диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Несвятые святые. Продолжение не от о. Тихона

Сергей Федоров-Мистик


СВЯТЫЕ СТАРУШКИ

В начале восьмидесятых я посещал двух сестер старушек прихожанок Николо-Кузнецкого храма, младшая Ксения Александровна Калошина была духовным чадом о.Всеволода Шпиллера, в молодости пела в «детском» хоре Даниловского монастыря, где в свое время подвизался о.Павел Троицкий. Хотя кажется она не знала о нем как о духовнике о.Всеволода. Ее сестра Елизавета была старше ее лет на восемь, ей было уже за девяносто. Она обладала таким высоким «детским» сопрано, что незнакомые люди, звонившие им в квартиру по телефону, когда она снимала трубку, обращались к ней: «Девочка, передай трубку кому-нибудь из взрослых»
Елизавета передавала трубку младшей сестре: «Тебя. Со мною не хотят разговаривать»
На манеру Елизаветы Александровны разговаривать по детски повлияло то, что многие годы она работала в детских садах учителем пения. Ее отец был офицером Царской армии, брат был репрессирован, и при всем ее певческом таланте путь на сцену, как оперной певицы при советской власти ей был закрыт. Ее сестра Ксения однако участвовала в каких-то детских театральных постановках. Очень часто выступали в детских госпиталях.
Как-то после смерти Елизаветы Александровны мы сидели с Ксенией Александровной, и она вспоминала о жизни семьи. Рассказывала, как еще до революции отец каждое лето вывозил их за город, и все лето они проводили в деревне под Москвой. А в эту деревню приезжали артисты хора, они жили в домах и иногда устраивали спевки прямо на улице. «А у Лизы был красивый-красивый голос и такой высокий, и она как-то присоединилась к пению хора, и так хорошо спела, что, услышав ее, из дома вышел Танеев.
Я обомлел:
- Как Танеев?
- Ну да, Танеев.
- Как, тот самый композитор Сергей Иванович Танеев?
- Ну да, он самый. Мы же снимали дом в деревне Дютьково, а он там жил каждое лето.
Я поперхнулся чаем.
- Слушайте, у меня матушка лет пятнадцать проработала в народном музее Чехова, Танеева, Левитана в Дютьково. Я хожу к вам года два и не подозревал, что вы видели Танеева. Ах как жаль, что мы этого не знали. Но вы можете что-то рассказать о нем.
- Да, что ты. Мне было тогда лет десять, что я могла понимать. Это Лизе было уже семнадцать.
- Ах, как жаль, ах как жаль. И что же было дальше?
- Танеев пригласил Лизу в дом, сел за рояль и просил Лизу петь вокальные упражнения, и после того как она пропела несколько раз и упражнения и романс, сказал ей:
- Вам обязательно надо учиться пению в консерватории, у вас удивительные данные.
А как учиться? Нужны деньги на обучения. Отец совсем не богатый, а нас детей у него четверо.
- Тогда Танеев сказал: - Не беспокойтесь, я напишу вам рекомендацию к директору консерватории, а оплату за обучение возьму на себя. Но вам обязательно надо учиться пению, У вас талант, - И Лиза поступила в консерваторию, а Сергей Иванович оплачивал ее обучение, и всегда очень интересовался ее успехами. А через год он умер, и платить уже было некому. А профессор, который занимался с нею, соглашался учить ее, только если она ответит ему взаимностью на его чувства к ней. Лиза говорила, что у него нет любви к ней, ему нужно только одно страсть. Она отказалась, и ей пришлось уйти из консерватории. Где-то еще пыталась учиться, брать уроки, но вскоре произошла революция, и об обучении пению, пришлось забыть. А после революции ей как дочери врага народа, царского офицера учиться в консерватории или музыкальных училищах было нельзя, нельзя было и выступать нигде. Тогда она пошла в детский сад, учить деток пению. Она очень любила детей.

Такова печальная и героическая история о Елизавете Александровне.

Когда Боря Коган, будущий архимандрит Иоанн, вместе со мной посетил старушек, увидев большой фотографический портрет полковника царской армии, хлопнул в ладоши и умиленно произнес: «Государь император!» При этих словах Елизавета Александровна чуть не грохнулась об пол, а Ксения Александровна очень строго и холодно сказала: «Это не Государь Император, это портрет нашего папы» После этого меня просили не приводить Бориса.



***
Ученик Танеева Пантелеймон Иванович Васильев вспоминал, как однажды Танеев с некоей актрисой собрались ехать на извозчике в консерваторию. Но актриса была такой полной, что заняла всю пролетку. Танеев подошел с одной стороны пролетки, потом с другой и спросил: «Вы с какой стороны сели, с правой или с левой?» Как актриса ни прижималась и вправо и влево, Танеев поместиться в пролетке не мог. А поскольку он сам был очень величествен, и не уступал актрисе в объемах, пришлось брать второго извозчика и так торжественным кортежем (как две тучи) они и двинулись по Москве.

Кто-то сообщал Танееву в письме о себе, что в последнее время часто болеет. «Если часто болеет, то значит и часто выздоравливает» - заметил Сергей Иванович.

Когда кто-то из учеников говорил что чувствует себя уставшим, и не готовым к работе, Танеев отвечал: «Устал от будущих трудов»

По другой версии так он говорил о самом себе, когда садился отдыхать в кожаное кресло.



Музейные штрихи

В Третьяковской галерее на экспертизе по понедельникам.
- Вы не поверите, но у меня икона Андрея Рублева.
- Мы вам верим, нам каждый понедельник приносят иконы Андрея Рублева.


Классика жанра, постоянный вопрос посетителей: «А почему Мадонна всегда с мальчиком, и никогда с девочкой?»

Девушки стоят перед иконой апостолов. –А, что у них на головах?
Женщина экскурсовод - Это нимбы.
- А что, это тогда носили?
(Музей Андрея Рублева, автор сам был свидетелем этого диалога)

Дикарям «нравятся» блестящие погремушки, а английской королеве серый костюм.


Я вспоминал, как в 1987 в Успенском соборе на Городке году мы спорили с одним будущим архимандритом поэтом Борисом К. нужно ли искусство, и спасется ли католическая молочница, или по учению Игнатия Брянчанинова пойдет в Ад, поскольку католичество не позволило ей соединиться со Христом. Борис считал, что поэты это маленькие боги, принимающие поклонение экзальтированных женщин, искусство уводит от служения Богу, это бесовское искушение. Правда, он рассказывал один странный факт. Дом, где обитал Борис, полностью сгорел, а чемодан, забитый стихами, остался цел, его вынесла хозяйка дома, думая, что там документы. «Может быть Богу угодно было, чтобы стихи остались целы» Много позже, когда Борис на Афоне принял монашество, какой-то очень прозорливый Афонский старец благословил его издать свои стихи в Москве, что о.Иоанн (Боря) и сделал. (Некоторое время пачки стихов служили хорошими подпорками для стола, во время проведения салонов у Татьяны Баум) Изменилось отношение у о.Иоанна и к Игнатию Брянчанинову. Он уже не говорил, что неправославное человечество это сено для вечного огня. «Игнатий Брянчанинов никогда не был на Афоне и о духовной жизни Афона не имел представления, и о том какие там духоносные отцы не знал. И он совсем не абсолютная истина, как ссылается на него профессор Осипов, начетчик и больной человек» о.Иоанн очень негативно отнесся к критике Осиповым архм.Софрония Сахарова, которого знал лично.
Поразительная вещь, но у меня самого стало меняться отношение к искусству, я перестал его воспринимать как религию. Тогда же в 1987 году Сергей Сергеевич Аверинцев, отвечая на мои вопросы, сказал, что искусство не должно быть с большой буквы. Плохо когда искусство становится для человека с большой буквы. Все что угодно может для человека оказаться идолом, можно и иконы писать из самой мерзкой гордыни. Но то, что несет в себе нравственное, духовное, чем может быть плохо?
-А от беса ли творчество? (ведь музыку, архитектуру изобрели дети Кайна)
-Всякое творчество от Бога. Какое может быть творчество от бесов?
- А атомная бомба?
- Это не творчество, это комбинация.

Вспоминаю как мтр.Антоний Блюм на встрече с людьми которая проходила в Доме Художника на Кузнецком мосту никак не мог понять вопрос обращенный к нему неким воинственным батюшкой, он сводился к тому, что профессия актера с христианской точки зрения не имеет право на существование. Владыка раза два переспрашивал, а потом попросил вопрошающего подойти к нему после встречи, чтобы батюшка «прочистил ему мозги» (выражение Владыки) и объяснил суть вопроса.

Я рассказывал Нелли как один из моих друзей тоже из «братии Успенского собора на Городке» Евгений, имея семью и два университетских образования, мечтал уйти в монастырь, и тоже был яростным приверженцем еп.Игнатия Брянчанинова. Но осуществить свою мечту ему не удалось. Архм.Авель Македонов говорил ему, что подготовка к монашеству все равно что подготовка к полету в космос.

Другой из моих знакомых до пятидесяти лет не имел детей, был литератором диссидентом, искал смысл жизни, даже бросился под автобус, который во время успел затормозить. Чуть придавленный колесам, в щель между бампером и кабиной Андрей видел окаменевшего как изваяние водителя. Когда он поднялся и пошел с остановки, ему из присутствующих никто не сказал ни слова. Женщины друзья говорили, что ему нужен ребенок. Андрей с недоумением смотрел на них. «Ты не знаешь, что такое улыбка ребенка» Ребенок у него родился, когда он уже развелся с женой. Для Андрея отверзлись небеса, и Бог явился ему. Началась новая жизнь. С ним происходило что-то праздничное чудесное и непонятное. Мать не особенно беспокоилась о младенце, и почти все хлопоты взял на себя отец. Так, чтобы успокоить младенца, он читал ей Гегеля, девочка внимательно слушала, а потом под это чтение сладко засыпала.



... Духовник говорил, что через месяц все прекрасные чувства уходят, и остается ответственность и необходимость много и непрерывно работать. Люди от этого устают. И сейчас нередки случаи, когда муж сталкивает жену с балкона, или вешает на люстре. Люди не могут выносить друг друга, а деться уже некуда. Цените свою свободу. Основной вопрос семейной жизни кто для кого должен жить? На этой почве и возникают конфликты: «Ты должен жить для меня. – Нет, это ты должна жить для меня» «Ты загубил мою жизнь, не сделал меня счастливой. – Нет, это ты и семейные заботы не дали мне свершить в жизни нечего значительного, настоящего» Страсти сначала сводят людей, а потом разводят. Как я уже упоминал, духовник был возмущен, узнав, что мое сердце занято сразу тремя особами. Когда я сказал, что хочу поступать в Гнесинское училище на вокальное отделение, и уже стал объектом внимания молодых певиц, он заметил: «Сережа, это ваше больное место, но вас туда так и тянет. Хорошо, поступайте, но если начнутся искушения «мы» оттуда уйдем» В тоже время он был против того, чтобы я переходил на работу в храм. «В церкви вы будете видеть одних жуликов». Я настаивал.
«Вы видите на два метра вперед, а я за километр, и с высоты, - отвечал духовник, - На работе в храме вы потеряете то, что будет уже невосполнимо» К сожалению так и случилось. Хотя это были восьмидесятые годы, и храмы были в плену у партийных чиновников, тянущих из них «живые деньги», но о.Владимир упоминал о «профессиональной болезни» священников – привыкание к святыне.

Миша Б. математик женился на девушке неверующей в Бога. Миша жаловался о Владимиру: « Я хочу молиться, а жена хочет, чтобы я смотрел с ней телевизор. Я хочу поститься, а жена специально готовит мясное. Я хочу пойти на службу, а жена требует, чтобы я с ней гулял или ходил в кино. Она много шьет платьев для себя, и хочет, чтобы я интересовался ими, а мне все эти платья безразличны. Я хочу встречаться с друзьями, а она жалуется, что я ей мало внимания уделяю. Никакой духовной жизни не получается»
Выслушав Мишу, о.Владимир «повелел»:
Не надо молиться при Наде. Если молитва приводит к раздорам в семье, то какой же смысл молиться (напоказ)? Есть все, что Надя приготовит, скоромное не скоромное. Интересоваться ее шитьем. Смотреть с ней телевизор, и не просто смотреть, а обсуждать просмотренное, ходить с ней гулять, и в кино. Посвящать время семейной жизни, а не пребывать ежедневно на службах. «Она должна понять, что христианство шире всего этого» Позже, когда на Мишу нападало уныние, Надя сама предлагала ему посетить церковную службу, сходить в храм, причаститься»


Михаил – Я раньше недоумевал, зачем нужна атеистическая литература? Ну, если у меня дома из паркета не растет пальма, зачем писать книги и доказывать, что не растет? - Она и так не растет. Зачем писать книги доказывать, что Бога нет? - Его и так нет.

Но все же Миша пришел к крещению, и крестился у о.Владимира.
«Во время крещения я думал, - Ну, что я тут делаю? Дую, плюю . Ну ладно эти женщины и дети, а я то как дурак проделываю то же…- А уже в купели, когда поливали водой, почувствовал «Вот оно!» словно открылось что-то, и такая тонкая, тихая светлая благодать вошла в душу, так легко стало, словно и тела не было. Такая ясность, легкость и радость, радость».


Когда Никита Вячеславович Зволинский присутствовал на сеансе Вольфа Мессинга, он начал читать про себя молитву Иисусову. «Вы мне мешаете» – очень строго сказал Мессинг Никите Вячеславовичу.

О.ИННОКЕНТИЙ

Архимандрит Иннокентий Просфирин так лихо выгонял людей работающих в Иосиф-Волоцком монастыре, что насельник монастыря иеромонах Сергий Данков предсказал, что если дело пойдет так и дальше, то народ из соседних деревень с вилами пойдет на монастырь. Архм.Иннокентий был человеком высокой книжности, очень большой ревности по Богу, особенно в борьбе с инакомыслящими, высоких требований к себе и окружающим и кажется реальной жизни не знал. Не смог бы он посидеть с алкашами и поговорить по душам, вместо этого он бы привел какое-нибудь правило собора, гласящее, что все винопийцы пойдут в ад. Так он и утверждал, когда выгнанный им с работы истопник умер. Отметил монастырский столяр получение зарплаты, вылетел с работы, и зарплаты уже не получал, а год был 1993 работать было негде. Почему-то выгонялись молочницы, ухаживающие за коровами и любящие животных, трактористы, уборщицы. Шла непрерывная вереница увольнений. Обижались и люди истово преданные ему, как чиновники высокому начальству, бывшие дьяконы ставшие хозяйственниками.
Архм.Иннокентий обожал книги и кажется не любил реальную жизнь. Но владыка Питирим попросил стать его заместителем по монастырю, «и книги в сторону, надо заниматься устроением монастыря» Человек он был очень умный, но исходил из логики, пригодной при возведении стен и башен, но совсем не пригодной при руководстве людьми, и каждый раз, сталкиваясь с иррациональностью человеческих поступков, возмущался нарушением порядка. К мирским людям предъявлялись требования монастырского устава времен Иосифа Волоцкого, и каждый раз возникали конфликты. Как-то на чтении житий и святых отцов за трапезой, он стал читать устав монастыря, где рекомендовалось послушникам отказываться от вторых блюд ради благочестия, но трактористы сидящие за столами не оценили такого предложения. И глас архм.Иннокентия оказался гласом вопиющего в пустыне.
В монастыре было всего пять монахов, вся остальная братия это рабочие, женщины повара, прачки, уборщицы, огородницы, много женщин. В то время владыка начал строить на территории монастыря музей библии, в котором размещал свою личную коллекцию из подаренных ему или приобретенных экземпляров за рубежом. Интересно было держать в руках библию оформленную Сальвадором Дали. (В руководстве по восстановлению монастыря говорили, что между администрацией монастыря и господином Нечаевым заключен договор на аренду строящихся зданий под музей библии, на сорок девять лет. Причем строит сам господин Нечаев. Произошло своеобразное раздвоение личности владыки Питирима)
Однажды я докладывал владыке Питириму: «Владыка, к Вам ломится какая-то смиренная раба.
- Ой-ой, это какая-нибудь сумасшедшая, не пускайте ее,- ответил он.
Архм.Иннокентий так бы не ответил, он был слишком серьезен, идейно серьезен, и если был вежлив с людьми, то из уважения к себе и к своей миссии, своеобразный рыцарь Церкви в клобуке и «железных доспехах», ограждающих его от людей. В сравнении с ним наместник Псково-Печерского монастыря казался живым. На его вопрос, зачем я приехал в монастырь, я ответил, что так благословил духовный отец.
«Духовный отец, духовная мать, духовная девка. А что своей головы на плечах что ли нет? Или качан капусты?» Мы препирались с ним по поводу моей головы, правда я не знал, что разговариваю с наместником, и только видя как встречные монахи кланяются в три погибели, стал догадываться, что очевидно иду по монастырю с наместником. И только тогда сообразил взять у него благословение. И что-то исчезло. По-моему ему было тошно от монашеского смирения, его словно за человека не считали, ему даже понравилось, что с ним препираются.

Стоя в дверях братского корпуса, наместник не пустил на трапезную полную женщину. «Это такая толстая, и идет на трапезную?
- Да, и вы не тоненький, - ответила она.
- Проходи, - сказал наместник.

Рассказывали вообще невероятные вещи, якобы на проскомидии, когда сослужащий с ним монах стал что-то недовольное по его адресу бурчать себе под нос, наместник вонзил ему в ягодицы «копье», которым в это время вынимал частицы из просфоры. Он был грозой всего монастыря. И только с приходом архиепископа Владимира его удалось с формальным повышением удалить из обители.

Ольга Михайловна чадо о.Иоанна поведала, что наместник так донимал о.Иоанна, что как-то о.Иоанн сказал наместнику вышедшему из его келии: «Я буду жаловаться»
Дверь закрылась, а наместник почесал себе голову и произнес: «Ну я то ладно, а кому будет жаловаться о.Иоанн, Иоанну Богослову что ли?»
Может и Иоанну Богослову, но только наместника из монастыря удалили, он стал епископом на Дальнем Востоке, куда очень не хотел ехать.

Архм.Иннокентий был такой принципиальный, что не поздравил никого с Новым Годом, хотя тридцатого декабря в монастырь приехало человек пятьдесят из группы Гармаева, психолога. Народ встречал Новый год по кельям, с выпивкой, но тайно. Народ тайно встречал Новый год, а о.Иннокентий тайно читал газеты Проханова «День», храня их под скатертью. Он отказался получать ваучер, поскольку он не знает в получении чего он расписывается. Такая повышенная принципиальность в хранении Православия, парадоксальным образом сочеталась с тем, что в селе Теряево, где и распологался Иосиф-Волоцкий монастырь, создавался экуменический центр. Так же необычно о.Иннокентий объяснял, что деньги полученные от создания этого центра шли на защиту и укрепление Православия. А в декабре 1993 года в монастырь приехала делегация православных патриотов во главе с академиком Лемешовым, братом Сергея Лемешева, и обсуждался вопрос о том, чтобы после поражения 4 октября, расстрела Белого дома, перенести православную столицу России в Иосиф-Волоцкий монастырь, он должен был бы стать новым Кремлем. И вся инфраструктура создаваемая для экуменического центра, работала бы на новую столицу Православия. Объединились бы православный и экуменический центры в монастыре преподобного Иосифа Волоцкого неистового борца с ересями.
Когда спрашивали о.Иоанна Крестьянкина поступать ли монахом в Иосиф-Волоцкий монастырь, он ответил, что это больше музей, чем монастырь и полноценной монашеской жизни там нет.
Зимой с Украины в монастырь по приглашению Владыки прибыли несколько монахинь во главе с игуменией Антонией, они и составили ядро насельниц монастыря, которых со временем стало раз в десять больше чем монахов. Монастырь стал смешанным, но больше женским, чем мужским. Женщины потянулись в монастырь принимать монашество. Игумения Антония была очень добрым человеком, ее духовником был некий тайный епископ Антоний, она создавала вокруг себя атмосферу христианской любви, отмечая, что современное монашество охвачено злобой, «злые глаза у монахов».
Правда стали возникать конфликты, кто управляет послушницами? Монахи начальники, у которых не было послушников или нештатная игумения, у которой все больше и больше становилось их, и непосредственное благословение они получали от матушки. Потом их стало человек сорок, и отдельные монахи стали как бы неким исключением «женского» монастыря. Но благодаря женщинам монахиням мужской монастырь и выживал.

Как я понял, монастырь сам проводил археологические работы. В подклете Успенского собора находились предметы найденные в земле, кости, керамика, стекло, штофы, изразцы и прч. Потом производилась опись, составлялась картотека. Как-то с одним послушником мы заполняли такие карточки, причем на карточке надо было проставлять свои имя, фамилию. Я уже понял, что о.Иннокентий очень серьезно относится к мировому заговору против Православия и России, (в Оптиной пустыни я встретил утверждение что «Христос это Россия, а Россия это Христос»), и что меня дернуло поиграть с ним в эти игры? Я ни на одной карточке не оставил своей подписи, все оформляя на имя другого послушника. Это не прошло не замеченным, и у архм.Иннокентия возникло подозрение что я не спроста прибыл в монастырь, и не спроста не оставляю после себя никаких следов, и не шпион ли я? Такие же предположения возникали и у митрополита Питирима. Все его иподьяконы были сотрудниками ГБ, храм «Воскресения Словущего» был заполнен ими, начиная со старосты и казначея, которые, когда новый настоятель хотел убрать их, так и говорили, что их прислал Комитет, и Владыка все пытался разгадать, являюсь ли я шпионом и осведомителем, глубоко законспирированным человеком Лубянки и его коллегой?
В монастыре все мои разговоры о мтр.Сергии и его декларации, о Зарубежной Церкви доносились архм.Иннокентию бывшим дьяконом Николаем Васильевичем, который в споре со мной доказывал, что Ленин ничего плохого Церкви не сделал, так их учили в семинарии. Поскольку владыка Питирим с благоговением и трепетом относился к мтр.Сергию Страгородскому почитая его как мудрого старца, и естественно так же к нему относился и о.Иннокентий, то вскоре я стал чувствовать к себе негативное отношение, которое все более и более нарастало.

(На этом эпизоде у автора пишущего текст в деревне сломался компьютер, и он не смог продолжить свое повествование. Оно сводилось к тому, что разогнав за мелкие прегрешения работающих в монастыре людей, о. Иннокентий оказался одиноким в момент нападения на него ночью бывших послушников бандитов, и перед лицом смерти ему пришлось связанным выбрасываться из окна митрополичьих покоев. Он получил перелом позвоночника, и через год умер.)

http://www.proza.ru/2010/11/05/1839
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →