диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Беседа со старовером

Протодиакон Андрей Кураев, безусловно, — самый известный нестарообрядческий богослов среди старообрядческих читателей. На старообрядческих форумах существуют десятки и сотни самых разных тем обсуждений, где упоминается имя этого богослова и миссионера РПЦ. Его высказывания заставляют размышлять и улыбаться, соглашаться и жестко критиковать, негодовать и удивляться. Одно лишь остается неизменным: равнодушно относиться к миссионерской и общественной деятельности о. Андрея не получается.

Отношение к старообрядчеству и вообще к древнерусской церковной традиции у о. Андрея весьма сложное и неоднозначное. В разных его выступлениях и публикациях звучали оценки порой диаметрально противоположного характера, которые, тем не менее, становятся на долгое время предметом пересудов и спекуляций на старообрядческих сайтах и форумах. Можно сказать, что о. Андрей неслучайно прозван оппонентами «протодиаконом Всея Руси», мастерски владеющим приемами апологетики и полемики. Он может нанести кинжальный удар неожиданным аргументом, может грациозно и не без доли юмора парировать атаку оппонентов, а может (разумеется, при крайней необходимости) и вовсе отказаться от схватки и скрыться.

- Вы не раз упоминали, что на ваше решение прийти в Церковь повлиял ваш друг Сергий Дурасов, впоследствии известный старообрядческий деятель. Как это случилось?
- Познакомились мы с ним за решеткой. Эта решетка отделяла общедоступное университетское пространство от святая святых тогдашнего МГУ - библиотеки кафедры научного атеизма философского факультета.
Дело в том, что эта кафедра, в отличие от остальных, занимала не одну комнату, а целых три: кабинет зав.кафедры, преподавательская комната, а отдельно, в самой большой комнате - 1003 - спецбиблиотека. Основу библиотеки, судя по штампам на книгах, составляла конфискованная библиотека Оптиной пустыни. Она, конечно, с каждым годом худела, книжки куда-то с течением лет испарялись, то, что не считалось ценным в 1960-е годы, в 1980-е уже воспринималось иначе.
Не знаю как сейчас, но тогда там было, что почитать. В эту библиотеку пускали только студентов, специализирующихся на этой кафедре, и редко-редко когда из других факультетов. Так что у нас были три библиотеки: библиотека кафедры, библиотека гуманитарных факультетов, и фундаментальная библиотека на Моховой, в старом здании МГУ.
Вот за этой решеткой, где было очень мало студентов, однажды я и увидел новое лицо, читающее что-то вовсе не научно-атеистическое. Это совпало с периодом моего богоискательства. Познакомились. Разговорились. Как было принято в те годы, сошлись на какой-нибудь антисоветской теме и соответствующих анекдотах. А потом уже заговорили о более важных вещах, о религии.
Выяснилось, что у нас не только научно-критический интерес к этой тематике. Причем, в ту пору Сергей хотел креститься у баптистов, он ходил к ним в Малый Вузовский переулок, сейчас Трехсвятительский. Этот адрес я тоже от него тоже узнал, и мы даже вместе там были.
Но меня не впечатлили баптистские посиделки. У меня тогда было убеждение, что если Бог есть, то, наверное, я не первый счастливчик, которому пришла в голову эта мысль. Наверное, Господь – если Он есть - открывал себя людям и до меня, и, значит, надо искать другие следы присутствия Бога в человеческой истории.
И поэтому для себя, еще, будучи атеистом, я решил, что если уж поверю, то пойду в самую консервативную традицию, то есть в Православие. Сережа в конце концов сделал такой же вывод. Но ему уже, я помню, баптисты назначили день крещения, он к ним на катехизацию ходил. И со своих баптистских крестин он все-таки убежал. Думаю, чутье историка сработало в нем, чутье человека, у которого есть понимание того, что не бывает «бессмысленных догм и обрядов».
У любого обряда есть какой-то смысл, и есть осмысленный генезис. Если книга написана на китайском языке это не значит что она бессмысленна. Просто я не знаю китайского, и как варвара, она меня не удостаивает разговора. Но сказать, что и для китайцев она бессмысленна, нельзя. То же самое касается и церковной традиции, обрядов.
У Сергея тогда тоже такое что-то сработало, и он отшатнулся от баптизма с молодой, юношеской решительностью – и сразу ушел в староверие, не побывав в «никонианстве».
Я с ним на эту тему никак не спорил, тем более тогда, когда я был не никонианин, а простой богоискатель. Для меня это просто было интересной, необычной и довольно опасной авантюрой. Я открыл тогда для себя новый и личный смысл в песне Высоцкого «Мой друг уехал в Магадан».
И я просто желал Сергею, чтобы в этой авантюре ему было хорошо.
Сережа, когда крестился у староверов, ходил такой счастливый, что породил во мне чувство зависти. Это была весна 1982 года. Я тогда был на третьем курсе, а он может даже и младше, на втором, не помню точно, но на истфаке. Я был на философском, а он на пять этажей ниже – на историческом учился. Из-за чувства зависти я сказал себе, что я тоже хочу пережить хоть один такой светлый день, такую ясную неделю. Пусть это даже все неправда, но я тоже хочу, чтобы и у меня однажды были такие счастливые глаза, как у Сережи.
Крайнюю дату этого своего волюнтаристского крещения я назначил себе на осень того же года. Я свой характер знаю: бросить курить можно «с понедельника» лет двадцать подряд. Поэтому я назначил четкую дату: я крещусь этой осенью или никогда. Мое крещение пришлось уже на самый финал этого срока – на 29 ноября. Это отдельная история. Но в тот день после своих крестин, я поехал в университет, после пар нашел Сергея. Других людей, с которыми я мог бы беседовать на столь сокровенную тему, тогда вокруг меня просто не было.
И вот я его нахожу, и мы по традиции идем обедать в «восьмерку» (8 столовую МГУ, которая поддерживала жизнь в студентах гуманитарных факультетов). Не помню, что мы ели, но под конец, раз такой праздник, я взял мороженое в вазочке. И вот в ту минуту, когда я аккуратно доел последнюю каплю этого мороженого, Сергей сказал мне:
- Ну что, поздравляю тебя с первым грехом.
- каким грехом?
- ну ты пост нарушил. Сегодня 29 ноября, а 28го пост начался Рождественский.
Вот ведь университетская ехидная натура! Дождался, пока я доем, и лишь затем предупредил !
Потом у нас была уже другая почва для общения. Нет, никогда за нашу жизнь мы не спорили на тему разногласий между никонианами и староверами. Но однажды мы сидим вечерком в его комнатке в общежитии, что-то такое обсуждаем. И вдруг он говорит: «Ты знаешь, я бы епископом хотел бы стать». Из внезапного нокаута я молвлю: «Как? Никогда тебя в карьеризме не подозревал». Он: «Причем тут карьеризм? Это не причем. Просто понимаешь: епископу спастись легче». Я: «Почему легче?» Он: «Я историк, я изучаю сейчас историю Православной Церкви, и я вижу, что епископу легче спастись, потому что епископу для канонизации не нужно творить чудеса, ему достаточно просто остаться порядочным человеком, - и его обязательно канонизируют».



- Как Вы относитесь к тому, что он (священноинок Симеон) в конечном итоге оставил церковное служение и ушел можно сказать в «самостоятельное плавание»?
- Что он сложил сан и не стал прятаться, вести двойную жизнь, у меня опять вызывает только уважение. Он не прятал от комсомольцев свою веру, и не стал прятать свою любовь от благочестивцев.
Сергей всегда был человеком, способным на серьезные поступки. Вот и в данном случае он поступил по совести. Опять же важно, что из краха своей «карьеры» не сделал далекоидущих мировоззренческих выводов, не стал говорить: «теперь я атеист» или «старообрядческая идея не верна». Не стал борцом против своей Митрополии. И снова я вижу в его позиции добротность, достойную уважения.

- О. Андрей, в одном из своих сочинений Вы отметили, что двуперстное крестное знамение, употребляемое старообрядцами, более точно выражает христологическую догматику, чем трехперстие. Это признается и другими серьезными исследователями и литургиками, еще со времен исследований Н. Ф. Каптерева, Е. Е. Голубинского.
Тем не менее, и в современной символической литературе, в катехизисах новообрядческих церквей, просветительской литературе никогда не упоминается об этом. Более того, в популярной церковно-исторической литературе по прежнему господствуют негативные штампы и клише XVIII-XIX веков по отношению к двуперстию и другим старым обрядам.
Почему так происходит?
- Дело в том, что никакой книгоиздательской политики в нашей Церкви не существует. От Патриархии исходит только одна установка: издавать и репрезентировать книги, рассказывающие о лучшем миссионере современности - патриархе Московском и всея Руси Кирилле. Установка на пиар первого лица есть. А все остальное руководству вполне фиолетово.
Совершенно спокойно одни официальные представители Церкви будут целоваться, скажем, с армянскими иерархами, а при этом их же епархиальные издания могут тех же армян смешивать с грязью, анафематствовать и т.д. Так же с католиками. Нельзя ругать только Кремль и власть (такого запрета, кстати, не было при патриархе Алексии II). Остальных, в том числе староверов, - можно. Не по заданию сверху, а просто по убеждению автора.
Диалог Патриархии и староверов – это все равно, что диалог православных и католиков или католиков и армян. Понимаете, нам, православным, может казаться невероятно важным, что у католиков кто-то из их богословов что-то доброе сказал о нашем православии. Мы начинаем пускать слюнку: вот-вот и весь Ватикан поймет нашу правду, историческую, догматическую и т.д. А для них это настолько периферия, что католический мир даже и не замечает, что такого сказал кто-то из его прелатов или профессоров. На их епископских конференциях совсем другая повестка дня.
Представьте, что соседский пацаненок звонить в вашу квартиру. Он забыл ключи, а его мамы нет дома, и он просит принять его на полчасика. Если у вас ненароком оказался недоеденный пирог, то почему бы и не угостить им ребенка. Можно и телевизор дать посмотреть… Но сказать, что я всерьез озабочен судьбой этого ребенка и занимаюсь его воспитанием, было бы нечестно.
Вот так же католики относятся к нам. Может, и есть у них три-четыре человека, которые профессионально занимаются диалогом с нашими чиновниками. Есть еще десять человек, которые столь же профессионально заняты изучением православия. И еще сотня, которые испытывают к этому личностный интерес в разных монастырях или университетах. Но еще больше католических профессоров испытывают интерес к диалогу с буддизмом. А еще в десять раз больше - интерес к диалогу с лютеранами или англиканами.
В диалоге со старообрядчеством точно такая же ситуация. Я думаю, в нашем «системном духовенстве» есть только один человек, который ложится спать с мыслью «А как там староверы?». Это отец Иоанн Миролюбов. Для него это и личная проблема и профессиональная. Я не думаю, что митрополит Илларион и митрополит Ювеналий хотя бы раз в жизни засыпали с этой мыслью. (Илларион (Алфеев), митрополит Волоколамский, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, Ювеналий (Поярков) Митрополит Крутицкий и Коломенский, управляющим Московской епархией, Постоянный член синода РПЦ)
Любую проблему можно решить только с этим условием, что ты засыпаешь, думая об этой проблеме, и просыпаешься, думая о ней же. Тогда твой мозг и твоя молитва направлены на ее решение. У наших иерархов мысли направлены совершенно на другие темы. Не знаю - хорошие или плохие. Но точно не на проблему: «Что со староверами?»

- В старообрядческой среде часто обсуждаются существующие якобы планы о слиянии или о поглощение старообрядчества Московской Патриархией. Вы что-то слышали об этом?
- Первое должен сказать вам - не надейтесь, и второе – не бойтесь.
Не надейтесь, что кто-то в Патриархии схватится за голову: «Боже мой, что этот гад Никон натворил в XVII веке, сейчас мы все срочно поменяем, вернем всё как было до раскола!».
И не бойтесь – никто не хочет вас скушать. Нет никаких специальных планов.
Даже слияние с Зарубежной Церковью получилось ненароком, случайно, а вовсе не потому, что в Патриархии был разработан хитрый план. Просто есть у нас такой неспокойный человечек. о. Тихон Шевкунов, а у него есть свой ключ к кабинетам высшей российской власти. Ему лично диалог с РПЦЗ был интересен. Но уверяю вас, и патриарх Алексий, и митрополит Кирилл были скорее обеспокоены этой его активностью. Во-первых - кто это имеет право входить к Президенту мимо нас? А, во-вторых, зачем это вообще нам надо? Нам интереснее диалог с католиками.
У отца Иоанна Миролюбова нет таких ключиков и такой пассионарности, как у о. Тихона. Поэтому спите спокойно.

- Несколько лет назад, во время разработки учебника Основы православной культуры Вы вступили в заочную полемику со известным ученым А. В. Муравьевым, старообрядцем по исповеданию, автором альтернативного учебника, и довольно часто его критиковали. С чем были связаны эти события? Спустя годы, видите ли Вы резон в такой жесткой полемике?
- Там все было гораздо сложнее.
Сроки работы были крайне сжаты. В феврале 2009 года избирается патриарх. В июле он уже достигает договоренности с президентом Дмитрием Медведевым о том, что будет начата работа над учебником ОПК. В конце июля создается редколлегия во главе со мной, но при этом сроки не оговариваются. Я думал, что на такую серьезную работу надо будет потратить лет пять. Просто нельзя написать учебник за полгода. Предполагал, что за три года я познакомлюсь со специалистами, соберу имеющиеся материалы, попробую найти наиболее интересных людей, которые и напишут книжку. Не думал, что придется самому писать этот учебник.
И вдруг в начале октября патриарх мне говорит: а где учебник? Оказывается, он нужен уже сейчас. И тут я понимаю, что если учебник нужен через месяц - его никто кроме меня не напишет.
Я понимаю позицию митр. Меркурия, тогда епископа (Глава синодального Отдела религиозного образования и катехизации митр. Меркурий Ростовский и Новочеркасский – прим. ред.), он тоже, как всякий нормальный человек, считал это невозможным – за месяц написать учебник, тем более не будучи в этом профессионалом. Просто он не представлял себе степень моей ненормальности 
Я же ни дня в школе не работал, никаких учебников ранее не писал. Естественно предположить, что если я что-то и напишу, мой текст может быть интересен в лучшем случае в качестве книги для учителя, но не как то, с чем можно идти в класс. Как здравый руководитель, владыка Меркурий посчитал, что создание учебника надо поручить профессионалам. Вот у Л. Шевченко (Л. Л. Шевченко, доктор педагогических наук, профессор, автор ряда учебников и учебных пособий - прим. ред.) уже есть линейка учебников ОПК для разных классов, так пусть она напишет и новый вариант.
Таким образом профильный отдел патриархии пришел к выводу, что я к учебнику не должен иметь отношения.
Меня не включили в соответствующую рабочую группу при министерстве образования, куда входил Муравьев. От Отдела там была Л. Шевченко, и считалось, что она будет писать учебник.
Так что мне приходилось немало усилий тратить не только на написание учебника, но и на то, чтобы получить возможность презентовать его тому же министерству образования, чтобы убедить, что это реальный текст, который может сработать.
Вскоре выяснилось, что учебник Л. Шевченко получил негативные оценки специалистов. И причина провала была именно в том, что у человека уже были собственные наработки. Ну нельзя создать новый учебник методом ножниц: взять один урок из третьего класса, другой из шестого, совместить их в одной книге, которая будет считаться учебником для пятого класса. Не получается так.
Текст, который написал я, прошел публичное, сетевое обсуждение. Я каждый урок вывешивал на форуме, затем, учитывая мнения людей, вносил многократную правку. Получилось «соборное творчество». Вышло интересно и, главное, патриарху это понравилось. И после этого Отделу пришлось давать обратный ход: вместо учебника Шевченко рекомендовать мой.
Но кроме этого, была и вторая линия сопротивления: атеистические чиновники из Министерства образования нервничали из-за моей репутации как миссионера. И мой учебник они окрестили именно миссионерским.
Компания потомственных профессиональных атеистов во главе с госпожой Шахнович из Петербурга (Марианна Михайловна Шахнович — российский религиовед и философ религии, специалист в области истории античной философии – прим. ред.) по версии Минобра была главным идеологом этого проекта, и она считала, что учебное пособие по ОПК должно быть написано сухо. В нем ничего не должно быть живого, что могло бы увлечь детское сердце.
Вот так и возник странный союз атеиста и старовера. Это была идея Шахнович: пусть Муравьев напишет учебник вместо Кураева. В этом и была суть конфликта. Так что тут не было ни как такового «староверческого» фактора. Ни моего личного отношения к Алексею Муравьеву.
Сегодня та страничка уже закрыта. Есть множество учебников по ОПК. Есть мой учебник, есть учебники десятка других авторов, в том числе Муравьева. Пусть учителя сравнивают и выбирают. Я все равно считаю, что у меня получилось лучше, чем у коллег , хотя и понимаю, что моя позиция пристрастна.

- Есть ли у Вас собственная позиция по вопросам признания Московской Патриархией старообрядческих иерархий – Белокриницкой и Новозыбковской?
- Дело в том, что нормального богословского обсуждения этого вопроса на принципиальном уровне не было. Вопрос страшно интересен, потому что в нем реально сталкиваются два церковных преданий: каноническое и догматическое. Это вопрос признания вообще инославного священства, например, старокатолического, беглопоповского, филаретовского (священства Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата – прим. ред.) в конце концов.
Догматически Церковь одна: Чаша одна, Литургия одна. Но беглопоповцы исповедуют, что таинства могут совершаться и действительны за пределами истинной Церкви. По идее такова и официальная позиции и Патриархии, и именно поэтому беглопоповцы принимают в сущем сане наших попов, а мы – католических. Хотя догматически инославные священники вроде вне церкви: вне церкви только цирк, по которому бродят ряженые актеры. Богословски совместить эти догматическое «нет» и каноническое «да» трудно. Еще сложнее объяснить это совмещение и сделать его общепризнанной доктриной Церкви.
Тут к усилию мысли и дискуссии надо пригласить всю Церковь, ее коллективный богословский разум. Но мне кажется, сейчас у патриархии нет вкуса к серьезным дискуссиям и решениям, а потому и нет желания решить этот вопрос принципиально. Поэтому староверы не дождутся от нас серьезных перемен.

- Вы неоднократно и в критических выражениях говорили, что нет никакой необходимости в объединении старо и новообрядческих церквей, в случае принятия идей «старообрядчества ужас перед любой новизной, любым творчеством и любой мыслью станет тотальным».
А есть ли, по-Вашему мнению позитивные черты в старообрядчестве, которые бы хорошо было бы позаимствовать и иным конфессиям?
- Несомненно такие черты есть, и позитив есть. Вопрос только - с чем этот позитив связан? Дело в том, что изрядную часть позитива я могу видеть и в изолированных православных группах вне России.
Однако, на мой взгляд это не духовный, а социопсихологический механизм. Когда небольшая группа оказывается во враждебном окружении, она становится более потянутой, поджарой, в ней появляется больше дисциплины и самодисциплины, больше доверия друг к другу и к общине. Больше прав и у самой же общины и у людей в ней.
И это, безусловно, мне очень симпатично в жизни староверов. Но считать, что это только их эксклюзив я не могу, потому что я такие же явления вижу в жизни Зарубежной Церкви, в некоторых приходах, по крайней мере, и даже в некоторых приходах Московской Патриархии, в приходах русской ветви Константинопольского патриархата.
В целом скажу: мне лично староверие не интересно по той причине, что те язвы, что я вижу в своем православии, вовсе не чужды и староверию. Наши болячки болячки начались вовсе не с патриарха Кирилла или патриарха Сергия или патриарха Никона.
У никониан и староверов очень много общей истории. И это именно общая история болезни. Рясы и саккосы у нас одинаковые. А ведь "Само название "саккос" (от евр. сакк - рубище, вретище) показывает, что это одеяние взято из древнеиудейской среды, где оно представляло собою то же, что и фелонь древнейшей формы, но делалось из самой грубой власяницы, будучи одеждой скорби, покаяния, сугубого поста". http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/nkss/nkss17.htm
Слово "ряса" означает ровно то же самое, но по гречески. Саккос=ряса=обноски. Ну да. А митра - образ тернового венца. Вот попробуй сказать это людям и сохранить репутацию психически вменяемого человека.

- В 1990-е годы Вы много писали об опасности «православного оккультизма» «старчества», музыки «нью эдж», «рерихов». Сегодня эти феномены актуальны или уже потеряли свое значение и появились какие-то новые?
- Мы только на днях слышали, как устами Патриарха были озвучены тезисы о том, что энергия, исходящая из молящихся, освящает храмовое здание и иконы. Причем она копится в этом здании и иконах и потом отдается назад. Почитайте, что такое терафимы или эгрегоры у оккультистов – и вы получите ровно такие же дефиниции и объяснения.

- Ну а «рерихи» и «новые акрополи»?
- Ну а куда исчезли эти люди? Зайдите в любой книжный магазин и увидите, что на одну церковную книгу приходится сотня оккультных. Нередко на обложке православная иконка, а содержание вполне себе языческое. Оккультизм сегодня уже настолько пронизал всю атмосферу, что, как видим, даже у некоторых наших пастырей и даже архипастырей нет четкой разграничительной линии в этих вопросах. Знаете, я соглашусь скорее с Мирча Элиаде. Он преподавал в западных университетах и всегда протестовал, если его кафедру или курс называли «история религии». Он говорил: у религий нет истории. Религия рассказывает о вечных константах человеческого религиозного сознания. Поэтому здесь история не властна. Ничто не уходит навсегда, ничто не умирает. Вот и те темы, в которые я оказался втянут в 90-е годы, никуда не ушли. Можно только сравнивать, какая из них сегодня более актуальна.

- Почему не смотря на активную катехизацию, все большее распространения приобретают околохристианские, полуязыческие верования связанные с культами старцев и стариц, местами их обитания и разного рода предметами-фетишами?
- В ближайшие годы, думаю, будет рост популярности этих феноменов - просто по причине отталкивания от официозной религиозности.
Имитация бурной миссионерской или молодежно-работной деятельности, все эти крестные ходы и лекции по разнарядке, конечно, влияют на мироощущение прихожан. Люди ищут чего-то более искреннего, неподдельного. Поэтому тут для всяких богов Кузей, «старцев» и «святых отроков» просто открытое поле будет, благоуханное и удобренное. Все еще вернется со стократной силой.
Что касается отношения Церкви к популярным литературным и художественным явлениям Гарри Поттеру, «Звездным войнам» и так далее, то и эта проблема никуда не делась. До сих пор не дан алгоритм отношения к этим явлениям: когда Церковь должна ругаться с внешней светской культурой, когда игнорировать ее, где улыбнуться, а где принять и сказать «спасибо». Все эти нынешние дискуссия Чаплина и Энтео, и обнаженно-оскорбленные чувства - часть все того же тематического поля.

- Сегодня много говорится о духовном выгорании части священников пришедших в Церковь в 90-е год. Тех людей которые отдали лучшие годы своей жизни и здоровье на восстановление храмов, создание общин, а сегодня ощущают себя оставшимися у разбитого корыта.
Есть ли у Вас представление о путях лечения этого печального явления?

- Только Господь может всерьез призвать к священству, и только Он может исцелить душу перегоревшую. Никакие пастырские курсы, институты повышения квалификации, сеансы психотерапии не помогут. Это всего навсего искусственный массаж остановившегося сердца. В реальной жизни от этих реанимационных мер будет еще хуже. Ибо вторичная имитация неофитства обернется просто цирком.
Я думаю, что когда человеку кажется, что он потерял смысл жизни и служения, он может просто зайти в детский хоспис, посмотреть на детишек, которым гораздо хуже, чем ему, и поразиться, как они умеют улыбаться через свой страшный диагноз.

http://ruvera.ru/articles/andreiy_kuraev_pryamye_otvety
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Вечная тема: Старик и море...

    свящ. Виктор Теплицкий (Красноярск) Сегодня на исповедь приходила женщина. Пожилая, пожившая... Муж умер, дочь в Германии, замужем за немцем, внуки…

  • Мисстамбул

    Самая популярная песня на церковных застольях РПЦ этого сезона: Хит канадской группы Four Lads (1952 год) Классическое исполнение:…

  • Исповедь Асфальтоукладчика

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 64 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →