диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Из диссертации Новосибирского митр. Тихона

В Студийской обители проходил подвиги иноческого воздержания некто Досифей. По смерти занимавшего тогда иерусалимский престол Леонтия, он был возведен в сан иерусалимского патриарха.

А так как наши цари, при своей безудержности и силе, никак не могут воздержаться oт того, чтобы по своему произволу не переиначивать всех дел, и божеских, и человеческих, то Исаак, воцарившись, отрешил от константинопольского патриаршего престола Василия.

Причиною для низложения его послужило то обстоятельство, что он дал разрешение снять черное платье и возвратиться к прежнему образу жизни и прежней одежде тем женщинам высшего сословия, которых Андроник против воли постриг в монашество.

Поставив вместо него патриархом сакeллapия великой церкви Никиту Мунтана, царь не дал, однако, и этому дряхлому старцу скончаться на патриаршем престоле, но, называя человеком бесполезным и осуждая за старость, сверг и его с кафедры без всякой вины и против его желания.

Потом, серьезнее обратив внимание на то, чтобы отыскать для церкви достойного кормчего, царь возвел в сан великого архипастыря одного монаха, Леонтия, утверждая царским словом и клянясь троном, что не знал этого человека прежде, но Богоматерь ночью указала ему на него, не только описав его вид и доблести, но и означив место, в котором он имел свое жительство.

Впрочем, не прошло года, как и этот был свергнут c высоты патриаршества.

Осрамив таким образом и Леонтия, он решился разыграть целую драму и на вселенское предстоятельство возвесть иepyсалимского патриарха Досифея.

Зная, что церковные каноны этого не дозволяют, царь лукаво обратился к занимавшему в то время патриарший престол Антиoxии, Феодору Вальсамону, знаменитейшему из всех тогдашних законоведов.

В беседе с ним, наедине, он притворился горюющим о том, будто церковь так оскудела в людях благочестивых и разумных и монашеские доблести так стали редки и незаметны, что уже нет человека, который бы мог сесть у кормила священного престола. Царь прибавил, что давно уже имел намерение с кафедры антиохийской вознесть его на вселенскую высоту (то есть на Кплский патриарший престол) , но удерживался только потому, что подобные перемещения издревле воспрещены канонами; а если бы Феодор, как досконально изучивший законы и каноны, мог доказать, что такое перемещение как прежде когда-нибудь имело место, то он, царь, немедленно распорядился бы его производством.

Феодор нашел, что все это очень можно уладить.

На другой же день начались собрания архиереев по разным священным палатам, соборы, разыскания о перемещении. Тотчас же все было разрешено, последовало определение с изъявлением высочайшего соизволения, и –
Феодор антиохийский остался по-прежнему антиохийским, на константинопольскую кафедру был переведен с иерyсалимской Досифей.

А архиереи, омороченные и понапрасну нарушившие каноны, только разинули рты от изумления.

Царь препровождает Досифея в великую церковь (св. Софию) с отрядом своего секироносного конвоя из боязни, чтобы народ не произвел мятежа, потому что Досифея все ненавидели как искателя чужих кафедр и как человека, который, наводя государя на самые неблагоразумные распоряжения, в тоже время был непростительно самолюбив.


***
Это все слова византийского историка Никиты Хониата
http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/Xoniat/2_1.htm

Его трудам посвящена академическая диссертация митр. Тихона. Вот, правда, есть ли там этот эпизод, не знаю.
Но то, что ранее любимый автор будущего владыки Тихона не раз нарушил ныне любимое Тихоном 55 ап. правило, несомненно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments