарные меры, окороти мужичка, раз он зарвался.
Михаил Соколов: Дисциплинарные меры к вам приняли, но, похоже, не по этой части. Вы как-то на критику Нежного отреагировали, в книге что-то поправили, факты? Там действительно факты были ошибочные некоторые, согласитесь?
Андрей Кураев: Пока что в этой реплике Александра Иосифовича я аргументов не услышал.
Михаил Соколов: Но это эмоциональный взгляд.
Андрей Кураев: Второе: я не понимаю, что его так возбудило в истории с Пуримом и 8 марта. У меня в домашнем архиве есть вырезки из израильских газет, где именно после выхода моей книги израильские журналисты пишут: как замечательно, оказывается, евреи подарили женщинам мир и еще и 8 марта.
Михаил Соколов: Она, по-моему, лютеранка была Клара Цеткин в детстве, а потом была коммунистка.
Андрей Кураев: Дело даже не в этом. Даже если все так, как в первом варианте моей книги, что в этом плохого?
Михаил Соколов: А вы покаялись за ошибки?
Андрей Кураев: Ошибки в чем? Во втором издании моей книги нет рассказа о том, что Клара Цеткин была еврейкой.
Михаил Соколов: То есть это форма покаяния — исправление текста?
Андрей Кураев: Во-первых, противоположное не доказано. Во-вторых, что же такого позорного в том, чтобы увидеть в ком-тл еврея?

Михаил Соколов: Я хотел бы вас спросить, уж извините, про политику. Есть такой замечательный режиссер Станислав Говорухин, он же еще председатель думского Комитета по культуре. Он призвал нас быть начеку в связи с участившимися в России нападками на церковь. И напомнил, что «революцию подготовила русская интеллигенция художественная с целью подточить основы-столпы, на которых держится государство — церковь и полицию». Мне кажется, помощники появились у Русской православной церкви из «Единой России», очень такие энтузиастические.
Андрей Кураев: Если вспомнить старую формулу: избавь меня, Боже, от друзей, с врагами я сам справлюсь.
Михаил Соколов: А как же вина русской интеллигенции за революцию, будем ее отрицать или нет?
Андрей Кураев: Есть, только интеллигенты должны об этом говорить, а не депутаты Железняки.
Михаил Соколов: В данном случае это депутат Говорухин, снявший многие фильмы, в том числе я помню фильм «Так жить нельзя», который предлагал россиянам совершенно другую реальность, которая и возникла в России в последние 20-25 лет.
Андрей Кураев: Я думаю, что разговоры о вине интеллигенции за те или иные катастрофы в истории России — тема серьезная, но это тема не для дешевых сиюминутных политических спекуляций.



Михаил Соколов: Скажите, вы сейчас в своем новом качестве, когда вы уже не профессор духовной академии, не преподаете в МГУ, вы не думаете, что может быть пришло время действительно заняться не только миссионерством, а какой-то политической деятельностью?
Андрей Кураев: Нет, это совсем не мое — это точно. Таких поползновений у меня даже в страшных снах не бывает.
Михаил Соколов: Неужели это страшный сон изменить профессию? А тогда что делать? Представьте себе, что вас начнут дальше выдавливать из профессии.
Андрей Кураев: Меня никто не назначал «дежурным по апрелю», поэтому спасать Россию я не собираюсь. Не потому, что она для меня чужая, а потому что я не настолько сумасшедший.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 112 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →