диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Два текста о "выгорании"

Патриарх Кирилл:
"Теперь к теме выгорания. Это сложная тема. Я размышлял над ней, и не только в отношении социальных работников, даже в отношении некоторых священников, которые теряют энтузиазм через какое-то время, особенно сталкиваясь со скромными материальными возможностями для своей жизни, иногда под влиянием семьи, когда говорят: «Смотрите, как сосед живет, а мы тут в нищете».

Всё это происходит. Думаю, чтобы не выгорать, не нужно очень сильно и ярко гореть. Я вспоминаю своего духовного отца, митрополита Никодима, который говорил, что есть две возможности освещать пространство: вспыхнуть как лампочка, на которую подают высокое напряжение, и тут же потухнуть. Или гореть, не очень ярко, но долго. К сожалению, сам он пошел по первому пути, как вы знаете, и умер в 47 лет именно от шестого инфаркта, находясь на рубеже церковно-государственных отношений, защищая нашу Церковь от всех внешних тогдашних неприятностей.

Но вообще-то не нужно тлеть, но нужно гореть, но таким светом, которого бы хватило надолго. Если человек эмоционально очень сильно себя отдает, то он быстро себя расходует. Я задавал этот вопрос профессиональным врачам: как же вы оперируете? У вас же есть какой-то процент погибающих людей. Как вы всё это переживаете? Ответ был такой, что если включаться максимально эмоционально, то всего этого пережить невозможно. Нужно немножко дистанцироваться. Это не значит терять чувствительности. Сам факт участия человека в социальной работе свидетельствует о его добром сердце. Социальная работа не приносит ни денег больших, ни какого-то сверхпочета. Это уже определенный подвиг, свидетельствующий о расположении человека, о его жертвенности. Но не нужно сгорать на этой работе, потому что у всех нас ограниченные возможности.

Это справедливо не только по отношению к социальным работникам.

Это выгорание ещё связано с привыканием. Почему энтузиазм на первых шагах? Новая тема, она захватывает, горизонты появились. Человек начинает это пространство от своей личности до этого появившегося горизонта максимально заполнять реальными делами. У него яркая повестка дня. А потом он вроде сделал всё, и начинается рутина. Чтобы рутины не было, надо всегда ставить перед собой новые цели. Появление новой цели мобилизует человека. Это очень важно для руководителей, но это важно и для исполнителей. Потому что всегда есть пространство для развития. Никто не может сказать, что я достиг всего. Если покопаться в самом себе, то какое там достижение всего. Столько слабостей и неправильностей в жизни, и в профессиональных делах ошибки.

Но вот здесь в плане определения этих новых целей решающую роль должен играть руководитель. В первую очередь правящий архиерей. У него должно быть виденье ситуации. Он должен чувствовать атмосферу в регионе, чем живет народ, какие проблемы существуют. Он должен свое виденье передавать своим помощникам. А помощники должны в рамках этого виденья, добавляя собственное понимание ситуации и внося собственную экспертизу, уже мобилизовывать подчиненных людей. С тем, чтобы решать всё новые и новые задачи.

Если есть динамичное развитие, никакого выгорания быть не может".
http://www.pravmir.ru/dialog-s-patriarhom-o-vozrozhdenii-otechestva-sotsialnoy-rabote-i-emotsionalnom-vyigoranii/


"Поповская правда
Надеюсь, что подобная судьба лишь исключение, а добавленные собирательные детали просто чьи то личные особенности и не выдуманы мной, так что совпадения не случайны. Пишу же, потому что ощущаю созвучие и опытное понимание переживаний этого немолодого многодетного священника. К тому же человек еще не умер и я в него верю.

Тысячелетие крещения Руси подняло мощную волну, смывшую в христианский океан массы живущих светской жизнью людей. Этот океан для кого-то стал родным домом и, превратившись в рыбу, такой человек наслаждался соленой водой, то качаясь под солнцем правды на волнах молитвы, то погружаясь в пучины для обретения сокровищ мудрости и тайных знаний, скрытых в старинных амфорах, хранящихся в морских пещерах и гротах.
Кто то так и не обзавелся плавниками и, пока барахтался, был проглочен оранжевыми акулами, приплывшими с востока. Были и такие, кто испугавшись морской воды, постарался выбраться на твердую землю и отряхнуться.
Мой знакомый стал серебристой рыбой, превратив в стаю и свою семью.
Эта рыба знала и умела находить пищу в море океане, но предпочла есть из старинных амфор и со временем рукоположилась.
Еще неофит, но уже священник, он истово служил, неистово проповедовал, как ловец человеков, обходил со словом все открытые двери в той прекрасной бухте, где рыба кит поставила его на свешник.
Шли годы, свободного времени не было совсем, семья, служба, послушания, прихожане и требы забирали тридцать часов в сутки. Море иногда штормило, тогда батюшка утешался сам и делился со страдающими морской болезнью амброзией, взятой из лежащих на недоступной для бурь глубине амфор. С отцом этим мы периодически встречались на разных службах в городе и делились пережитым, иногда перезванивались, вместе старели и чешуя наша постепенно бледнела и все меньше отражала солнце.

Оставлю теперь эти аллегории и метафоры, тем более интрига уже создана и расскажу по простому.

Летом мы случайно встретились на набережной Корчулы, он шел с матушкой, я со своим семейством. Обрадовались, расцеловались и решили отметить встречу в ближайшей конобе. Траварница хорошо развязывает язык, и через час мы, расслабившись и оставив матушек шептаться о своем, спустились на пляж пообсуждать наболевшее. Закурив купленную в дьюти фри кубинскую сигару, батя начал свою печальную исповедь.
Знаешь отец, я устал от бессмысленности своей жизни. Затем Он помолчал, выпуская кольца с ароматом каибы и давая мне время обдумать признание. Сейчас уже шестой десяток на экваторе, солидность, уважение казалось бы должны утешать, как некие плоды, но для меня они больше маскировка от своих и чужих, чтобы не увидели моей растерянности и беспомощности. Ты помнишь как мы горели в девяностые, о чем говорили и волновались? Только ты один сейчас, кто спрашивает при встрече как я спасаюсь, остальные хвалят мою машину, щупают дорогую рясу, разглядывают серебренное кадило, интересуются где отдыхал или сразу переходят к сплетням, да и я поступаю так же. Самое обидное, что мне абсолютно все равно про машину и рясу, если бы хотя бы тут виделся смысл и интерес, я бы еще понял себя. Я стал обманщиком, то, что говорю и делаю перестало быть для меня главными, проповедаю людям о Христе, а сам не горю, призываю в церковь, обещаю встречу с неизреченным, а уже лет десять, как перестал встречаться и встречался ли? Да и не могу я, в нашу эпоху позднего Кураева, призывать в церковь с чистой совестью, что они у нас увидят? Фальш из всех углов светит, а протодьякон еще напалмом периодически орошает. Недавно служил с одним епископом, так тот дьякона благословлял словами: ну иди, кади мой сладкий. отцы знакомые хохочут теперь, противным обзывают и никто не ужасается. Раньше смеялся и спорил, а сейчас все более согласен с мыслью, что Бог должен быть в душе. Ты мне как то посоветовал Лебедева почитать о священстве первых веков христианства, я прочел про все те безобразия, и вдохновился даже, вроде как прививка получилась, а сейчас от нового Лебедева отравился, для чего он все это пишет, тоже от тоски наверное. Может быть у меня период такой, все видится в мрачном свете, куда не посмотрю, все знакомые отцы заняты своими тараканами, в основном о деньгах думают или грызутся, кто то хобби имеет и тем отвлекается, благочинный наш пьет и месяцами не служит, за него наемники пашут, счастливы те, кто занят с утра до утра и думать и смотреть по сторонам не успевают. В систему верят и счастливы. Я вот увлечения заимел, для тела в бассейн хожу, для души, в секцию экстремального вождения. Грустно, но хобби мне интересней сейчас больше всего. Все у меня угасло, блин и сигара даже потухла,- с досады бросил он не докуренную каибу в Адриатическое море и достал новую. В человеке что то должно гореть чтобы жить- продолжал он, прикуривая, - я тут встретил старую знакомую по прошлой жизни и влюбился как мальчишка, был бы светским, пустился бы во все тяжкие, но православие еще мешает, сопротивляюсь как могу, но общаться не перестаю, соврал ей, что импотент, чтобы не надеялась, а сам на волоске вишу. На епархиальной исповеди рассказал духовнику о своей болезни, а он: не меняй любовь Божию на любовь человеческую, может и правду говорит, знает какая она любовь Божия, хочется верить, что хоть один настоящий.
Молюсь ли я спрашиваешь, не знаю можно ли это назвать молитвой, так читаю правила по привычке, вечером правда почти перестал, молюсь чаще на бутылку. Да знаю я отец и про искушения, и про испытание, терпение, втайне надеюсь, что смогу, преодолею, воскресну, а когда выпью спрашиваю неизвестно кого: когда же я сдохну? Ты прямо наивный какой то со своими советами, всегда считал тебя немного блаженным, сквозь асфальт растешь. Помолись лучше обо мне и зачем я тебе все это рассказал? Читаю твой блог, глупости, но бывает интересно, хочешь, напиши про меня, только без имени и напалмом не поливай, оставь надежду. Возьми сигару попробуй, только глубоко не затягивайся, а то свалит, вот прикуривай".

http://maxminimum.livejournal.com/55979.html#comments
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 519 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →