Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Школа и цена выживания в системе

24 июль 2017 г.
Прошло уже 11 дней как я узнала, что мне предстоит расстаться с очень многим, что дорого для меня. В связи с переводом моего мужа - православного священика о. Николая Скляренко - на новое место служения в храм свт. Николая Чудотворца в п. Ербогачен на 2 года.
И мне предстоит расстаться:
- с любимым и родным Усть-Илимском, в котором я родилась и мечтала прожить всю жизнь;
- с любимыми, добрыми, очень хорошими настоящими и верными друзьями, за которых мы часто благодарим Бога, нам очень повезло в жизни с друзьями;
- с храмом наших любимых святых сщмч. Киприана и мц. Иустины, в котором мой муж прослужил настоятелем 5 лет, и я часто молилась на службах благодаря Богу, что я пою Ему здесь именно в этом великолепном, маленьком поселковом храме удивительных святых, которые тоже стали моими друзьями;
- с прихожанами нашего храма, удивительными, добрыми, искренними и простыми людьми, которые стали нашей семьей, с которыми мы делили беды и радости нашей приходской жизни;
- с моей студией, моей психологической арт-студией Анны Скляренко "Мелодия жизни"! Это мое профессиональное детище! Красивая, светлая, уютная, а главное полезная для людей студия, к созданию которой я шла около 10 лет;
- с нашим уютным домом...
И на это у меня осталось всего 42 дня. Всего 7 недель, чтобы расстаться, отпустить, завершить этот этап своей жизни и отношений.
И эта задача не из простых! Этому и будет посвящен мой блог - расставанию, как психологической задаче!
"ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ"
Для меня сейчас время расставания и подведения итогов,
а потом будет жизнь уже без всего, с чем расстанемся, время нового - новых знакомств и отношений, нового дома, нового храма и прихода, нового уклада жизни в деревне, нового профессионального этапа - и этому время 2 года.
Именно на это время я создаю свой блог, каждый день я буду писать о том, как я проживаю расставание, с какими чувствами мне приходиться справляться, как у меня это получается или не получается, что мне помогает, а что мешает проживать этот важный и трудный период моей жизни.
Возможно кому-то мой блог тоже поможет пережить своё расставание, с чем-то очень важным.
А для меня ведение блога, я знаю будет хорошим лекарством!
Ах, да! Возможно кто-то не знает... Я Анна Скляренко - семейный и детский психолог, руководитель психологический арт-студии “Мелодия жизни” и жена православного священника.
Итак, вперед... День 1.
....
....
День 713
Очень хороший способ: задать себе вопрос, ЧТО САМОГО СТРАШНОГО в том, если случится то, чего вы боитесь? А потом ещё раз: что самого страшного в этом? И так до самого конца.
Этот способ помогает обнаружить истинный страх, который лежит на дне, обычно это страх отвержения, страх потери любви и принятия, страх одиночества, страх успеха или неуспеха. То, что не на поверхности, а в глубине души.
4) Другой способ: задать вопрос, ЧТО БУДЕТ если со мной случится то, чего я боюсь. Этот способ помогает прорисовать перспективу развития событий и показывает вариативность решений и выборов.
В состоянии, когда многого лишился и, кажется, что терять уже почти нечего и смог признать и принять эти потери – в таком состоянии многие страхи просто исчезают сами. Например, меня перестала страшит изоляция и одиночество, когда я смогла признать, что большую часть времени я буду крайне мало общаться с людьми (в связи с сильной закрытостью ербогачёнцев, из-за плохого интернета и невозможностью часто вылетать). После того, как я с это признала и приняла, я смогла и полюбить свою изоляцию и одиночество.
....
....
День 714
Да, можно было бы просто сказать себе:
- Нет, я не злюсь и не обижаюсь. Всё правильно, это для чего-то нужно. На всё Воля Божья. Владыка хороший и мудрый, ему виднее и т.д.
Эти слова я себе тоже говорила. И какое-то время в них верила, нооо…
Но прийти в максимально адекватное, трезвое состояние это не помогло. Отрицая у себя злость, обиду, ненависть я провалилась в депрессию, когда не хотелось просыпаться, вставать, что-то делать, не хотелось жить. И это страшно. И затягивать с подобными «играми» не стоит.
Ложь себе или другим никогда не бывает во благо.
А вот честность, особенно с самой собой выручала меня множество раз.
....
....
День 716
я поехала, чтобы быть с мужем, чтобы не расставаться с ним на 2 года. Как психолог я прекрасно понимала, что длительные разлуки по типу вахтового способа очень не полезны для близких отношений. А оказалось - хрен редьки не слаще;)
Почему?
А потому что сохранить отношения в экстремальной ситуации совсем не просто, потому что у каждого своя боль в ситуации ссылки, осознать её, прожить тоже не просто.
....
....
День 719.
Я поняла, что меня так тормозило, чтобы сказать недосказанное и завершить свой блог. В культуре насилия всегда остаётся виноватой жертва, которая говорит. Говорит о совершившемся насилии. Выносит сор из избы. Делает замаскированное явным. Называет вещи своими именами. Насилие называет насилием. Говорит, что это не нормально и со мной так не надо. Отказывается терпеть и смиряться с насилием. Далее следует множество нападок, обвинений и непонимания, мало поддержки и практически ноль защиты. Что ж… да, таково наше общество, в том числе и православное сообщество. Это страшно. Страшно, что, когда ты сталкиваешься лицом к лицу с насильником, у которого есть сила и власть (и может быть даже очень милая улыбка), помощи ждать практически не от куда. От сюда делаю выводы: 1) надо избегать насильников; 2) полезно называть вещи своими именами; 3) выходить из роли жертвы, делать это регулярно, если туда будет утягивать; 4) нужны ресурсы, чтобы с этим справиться.
....
....

День 721. Некоторые мои выводы по теме отношений внутри церкви.
Всему своё время, блог христианского психолога и жены священника

Напомню, что перевод моего мужа священника Николая Скляренко
в Ербогачён (храм святителя Николая, Иркутская митрополия, Братская епархия, Усть-Кутское благочиние) был крайне спонтанным.

Шесть лет он уже служил настоятелем и единственным священником в храме Киприана и Иустины + был настоятелем и единственным священником ещё в одном храм в п. Тубинский. + Честно нёс послушание епископа – ездить каждый год в епархиальный лагерь вожатым. И вроде ничего не предвещало такого вот разворота – резкого никак не мотивированного перевода в крайне отдалённую деревню нашей епархии. При этом перевод был временный, через ДВА года владыка обещал всё вернуть назад.
Столько вопросов! Столько нестыковок! Столько почему? зачем? для чего? какова цель? и в чём смысл?
Но задать эти вопросы, к сожалению, было не кому. Это одна из проблем современных внутри церковных отношений – отсутствие возможности прямого здорового диалога с непосредственными участниками событий, особенно с вышестоящим руководством.
Приходилось искать ответы самим и в разговорах с другими. Сразу стало очевидным, что в этой ситуации для Владыки крайне важно было, чтобы мы сделали так, как он хочет, иначе будет хуже. И вот это и была та точка, когда мы реально испугались. С этих слов: «Вы делаете себе только хуже» и началась наша история о трусости. О ней я уже писала, кому интересно см.

День 714.
Сейчас уже не хочется разводить плаксивые тексты – всему своё время. Озвучу некоторые свои выводы, которые дались мне нелегко. Хотя сейчас кажутся такими очевидными.

О священнослужителях.
1. Любой священнослужитель и епископ тоже - человек! А значит имеет те же чувства, их искажения – страсти, как и все другие люди + имеет свои психологические проблемы, детские психологические травмы, неврозы и т.п. как и все! Дааа, как бы непривычно это ни звучало, но это так! Думаю, никто не будет с этим спорить!?

2. Конечно, есть и отличие от всех остальных людей – священнослужитель наделён властью от Бога совершать таинства Церкви и это Дар. Отменяет ли этот Дар все травмы, неврозы, страсти, естественные человеческие чувства?! К сожалению, нет. Как и любому человеку, свои чувства нужно узнавать, понимать, со страстями тоже разбираться самостоятельно, само никуда не исчезнет, травмы и неврозы замечать, узнавать, исцелять доступными и, желательно, эффективными методами иначе с ними можно много дров наломать, имея такую власть над другими людьми, которую имеют священнослужители.

3. Вот ещё важный момент: епископ имеет безграничную власть над нижестоящими священнослужителями в церковной иерархии. И это пугает. Ведь власть для любого человека тяжелое испытание и зачастую искушение.

О лояльности
4. Учитывая выводы 1 и 3, важно опасаться проявления нелояльности, могут быть очень серьёзные последствия, зачастую несоизмеримые с твоим «проступком» - власть позволяет. Но жить в постоянном страхе и опасении тоже дорого обходится. От сюда следует, нужно искать свой максимально экологичный способ выживания в системе. И желательно трезво смотреть на цену, которую ты платишь за этот способ и принимать ответственность за себя на себя.

О Других
5. Мне приходится наблюдать разные платы за проявление лояльности нездоровой системе отношений. Часто это полная закрытость и непонимание своих чувств, ведь они пугают, тогда их отрицают, избегают, прячутся за красивыми и правильными лозунгами. Часто за лояльность приходится платить здоровьем – зубами, бессонными ночами, суставами, глазами, кожей и многим другим. Иногда цена лояльности – отношения в семье. Самые печальные истории, когда ценой лояльности становилась – жизнь((( Об этом стараются не говорить, но бывают случаи, когда священники совершают самоубийство, и можно в чём угодно обвинять потом их, списывать на разные заболевания. Но сейчас меня не удивляют такие случаи, потому что зачастую атмосфера, именно духовная, в церковной среде столь не здорова, что жить в ней предельно сложно. Когда слова звучат одни (очень красивые и благочестивые), а стоит за ними совсем иное. А когда ты начинаешь говорить об этом нездоровье – ты уже выбиваешься из системы, так не принято. Не принято говорить о нестыковках, ты становишься изгоем не таким. И постепенно система тебя может и выживать, предварительно попытаться исправить, конечно.

О Ербогачёне
6. Думаю, Ербогачён и стал такой попыткой – исправить. Дать нам шанс, наконец-то, перестать замечать и цеплять эти нестыковки. Дать нам шанс проявить, наконец-то, беспрекословное послушание решению епископа – наивысшую добродетель в системе церковных отношений в противовес одному единственному случаю, когда мы откровенно, сами того не подозревая оказались с Владыкой разных точек зрения. История была давнишняя двухлетней давности и можно было бы никах их не связать, но увы все ниточки вели туда. Ещё один вывод – ничего не забывается и ничего не прощается. От этого страшно. Страшно, что будет ещё через два года, например, после моего блога?!

7. Очень жаль, что часто священников направляют куда-то служить, руководствуясь не их личностными особенностями, способностями, талантами, чтобы этими талантами он, действительно, максимально мог послужить и людям, и Богу. От части мне даже было стыдно за это перед людьми, куда нас сослали. Люди, живущие в маленьких населённых пунктах достойны лучшего отношения.

О себе
8. Цена моей не очень лояльной, но всё-таки лояльности тоже высока. И я отдаю себе за это отчёт. Но главный и бесконечно ценный вывод о себе – это то, что именно я несу ответственность за свою жизнь и здоровье на 100%.

9. Я хозяйка своей жизни, а не жертва обстоятельств. Я сама выбираю, где мне быть и как мне быть, какой мне быть, с кем мне быть. Я очень сильная. И очень смелая, хотя в тоже время большая трусиха. Да, Ербогачён смог показать мне мою силу, которая меня иногда даже пугает. Что ж, буду осваивать несметные сокровища, раскрытые Ербогачёном.

10. Найти своё место в системе будет очень сложно. Пока я в процессе.

11. Развитие ассертивности поможет сохранить как физическое, так и духовное здоровье. (Прошу прощение за использование профессионального термина. Кому интересно, что такое ассертивность, почитайте это может оказаться очень полезно).

О службе
12. Я хочу любоваться, радоваться и благодарить Господа за красоту нашего богослужения, несмотря ни на что. Учиться разводить человеческое и божественное. Удивительно приятный опыт был для меня на последней архиерейской службе. У меня получилось разделить тот клубок отношений, которые у нас есть с Владыкой и ту божественную красоту нашей православной службы, именно архиерейской, когда ощущается вся торжественность победы Христа над смертью. Помню, как я ощутила, что очень хочу всегда быть с Богом и после своей смерти, тоже. Стоя на службе, глядя на Владыку, чувствуя горечь и ещё не утихшую тогда боль ербогачёнских событий, я спросила себя: «А ведь мы все этого хотим, все, кто сейчас в храме и как мы будем там общаться, если здесь наши отношения далеки не только от божественных, христианских идеалов, но и просто зачастую не похожи на человеческие, когда в них так много животного, так много насилия и страха? Как мы будем там вместе?» И я поняла, что каждому, конечно, ещё предстоит большой путь туда – в Царствие Небесное - к Богу и к Друг Другу. И мне было очень приятно признаться себе в том, что я буду рада там встретить нашего Владыку Максимилиана. Для меня это, наверное, была точка в постепенном прощении. Да, я простила. Чтобы поставить эту точку мне понадобилось 2,5 года - моя личная победа над смертью, это было так же торжественно, как архиерейская служба.

О прощении
13. Прощение – это процесс. Его продолжительность зависит от реального ущерба, причинённого нам и наших духовных усилий. Признание и проживание всего спектра чувств важная часть этого духовного пути. Попытки отрицать наличие у себя некоторых социально порицаемых чувств замедляют путь прощения.

О Боге
14. Он всегда со мной. Его любовь так безгранична, что Он принимает и любит меня всегда и любой, даже в самые жуткие моменты моей жизни, даже тогда, когда лежу на своём дне и не хочу никуда двигаться, даже, когда я ненавижу себя Он всё разно меня любит. И с Ним я могу всё. С Ним уже не страшно.

15. Наверное, только с Ним и становится не страшно говорить, не страшно называть вещи своими именами, не страшно даже оказаться изгоем системы. И это блаженство, когда страх перед другими людьми отходит и ты, чувствуя любовь Бога, чувствуя силу жизни, которую Он даёт через свою любовь, понимаешь, что гораздо страшнее предать это единство с Ним, страшнее отказаться от силы, которую Бог даёт для жизни, страшнее отказаться слышать к чему Он меня призывает. Это страшнее, чем оказаться в немилости у других, это страшнее, чем не понравится кому-то из людей и жить с их непонимание, осуждение и отвержением.

О Промысле Божием
16. Мне очень трудно было в самом начале нашей ербогачёнской истории принять, что в этом есть Воля и Промысел Божий. Да, умом я понимала, что всё происходит по Промыслу, а вот чувства бушевали и не хотели этого признавать. Понадобилось время, чтобы прожить разные сложные чувства (по отношению к себе, епископу, мужу, к тем, кто нас осуждал), в том числе и простить, чтобы окончательно внутренне примириться и ощутить всем сердцем, а не только умом, что да, в этом был Его Промысел. Конечно, ещё как был! Верю, что Бог в Своём Промысле учитывает все и сильные, и слабые стороны каждого человека, в том числе и страсти, и неврозы, и переносы там всякие. Что это означает в реальности? А то, что любую злую волю другого человека, всё нестроение порочных систем, всё наше внутреннее нестроение и несовершенство, всё это вкупе Господь может так сплести, что в каждый момент жизни у нас появляется 1000 шансов вынести огромную бесценную пользу из каждого происходящего события, маленького или большого. При этом, конечно же, нет Его Воли на то, чтобы совершались все эти нестроения, нет Его Воли на наши страсти, насилие, на наши злые умыслы, но и их Господь учитывает. Я рада, что воспользовалась предоставленной мне возможность вынести пользу из ербогачёнской истории. Думаю, главная задача, поставленная Богом передо мной, была – повзрослеть, и сделать это как раз через столкновение с реальностью церковной жизни, со всей её неприглядностью + уверена, что мой блог тоже часть Его Промысла. Бог точно знал, как важно для меня будет говорить, озвучивать вслух то, что происходит. Он меня очень хорошо знает.

О блоге
17. Здесь я смогла говорить, проговаривать важное, разговаривать с вами - смелыми и отзывчивыми, получать обратную связь, корректировать свой взгляд благодаря вам. Весь мой опыт и польза, полученные в Ербогачёне неразделимы от блога и получены в том, числе благодаря вам. Спасибо!
А насколько для вас важно говорить и озвучивать то, что внутри. И как вы относитесь в озвучиванию закрытых табуированных тем?


... Буквально сегодня родственник из Славгорода, обратился, понятно, что они там в Славгороде в шоке, им как-то нужно отнестись к происходящему.

https://www.facebook.com/notes/%D0%B2%D1%81%D0%B5%D0%BC%D1%83-%D1%81%D0%B2%D0%BE%D1%91-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D1%8F-%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B3-%D1%85%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BF%D1%81%D0%B8%D1%85%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B0-%D0%B8-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%8B-%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0/%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%8C-721-%D0%BD%D0%B5%D0%BA%D0%BE%D1%82%D0%BE%D1%80%D1%8B%D0%B5-%D0%BC%D0%BE%D0%B8-%D0%B2%D1%8B%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%8B-%D0%BF%D0%BE-%D1%82%D0%B5%D0%BC%D0%B5-%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%B2%D0%BD%D1%83%D1%82%D1%80%D0%B8-%D1%86%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%B2%D0%B8/3396645767100497/


Стоит почитать этот дневник за все два года.

Человеческое

Три простых текста о священниках вне алтаря

архим Филипп Жигулин:
1996 год ..Москва. Даниловский Монастырь , июль. Моя встреча с сотрудниками и коллегами ОВЦС после освобождения из концлагеря спустя более полугодового заточения в подземных тюрьмах чеченских боевиков.



На первой фотографии моя Мама и человек, подаривший мне жизнь дважды.. Родив меня в 1962 году, в 1996 году она, в свои 60 лет, поехала в полыхающую войной Чечню и три месяца спала на солдатской койке, с другими матерями, которые искали своих пропавших сыновей на этой необъявленной войне.. Мы встретились тихо. Без слез и причитаний , когда состоялся обмен нескольких сотрудников гуманитарной Миссии Всемирного Совета Церквей «Церковь в беде» , которую я возглавлял на Северном Кавказе в 1995-1996 гг.. Вчера ночью, на 84 году жизни ее сердце остановилось от нечеловеческой усталости ее жизни, которую она прожила .. Родившись в 1937 году и в 4 - х летнем возрасте встретив войну на оккупированной территории, пережив лихолетье фашистской оккупации, холод, голод, вшей и прочие напасти со своей мамой( моей бабушкой) в разбомблённой Квартире ,без света, воды и тепла, проводив на фронт отца , который ушёл на войну и не вернулся , она выжила, выстояла и как миллионы наших земляков , в голодные годы начала учиться в школе и быть маленькой помощницей своей одинокой маме во всем чем только могла помочь : таскать дрова для печки, воду из замерших луж , талый снег. Ждать очереди у магазинов с темной ночи и до раннего утра открытия молочного магазина или хлебного , перебегая из очереди в очередь , чтобы досталась хотя бы краюшка хлеба или плошка молока... но такой была участь миллионов советских людей и мои родные были одними из многих... Она прожила большую , трудную, честную жизнь. Дожила до тех лет , когда увидела двух правнучек ( дочерей моей племянницы,дочери моей сестры ), и пообщавшись со мной по видео звонку накануне последней своей ночи , она тихо встретила смерть, будучи бессильной перед тем, что каждому из нас суждено пройти ..Она часто говорила, что устала от тяжести жизни, хотя без ропота подчинилась воле Божией и , никого не побеспокоив, ушла « в путь вся земли».. она была у меня одной, единственной и навсегда останется мамой и другом , потеря которой невосполнима .. Я уже сам не есть человеком молодым, почти 60 лет мы были вместе, хотя и жили в разных странах последние годы.. Без мамы одиноко, холодно и неуютно.. Уход матери это , конечно, уход всего , что связано с детством и до сего дня .. Я плакал, молился, скорбел все два этих дня.. но не верю, что она ушла навсегда .. Мы встретимся в жизни вечной , в Горнем мире нашего Спасителя .. Видя многих матерей своих друзей и близких , я понимаю , что это женщины несгибаемой воли и бескорыстной любви , но потеряв родителей , мы становимся первыми перед лицом и судом Всевышнего и ждём своего часа , вспоминая тех хрупких женщин , которые как большие птицы укрывали нас своими крылами , стараясь защитить нас от всякие беды и напасти. Берегите ваших матерей. Они - подножие рая. Прошу Начальника жизни и Подателя всяческих , Господа обоих миров - земного и вышнего защитить ее душу от рыканий бесовских и встретить ее Своей милостью и щедротами .. Недавно услышал народную мудрость. Тот , кто дожил и увидел правнуков - достоин рая, ибо выполнил все свои земные труды.. Я , как многие из нас , не знаю суда Божиего, « Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть и вижду во гробех лежащую по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, безславну, не имущую вида.» Но верю в милость Божию и прошу поддержать меня в моих скромных и может даже скудных молитвах об упокоении души рабы Божией Раисы , которая дважды подарила мне жизнь.. и перед которой я всегда буду в неоплатном долгу и беззаветной любви к ее родительству моему, терпению и мужеству... Я рад , что ее скромное имя вошло в современную историю нашей Церкви, когда священный Синод РПЦ в своём решении от июля 1996 года высказал ей благодарность за верность материнскому долгу , матери священника , с которым она вместе испытала ужасы земного ада в конце ХХ века... Иди с миром, милая моя Мама, не бойся.. и прошу тебя , не покидай меня с высот того мира, в котором ты уже недоступна ни суду человеческому , ни уловкам диавольским и своей материнской любовью будь со мной до последнего моего издыхания. По человеческим меркам ты свой земной ад прошла и верю , что Господь не забудет твоей доброты и ласки не только ко мне , но и ко многим , кто тебя знал и помнил. Мне будет грустно , одиноко , но Надежда и добрая память будут согревать мое сердце до нашей новой встречи. О чем я буду просить Бога и Его Пречистую Матерь, как Взыскательницу погибающих и Нечаянную радость .. Спасибо тебе за все и прости меня , если хоть чем - то не оценил всей твоей доброты и ласки. Ты была Человеком. Я рад , что был и остаюсь твоим сыном.. Прости и благослови меня последним своим родительским благословением.

***
игумен Кирилл Сахаров:

"…Настал день очередного посещения мною медицинского центра. Добротное учреждение, возглавляемое почетным попечителем нашего храма, любезно пригласившего опекаться здесь.

Накануне с вечера начались сильные головные боли, продолжавшиеся всю ночь и весь последующий день. Давление 90 на 60. Прием у невролога назначен на восемь утра. Приехал заранее, прогулялся, настроился. На стук в дверь никто не откликнулся. «Узнайте у администратора на первом этаже» - советует медсестра. Там сообщили, что врач неделю, как болеет. «А терапевт? – мне к ней на 8:30» - «У нее сегодня неприемный день». Вот те на… Огорчение. А с другой стороны – радость. Скорее домой. «Дай-ка еще раз загляну, ведь все равно придется приезжать» - подумал я. И – о, удача! Терапевт на месте – он готов меня принять. Сразу посылает на очередное ЭКГ. После процедуры медсестра восклицает: «Ой, не вставайте, я должна позвать врача, есть значительные изменения в худшую сторону». Врач подтверждает и снова настаивает на госпитализации для тщательного обследования. Вдруг появляется невролог. Посмотрев ЭКГ, подключается к «осаде». И мой куратор по медицинской части из общины заодно с ними. Подавленный, слабо сопротивляюсь: «Я же без документов, личных вещей, у меня даже тапок нет». Они: «Пусть подвезут Ваши тапки помощники, главное – это направление. Заберут на скорой помощи». «А куда?» Называют больницу. Я: «Ну, ведь несколько десятилетий я опекаюсь в 83-й больнице (в настоящее время ФМБА). Там я неоднократно госпитализировался, мне неоднократно делали операции, есть храм, знаю многих врачей». Терапевт: «Со вчерашнего дня она перепрофилирована под заболевших ковидом». Звоню священнику больничного храма – он подтверждает. «А 85-я? – в ней я тоже неоднократно бывал». Терапевт: «Там нет возможности для проведения необходимых для вас обследований». Подавленный, опустив голову, судорожно соображаю. Напрочь забыты варианты со Свято-Алексеевской и 1-й Градской больницей, а главное, про послезавтрашнюю встречу с известным травником старообрядцем с Алтая, которого подлечить меня лично благословил митрополит Корнилий. В конце концов, соглашаюсь.
Машина скорой помощи подвозит к больнице, согласной меня принять. Огромное здание – раза в полтора больше здания 83-й больницы у метро Красногвардейская. Этажей не двенадцать, а четырнадцать. Кладут на каталку и длинными коридорами, постукивая колесами, доставляют в реанимацию кардиологического отделения. Спрашивают, какие таблетки принимаю от давления. Так же, как почти ни одной формулы по физике и математике не могу назвать, так и тут сказать ничего не могу. Звоню помощникам – они передают. «Кто будете по профессии?» - «Настоятель храма». – «Какого?» - «Святителя Николы на Берсеневской набережной, в центре Москвы». Ноль реакции – все в одном ряду: страховой агент, бухгалтер, социальный работник, священник и т.д. Я сразу начинаю понимать, что здесь я никто и звать меня никак – я просто «Сахаров», в лучшем случае «Александр Сергеевич».
«Сейчас пока мест нет – располагайтесь в коридоре на тележке. Полностью раздевайтесь, сдавайте все личные вещи». Через некоторое время другая медсестра: «Можете оставаться в нижнем белье и майке». Потом третья: «Можно и в спортивных штанах». – «А телефон? Можно я оставлю его в отключенном виде?» - спрашиваю, заранее спрятав телефон под майку. – «Ну, ладно». Через некоторое время другая медсестра: «Нет, что Вы – категорически нельзя!» Рядом на каталке умирающая старушка – она уже ни на что не реагирует. Весь коридор уставлен каталками, по нему снуют врачи, медсестры и пациенты. Громкие восклицания, перекличка сотрудников – медицинская тематика вперемешку с бытовухой. Они как рыбы в воде, привычные. Грохот, стуки, периодически что-то падает с шумом – напоминает метро или вокзал. Толстая игла пронзает вену, резиновые примочки фиксируют сердечные ритмы. «Распишитесь в согласии на предоставление личных данных». Я: «А можно я не буду расписываться?» Медсестра: «Распишитесь, все равно мы уже все заполнили». Озвучивают новый вариант – в той же палате, где шло оформление, есть свободная койка. В палате две грузные пожилые женщины, едва прикрытые простынями, между ними упомянутая свободная койка. Я в шоке. «Ах, да, есть еще одно место в другой палате. Поедем к «невестам»! – бодро пытается шутить медсестра. Угловая комната без дверей. Внутри две женщины – пожилая, она почти лежачая, другая помоложе. «Вот жениха вам привезла!» Те в шоке, я вдвойне. Пожилая громко возражает против нахождения в палате мужчины. Реакция медсестры: «В больницах нет пола. И в других палатах есть мужчины вместе с женщинами. Очень много больных – их как-то надо устраивать». Медсестра устанавливает две небольшие перегородки – они чуток загораживают нас друг от друга. Пожилая постоянно возмущается: «Что за больница?! Где врачи? Почему к нам никто не приходит, не дают лекарств? Даже сигнальных кнопок нет – никому не дозвонишься!» и еще: «я на судно здесь ни за что не сяду! По стенке буду ползти, а дойду до туалета». Туалет рядом – он общего пользования, обе кабины внутри не закрываются. Вдруг оттуда слышится грубый бабий окрик: «Это кто здесь наср_л?!» Сюрреализм происходящего. Картины достойные кисти Босха. Я почувствовал себя студентом семинарии, попавшем в советское время в стройбат, как неблагонадежный элемент.
Пару часов лежал в полузабытии, потом стал «очухиваться». Пронзительное чувство изолированности и оторванности, неизвестности будущего. «Нельзя ли мне сделать короткий звонок?» - негромко прошу медсестру. Та молча отворачивается и уходит. Вообще, медсестры отвечают как-бы нехотя, отрывисто и недостаточно вразумительно. А ведь как важно попавшему в стрессовую ситуацию пациенту, оторванному от привычной будничности, услышать умиротворяющее мурлыкание банальностей. Для сотрудников они привычны, но для впервые попавших в больницу пациентов они очень важны – действуют как успокоительные таблетки.
Я привык к уединенной жизни, в больницах всегда находился в отдельной комнате. На приходе любой шум, громкие разговоры в храме до и после службы, шорохи во время отдыха мне доставляют дискомфорт. На дальних подступах к месту моего отдыха – блокировка, предупреждающие знаки. Здесь же ежесекундный гул, не позволяющий расслабиться. Вдруг меня накрывает волна паники, страха, ощущение заброшенности – я в яме, туннеле, шахте, замурован в каземате. Только три часа я здесь – впереди долгий вечер, безсонная ночь, наверняка храп соседок. Мне, привыкшему каждую минуту что-то делать, читать, слушать, смотреть, ездить, рассказывать, писать – часами бревном лежать, уставившись в потолок?! О, ужас! Все мое существо окутывает мрак и тревога. Стремительно нарастает желание стремглав бежать, прорвать все кордоны. Но я… я безпомощен – без документов, денег и телефона, я почти обнажен, у меня нет даже тапок. «Женщины, нельзя ли воспользоваться вашими тапками, чтобы пройти к врачам?» - обращаюсь я к соседкам. «У меня они одноразовые» - сухо реагирует молодая. Быстро встаю и в одном исподнем, в полосатой майке, босиком иду по грязному холодному полу из одного конца длинного коридора в другой. Решительно заявляю: «Я ухожу!» Медсестра в ответ: «Надо дождаться врача». Я: «А когда он будет?» она: «После конференции, часа через полтора, во время вечернего обхода». Еще несколько раз повторяю свои вояжи мимо каталок со страдальцами и облезлых дверей. «Мужчина туда нельзя заходить, мужчина здесь нельзя сидеть!» постоянно слышу при этом. И еще: «Оденьте хотя бы бахилы». Одеваю…на босу ногу. Как же так – я же был доставлен в больницу не из дома, а на скорой помощи из поликлиники – естественно не был готов к госпитализации, не взял необходимых вещей, включая тапки. Периодически слышу выражения на «фене», проскальзывает мат. Боже мой! Я ли это – «кандидат богословия», «член Союза писателей», «духовник Союза Православных братств», «известный церковный общественный деятель», «пастырь с 35-летним стажем служения»?! Взлохмаченный, в маске, в одних трусах и майке, в бахилах на босу ногу, с тревогой в глазах мечусь по длинному коридору. Не есть ли это прообраз предстоящих мытарств, на которых мы, обнаженные от добрых дел, будем истязаны в том «яже соделали»? О, как я жалок и презрен в своем неприглядном виде, с затравленными глазами, тихим голосом и некачественной дикцией (что бывает, когда я в стрессовом состоянии).
Появляется врач. «А Вы у нас выписываетесь?» - спокойно спрашивает она. «Сейчас мы все оформим. Только выписываться будете в соседнем отделении». Она мудрено называет отделение, в названии звучит слово «ковид». Я напрягаюсь. О, Господи! У меня же брали тест на него, когда попросили показать язык и когда тыкали в нос. А вдруг будет положительный результат и меня замуруют здесь на несколько недель?! «Окружили демоны!» - вырвалось, как у одного из героев фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Следующая загадочная фраза врача повергла в ужас: «От нас так просто не уходят». Что это значит? На опыты, на органы?! Панические настроения резко подскочили. Боже! Как же вырваться, как прорваться отсюда, куда бежать босиком, в трусах и майке?! Воображение рисовало жуткие картины: вот двое верзил скручивают меня, накачивают психотропными веществами, привязывают к каталке, затыкают кляпом рот. А где вещи, в частности документы, которые должны подвезти помощники? Звучат разные варианты: в отделении, у охранника на первом этаже, в каких-то секциях там же. Как их заполучить – ведь я еще не получил ту одежду, в которой был сюда доставлен. Наконец, заезжает каталка, и я, к удовольствию моих «сокамерниц», прощаюсь с ними. Везут в соседнее отделение. Здесь также много пациентов, подобно теням, бредущим по коридору, некоторые сотрудники в антиковидных скафандрах, ощущается запах дезинфекции. Здесь мне предстоит получить личные вещи, медсестра молча удаляется. Я ей вдогонку: «Скоро ли вернут вещи?» Она скупо в ответ: «Ждите».
По телевизору идет всякая белиберда: сериалы с явной натужностью в игре актеров, энная серия фильма «Пес». Спортивные матчи перемежаются с рекламой, один сериал прерывается рекламой на самом остром моменте – обманутый муж наводит пистолет на неверную жену. «Ну, убил бы с…!» - раздается суровый мужской голос зрителя. Зрительница активно обвиняет мужиков в изменах, те не менее активно возражают. Все вперемешку с матом. Старый азербайджанец материт всех подряд: известных ведущих, рейтинговые программы. Все ждут футбол. Я по-прежнему в майке и в нижнем белье, в бахилах на босу ногу. Проходит час, другой, а одежды все нет. Становится прохладно. Периодически подхожу на пост и патетически восклицаю: «Долго еще?», «может быть, меня забыли?», «я уже мерзну!» Не поднимая головы, отвечают: «ждите», «заявка зафиксирована», «у нас одна сотрудница занимается выдачей личных вещей на всех четырнадцати этажах»(!) У меня на глазах выступают слезы, судорожно сжимаются кулаки – держусь изо всех сил. И молитва, постоянная Исусова молитва и в палате, и здесь. Призываю на помощь Богородицу и всех святых. Жалостно прошу одного из пациентов телефон на минутку. Помню только два телефонных номера - своего храма и гостиной в доме причта - увы, в ответ длинные гудки. Наговорил на автоответчик: «Срочно приезжайте, вызволяйте, спасайте!» С третьей попытки добиваюсь у сестры-хозяйки получения тапок. Прошу ее содействия, обращаюсь за помощью к проходящим мимо врачам (наверное, я напоминал в это время просителя милостыни Кису Воробьянинова из фильма «Двенадцать стульев»). Ждет личных вещей еще один пациент этого отделения – по виду доходяга, но уже выписывается. «Наверное, сегодня не успеет» - обреченно говорит он. Я в панике, внутри у меня все обрывается: «не может быть, а как же я, а что будет со мной?!» Наконец, появляется долгожданная сотрудница и выдает вещи «доходяге». Я блокирую дверь – готов сражаться до победного конца. Получив свои вещи, быстро одеваюсь. Прощаюсь с медсестрой на посту. Сидя спиной, она молча кивает. Усталый врач на мой вопрос о выписке отвечает: «Сегодня не успею, очень много пациентов, буду делать выписки всю ночь – приходите завтра». Мчусь по длинным коридорам и переходам больницы, все еще не веря, что свобода возможна. Опасаюсь погони и препятствий на пути. Неужели пропустит охранник на внешнем посту, а он даже не смотрит.
Свежий воздух дает приток жизненных сил. Ушлый кавказец предлагает заказать такси – нет не надо, это мы уже проходили. В машине, захлебываясь от волнения, рассказываю о своих злоключениях прихожанке, заказавшей такси. Приехав в храм, звоню знакомому священнику: «Все, что я раньше тебе рассказывал о своих операциях и госпитализациях ни в какое сравнение не идет с тем, что я пережил сегодня». Врач общины, выслушав мой рассказ, не решается журить меня за мой побег. Помимо записи на диктофон, далеко за полночь писал эти заметки, с волнением излагая пережитое. Утром не удержался и за завтраком еще раз рассказал обо всем. Один из слушателей, ополченец из Донбасса, так отреагировал: «Добрый Вы человек, отец Кирилл. Когда мой сын лежал в больнице в Донецке, врачи, по их словам, никак не могли определить причину падения у него давления. Я схватил за горло главного хирурга и сказал: «Даю два часа, если не поможете сыну, то я за себя не ручаюсь!» Через короткое время мне сообщили: «Причина падения давления - внутреннее кровотечение. Мы все устранили». Я в ответ: «В каких-то ситуациях я могу быть решительным и напористым, а в иных – вялым. Я очень рад, что не сорвался и ни кому не нагрубил. Во многом причины трудностей объективные: большой наплыв больных, много тяжелых, болящие люди часто бывают капризными и назойливыми, им всегда не хватает внимания. Но врачи же не могут разорваться. Наверняка есть финансовые и материальные проблемы. А потом – дала бы мне медсестра позвонить по телефону, потом и другие бы просили, и что было бы?»
Случайно ли то, что со мной произошло? Как верующие люди, мы знаем, что случайностей не бывает. Мне была показана малоизвестная сторона жизни. Я получил большой урок смирения, ощущение бренности и зыбкости нашего земного бытия. Я сделал вывод о необходимости более внимательного и терпеливого отношения к людям. А врачам и медсестрам - низкий поклон за их подвижнический труд"

***

Белорусский священник Александр Богдан

08.10.2020 года примерно в 10.00 в дверь позвонили двое мужчин и представились, что они из милиции. Удостоверения не показали. Дома была только жена и дети. Я, иерей Александр Богдан, в это время служил литургию в Свято-Петропавловском соборе. После литургии в храм зашли двое мужчин, которые тоже представились, что они из милиции, но удостоверения при этом не показали. Сказали, что их начальник хочет поговорить со мной насчет поджогов, которые произошли в Волковыске ранее. Предложили подвести на своей служебной машине. Перед тем как сесть к ним в машину, я позвонил своему благочинному иерею Александру Юзве и сказал своему настоятелю архимандриту Василию (Коржичу), который был в храме, что меня везут в РОВД.
По дороге я еще пошутил: «Вы меня под конвоем доставляете?» «Ну, что Вы? Конвой – это когда арест. Нам просто сказали Вас доставить».
Завели меня в 116 кабинет, в котором на меня составляли в прошлый раз протокол 16.09.2020. Предложили сесть на стул и ушли. Телефон отобрали на входе и проверили металлоискателем.
Я прождал полчаса. Сотрудники заходили и выходили из 116 кабинета. Те, что меня знали, здоровались со мной и спрашивали, что я там делаю. Я отвечал, что со мной хотят поговорить насчет поджога. Лейтенант Бойко в это время присутствовал в кабинете и слышал, что я говорил.
После 35 минуты ожидания я встал и ушел домой, забрав на вахте телефон. Сразу позвонил благочинному и стал объяснять, что и как. Меня догнал лейтенант Бойко:
- Куда Вы уходите?!
- Домой.
- На Вас заведено административное дело по статье 23.34 за участие в несанкционированном мероприятии.
- Меня уже за это судили.
- Это другое.
- Вы что издеваетесь?
- Вы задержаны.
- Повестку покажите.
- Все, пойдемте. Вы задержаны.
В 116 кабинете лейтенант Бойко показал мне дело и указал на фото, спросив:
- Это Вы?
- Похож на меня.
Лейтенант Бойко начал мне объяснять, что я обвиняюсь в участии в несанкционированном митинге 16.08.2020. Показывал мне фото и видео из соцсетей и утверждал, что на указанных кадрах видит меня.
- Значит с протоколом не согласны? – спросил Бойко.
- Конечно, нет! – ответил я.
Я спросил, не тот ли это митинг, на который дал разрешение наш мэр Ситько М.М? Дело в том, что 14.08.2020 люди огромной толпой подошли к зданию местного райисполкома. К людям на крыльцо вышел мэр Ситько М.М. и все слышали, что дано разрешение на митинги.
Бойко пояснил, что будет бумага из райисполкома, подтверждающая, что в тот день разрешения на митинг не было.
Бойко спросил меня, хожу ли я на судебные разбирательства?
Я ответил, что ходил поддержать своего знакомого Вадима Артюнова, который приходил в суд поддержать меня. Я проявил элементарную солидарность. Еще я спросил:
- Разве я этим нарушил какой-то закон?
- Нет. У нас все заседания проходят открытые.
Бойко объявил мне, что у меня повторное нарушение. Я спросил, как оно может быть повторным, если митинг 16.08.2020 был раньше 13.09.2020, за якобы участие в котором меня судили? Бойко дал невнятные объяснения.
Спросил меня, когда вынесли мне в суде предупреждение. Я назвал дату 30.09.2020. Бойко вслух сказал, что в течении 5 дней постановление вступает в силу. Я возразил:
- Судья сказал, что в течении 10 дней.
Другой сотрудник, фамилии которого я не знаю, стал утверждать, что в течении 5 дней и Бойко ему поверил. Бойко пытался дозвониться в канцелярию суда, но там был обеденный перерыв.
Продержав меня в общей сложности около 2.5 часов, мне начали давать на подпись бумаги. Протокол был напечатан не на специальной бумаге. Я этим возмутился. Бойко объяснил это тем, что бумага тонкая и принтер плохо печатает. Я сказал, что ничего не знаю, что в прошлый раз все печаталось.
В итоге мне дали только копию протокола на специальной бумаге, а оригинал был напечатан на обычной белой бумаге.
Я написал: «с протоколом не согласен». На протоколе Бойко ручкой дописал: «ул. Социалистическая» и сказал, чтобы я дописал: «с изменениями ознакомлен». Бойко пояснил, что это касается дописки относительно «ул. Социалистической».
Чуть ниже в пояснении к протоколу я написал:
права и обязанности разъяснили в самом конце
право на защиту не предоставили и даже не предложили
заключение фото и видеоэкспертизы мне не предоставили.
10.10.2020 я шел утром в храм на службу. Перед входом в храм меня встретил Бойко и стал объяснять, что в протокол внесли изменения и у меня не ч.3, а ч.1, потому что нарушение было совершено ранее. Говорил мне взять бумагу, которую он держал в руках. Невооруженном глазом было видно, что на ней стоит печать «Копия верна». Я спросил:
- А если я не возьму?
- Ну, я тогда сделаю фото, что Вам отдавал.
Тут же Бойко достал телефон и стал фотографировать свою бумагу на фоне меня. Я сказал ему:
- Вы потеряли всякое доверие к вам с моей стороны. Не хочу с Вами больше ни о чем разговаривать. Вы еще удивляетесь, почему растет людская ненависть к вам?
- А Вы не призывайте?
- Вы хоть раз слышали от меня хотя бы что-то подобное?
Бойко стал что-то невнятное говорить совсем не по теме.
- Отвечайте на мой вопрос!- настаивал я. – Слышали ли Вы хоть раз, чтобы я призывал Вас ненавидеть?
- Это предположительно, - ответил Бойко.
После этого он начал умолять взять меня «копию протокола».
Когда я заметил, что в «копии отсутствует частица «не» перед словом «согласен» и в предоставленной «копии» написано, что я якобы с протоколом согласен, у меня тогда окончательно пропало желание брать эту бумагу. Она осталась лежать на подоконнике перед входом.

Три отклика на одно видео


https://www.youtube.com/watch?v=o_Cq3f7YjQo&feature=youtu.be

Сначала - Илона отклинулась в ютьубе:
"Батбшка Сава !!!! О чем вы!!!! Я вас обожала!!!!
Я от Вас отписываюсь!!!
Нашего хорового, который возвращялся со службы, я из Гродно.. Так побили!!!! Два шва на голове , перелом ребер, ели спасли глаз!!!! УЖАС!!!
Мой сын!!!! Избит!!! ДЕЛАЛИ ОПЕРАЦИЮ !!! Я прихожанка Гродненского храма!!! МОГУ ПРИСЛАТЬ фото!!!!!
Государство должно быть без насилия . Я не лезу в политику. Избивать нельзя народ!!!!!!!

Потом - моя rе-акция:

"Носителями трезвого и ответственного взгляда в православии являются иерархи"

"люди ждут быстрой реакции от иерархов".

А что, реакция на пытки и издевательства должна быть замедленной? Тут есть что-то неясное, сложное?

От епископов ждали всего-навсего просто совестной оценки. Не плана выхода из кризиса, не "геополитического анализа", и уж тем более не разговора про "бесовские искушения". И при чем тут действия полиции во Франции и США? Вот тут, в твоем городе была нарушена очевидная норма морали (избиение заведомо беззащитных, уже арестованных и связанных людей), причем нарушена от имени государства, и твое государство отказывается давать юридическую оценку этому беззаконию - а ты что-то обтекаешь про далекие берега и про то, что там "негров вешают"? Почему у тебя не находится сил высказать ясное и конкретное осуждение не "всех, прибегающих к насилию", а конкретный и задокументированный ад в изоляторе на улице Окрестина?

Ты можешь не присоединять свой голос ни к кому и ни к чему. Но просто как человек, как христианин, ты точно ничего не можешь сказать при виде зверски избитых людей? Что за тяжкие оковы лежат на совести молодого архимандрита, что за вожделения и страхи так давят на него, что он не дает своей совести права голоса? Или он ее (совесть) уже сжег?

Ах, "ответственность"! Вот для борьбы с "ответственными лицами" и было сказано не заботиться о завтрашнем дне - чтобы не была эта "ответсвенность" за завтра прикрытием для бессовестности в сегодня.

"представьте себе, синод примкнет к одной из сторон".
Охотно представляю. Синоды всегда и везде на стороне партии власти.
Но в данном случае речь идет не о политике, а о крике совести: "так нельзя!". Но ведь и на Сенной площади когда-то остановился Некрасов, а не митрополит. Поэт не вмешался, не остановил кнут. Но он хотя бы об этом написал.

Далее идет просто бессовестная манипуляция: "как можно протестовать против избиения детей полицией, если в стране разрешены аборты?!" Эту мерзость даже оспаривать не хочется.

Протест против конкретной диктатуры якобы беспартийный архимандрит отождествляется с протестом против государственности как таковой.
И опить - какое презрение к своему народу проглядывает сквозь привычное уподобление белорусских протестов протестам в американских гетто. В Белоруссии на улицы вышли студент и интеллигенция. Они точно тупее Мажуко? Они глупее избивающих их ОМОНовцев?

Это "сытый протест"? А их архимандричье обличение порождено недоеданием, что ли?

Далее начинается гимн социальной иерархии. И снова это игра краплеными картами. Даже организации революционеров иерархичны. Вопрос в том, по каким критериям человек оказывается на верхних ступенях иерархии, и как можно ограничить его упоения полученной властью и даже спустить его с зияющих высот. Один хорошо показавший себя способ - смена лидера путем его переизбрания. Но минский фюрер исключил эту возможность.

Затем автор скатывается в тему обличения автокефалии. Всех борцов с новыми автокефалиями (украинской, белорусской, черногорской, македонской...) я прошу все их аргументы обратить к 11 признанным "новым автокефалиям": как же это вы сами пошли на сепаратизм? Ау, москвичи 15 века, что за сытый бунт вы устроили?


***

Третий отклик - свящ. Александра Шрамко:

" ..."Я простой белорусский священник, а священнику положено заступаться за обиженных, "в сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыбкой говорить". Поэтому совершенно естественно, если ты видишь несправедливость или даже намёк на неё, надо говорить, и точка. Работа у нас такая...

Это ведь так понятно - заступиться за осуждённого! Что же тут такого может быть? Даже если мы ошибёмся, и окажется, что человек не так уж и невинен».

Кто это сказал?

Да всего лишь год назад архимандрит Мажуко по поводу подписи, которую он поставил под коллективным письмом в защиту заключенных по «московскому делу». Тот самый Мажуко, который сейчас по поводу гораздо большего насилия, беззакония и несправедливости в своей стране вдруг заблеял, что «не все так просто», что нужно не спешить с какой-то позицией, лучше промолчать, а то мало ли какие последствия от слишком определенной позиции. И что мы не должны добиваться справедливости, которой нет и не будет в падшем мире, а нужно лишь «выбирать из двух зол». А чтоб было меньше боли, надо всего лишь «отстаивать право государства на насилие». И тогда будет все тип-топ. Да, конечно, «беззакония должны быть расследованы». Тут же спешим добавить «и с одной, и с другой стороны». И дальше уже прямая наглая ложь: «...и они расследуются, судебная машина в Беларуси работает нормально...». Уж мы-то знаем, как работает эта «судебная машина». И вовсе даже не «медленно, к сожалению», как сетует сытый лоснящийся архимандрит, при этом в сытости обвиняющий протестующих. Машина эта душит мирных людей, которые посмели заявить о своей позиции, или даже просто попались на пути у озверевших нелюдей в масках и касках. Тогда как ни по одному факту насилия со стороны карателей не заведено ни одного дела, даже формально.

Нагородив кучу домыслов: и про автокефалию, которой будто бы жаждут протестующие, и про комплекс национальной неполноцености – дескать, им важно одобрение Европы, архимандрит выдает такую тираду:

«Европа там, где я, например. Где я, там и Европа. Потому что если мы говорим, что ценность человеческой личности, да просто порядочность, это европейские черты, ну и хорошо. Чем я не европеец?»

Не знаю, как там действительно европейцы, но, согласно этому твоему определению, вот уж ты точно не европеец. «Просто порядочность» – это не про тебя.

Сладкоголосый иудушка с претензией на интеллектуальность, ты очень стараешься, ловко лавируешь и лижешь с сахарком, и, возможно, твою лживую сущность оценят и тебя сделают таки епископом, о чем ты так страстно мечтаешь и чего не скрываешь. Но запомни: подленькая репутация будет тебе спутником навсегда."

А нас-то за что?

Оглашение приговора декабристам:

"Наконец мы достигли запертых дверей, охраняемых каким-то чиновником. Он же растворил их при нашем приближении, и глазам нашим представилось необыкновенное зрелище. Огромный стол, накрытый красным сукном, стоял покоем.

В середине его сидели четыре митрополита, а по фасам Государственный совет и генералитет; кругом всего этого на лавках, стульях, амфитеатром - сенаторы, в красных мундирах. На пюпитре лежала какая-то огромная книга, при книге стоял чиновник, при чиновнике сам министр юстиции к<н>. Лобанов-Ростовский в андреевской ленте. Все были en grand gala, и нас поставили в шеренгу, лицом к ним.

Без всякого предупреждения чиновник, стоявший за пюпитром, стал читать: "генерал-майор Фон-Визин, по собственному признанию в том-то и в том-то, лишается всех прав состояния: чинов, орденов и ссылается на каторжную работу на 12 лет и потом на вечное поселение", и так далее до конца; последним был к<н>. Одоевский".

http://az.lib.ru/l/lorer_n_i/text_1867_zapiski.shtml

Впрочем, обычный священник был человечнее митрополитов (в те времена в Империи как раз всего и было 4 митрополита)

"в один день, совершенно неожиданно вошел ко мне в камеру священник Павел Николаевич Мысловский, высокого роста, дородный, с лицом добрым и приветливым. "Не думайте,-- сказал он мне,-- что я агент правительства... Мне нет дела до ваших политических убеждений... Я считаю вас всех моими духовными детьми... Со многими из ваших товарищей я познакомился, сумел снискать их любовь и приобщил их святых тайн. Пришел и с вами познакомиться",-- и с этим словом протянул мне руку... С первого шага он очень мне понравился, и я с душевным удовольствием отвечал ему рукопожатием. Это был протоиерей Казанского собора Мысловский. Он сделался впоследствии утешителем, ангелом-хранителем наших матерей, сестер и детей, сообщая им известия о нас. Никогда не говорил он со мною о политических делах, но постоянно утешал надеждою на лучшую будущность и ободрял слабеющий дух мой. Я храню до сих пор глубокое уважение к этому почтенному служителю алтаря...

Однажды добрый наш священник Петр Николаевич принес мне поклон от моей доброй невестки, но мне показалось, что он был что-то особенно грустен, часто подымал глаза к небу и как бы молился. После я узнал, что благородный пастырь этот узнал уже о решении судьбы пятерых из нас. О решении, которое заставило содрогнуться всю Россию.

... Меня удивляет только, что и благородный Бенкендорф, знавший многих из нас и любивший, не сумел отклонить от себя этой грустной обязанности. На деревянных подмостках расхаживали палачи в красных рубахах. Пять мучеников, с вечера еще отделенные от целого мира, всю ночь провели с нашим священником и готовились предстать чистыми пред судилище вечного. С Пестелем беседовал пастор Ренгольд. Их тут не было...

... вечером ко мне вошел в каземат наш священник П<етр> Николаевич, бледный, расстроенный, ноги его дрожали, и он упал на стул, при виде меня залился слезами, и само собой разумеется, что я с ним плакал... Петр Николаевич рассказывал, что когда под несчастными отняли скамейки, он упал ниц, прокричав им: "Прощаю и разрешаю". И более ничего не мог видеть, потому что очнулся тогда уже, когда его уводили. Говорят, что когда сорвался Пестель, Муравьев-Апостол, Рылеев, то Чернышев, подскакав, приказал подать другие веревки и вешать вторично... Говорят также, что Бенкендорф, чтоб не видеть этого зрелища, лежал ничком на шее своей лошади...

... При нашем разговоре с священником я заметил, что у него Анна на шее, и, не видав прежде сего ордена, я догадался, что он получил ее за исполнение своих обязанностей при нас в крепости, и поздравил его с монаршею милостью, но он глубоко вздохнул и просил не поздравлять.
Тут я простился с этим почтенным человеком, мы обнялись, ом меня благословил и, растроганный, вышел от меня. Я видел, как он отчаливал от берега, направляясь на Дворцовую набережную, стоя и держа шляпу в руке, молился за нас. Это было мое последнее свидание с ним в этом мир"

(Николай Лорер)

***
Там же о погребении Лермонтова:

"По закону священник отказывался было сопровождать останки поэта, но деньги сделали свое, и похороны совершены были со всеми обрядами христианина и воина".

Как избавляют от лукизма

Николай Бондарик – председатель националистической "Русской партии", который приехал на выборы в Беларусь как журналист. Его задержали во время протестов 11 августа. Он двое суток провел в изоляторе на Окрестина.

– Расскажите, пожалуйста, как вы себя чувствуете, все ли уже благополучно, все ли хорошо?

– Все, слава богу, я добрался до дома наконец-таки. Дело в том, что сначала-то я туда приехал как журналист с журналистской миссией, я был настроен даже, честно скажу, вполне себе пролукашенковски, с симпатией, потому что у меня отец белорус и мы как-то в семье к Лукашенко относились дружелюбно всегда.

– Традиционно.

– Да-да, традиционно. Потому что никто же особенно не смотрит эти оппозиционные белорусские каналы. Да мы и белорусских каналов-то не смотрим, мы живем в Петербурге. Просто привыкли, что есть Беларусь, там союзник, все хорошо, – ну и нормально. Но когда я приехал туда, потихонечку, потихонечку, я приехал за неделю где-то до выборов, даже чуть больше, конечно, картина начала меняться. То есть я познакомился там с наблюдателями, которые жили недалеко, которые наблюдали, там школы две были около улицы Берута, 15/2, где я жил, снимал квартиру. Там две школы – избирательные участки. При мне в квартире, которая на первом этаже дома, где я живу, обыск начался: местные кагэбэшники задержали просто одного из наблюдателей, я это все видел. Они меня еще приглашали быть понятым. Я: "Спасибо, спасибо". Потом задержали другую девушку, Алену. Я просто понимал, что это что-то не то творится. Ну и в конце от моего лукашизма так называемого двое суток, проведенных в этих вот условиях, они, конечно, меня полностью вылечили. И сейчас у меня к Лукашенко один вопрос: "Когда ты уйдешь?"

– У вас есть ощущение, что подобное излечение произошло с очень многими людьми в Беларуси за последние уже 10 дней как раз под влиянием тех событий, которые происходили, той жестокости, с которой люди столкнулись?

– Жестокость была, конечно, неимоверная. И вы совершенно правы, я сам хотел это сказать, что многие, даже те, которые голосовали вполне себе за Лукашенко, увидев все вот это, потому что у кого-то родственника, у кого-то друга вот так, совершенно, я бы сказал, мясничили. Знаете такое выражение – "мясничили", то есть ужасно было то, что я видел. Причем людей задерживали, как мясо держали. Я вообще реально гулял: там за стелой парк, фонтан – ну красиво, мне нравится, мне Минск очень понравился, город для жизни.

– Раз вы приехали как журналист, у вас, наверное, были какие-то документы, чтобы вы могли заниматься работой своей?

– Естественно, аккредитации не было, потому что они вообще никого практически не аккредитовали, кроме своих ручных. У меня, конечно, было удостоверение журналистское. Это меня и спасло, кстати, я так думаю, от каких-то серьезных травм и здоровье как-то сохранило. Потому что они понимали, что я российский гражданин, они сразу понимали, что я журналист с удостоверением, они сразу понимали, что я все равно взрослый человек, не 20-летний мальчишка, который может бегать с бутылкой по улице. Но тем не менее меня так же в автозак утрамбовали плотно.

– Во время вашей прогулки – я напоминаю зрителям.

– Да. То есть подходят двое сотрудников полиции, видят, что я фотографирую фонтан. Фонтан именно, это днем, в шесть часов вечера. Подходят: "Вы кто? Представьтесь". Ну я представился, удостоверение, паспорт, что России гражданин. А они говорят: "Телефон дайте сюда". Ну в России я бы знал, что ответить. Ну в Беларуси я, во-первых, законов местных не знаю, во-вторых, я уже понял, что тут как бы, уже видел до этого, что там происходит, в сетях заходил, все это снимал. Они берут телефон, смотрят: "О, да ты провокатор". У меня там, естественно, фото, видео с митинга. Значит, ты, соответственно, участвовал там и так далее. И все, сразу в автозак. Причем я так понимаю, что именно по этому принципу они как бы изначально останавливают любого молодого человека на улице – ну от 20 до 40, скажем, 35: "Дай телефон". Если ты подписан на какие-нибудь телеграм-каналы оппозиционные, все, сразу в автозак, начинают бить. Если не дай бог у тебя еще фото, видео с митинга, то сразу могут на улице начать бить прямо. А если не дай бог у тебя нашли рацию – это все. Это будут бить сначала они, потом приедет местная гэбуха. Ну я не знаю, люди просто реально пропадали. То есть рация – для них это признак того, что человек вообще организатор какой-то. И вот нас привезли сначала на "Автозаводскую", РУВД Автозаводское. Всем руки связали сзади, вот эти пластиковые наручники, руки сзади стянули. И мы ночь – а была холодная ночь – лицом на асфальте провели все. Там было все, весь двор РУВД был вот так людьми усеян. Причем меня положили сразу как бы отдельно, и я так понял, что я…

– Потому что вы журналист.

– Да. Но я-то все видел и слышал, как людей били просто, знаете, вот выражение – смертным боем. Я как журналист, я знал давно. Но я только вот в эту ночь понял, как это выглядит, что такое бить смертным боем. Люди выли как раненые звери. Даже не то что дубинками, ногами начинали пинать: "Пароль от телефона, давай пароль телефона, сука". Понимаете? И потом, когда уже нас на следующее утро подняли, лицом к стене вот так же, тоже связанными сзади, мы еще день стояли до вечера лицом к стене. Тоже периодически всех избивали, но уже так, не как в первую ночь. Самое страшное было в первую ночь лицом в асфальте, били всех не по разу, вышибали все, что можно, человеческое из людей. Потом нас привезли уже в это вот Окрестина печально известное. Там нас разместили в тюремных двориках, потому что я так понял, что Окрестина вся была забита битком, просто все камеры, все было забито. И нас разместили в тюремных двориках. Ну просто сверху-то ничего нету. Просто стена. Это пять на пять метров. Нас набили человек 70. И это еще одна ночь. А ночи холодные в Минске, это не Лас-Пальмас, понимаете. Очень холодные ночи. И так вот я впервые увидел, как люди как пингвины: они вот так собирались человек 20 вместе, вот так обнимали друг друга, прижимались друг к другу и грелись. И постепенно менялись, как пингвины греются. Я это и видел. Но я-то человек уже опытный, бывалый: я нашел там пустую бутылку из-под воды двухлитровую, я закрутил и на нее сел. То есть, соответственно, я не застудился от асфальта.

– Я могу предположить, что у вас есть какой-то опыт, с которым можно было бы сравнить то, что вы увидели в Беларуси во время своей этой непростой командировки. Или это ни с чем невозможно сравнить?

– Нет, можно загуглить мою биографию, Николай Бондарик, это понятно. Я много где участвовал: и "Марш несогласных" в Петербурге был, и протесты 2011-2012-2013 годов, был в координационном совете оппозиции, – то есть я много чего видел в своей жизни. Я могу сказать точно: за всю свою жизнь я никогда нигде, даже в тюрьме, ни на войне я не видел, чтоб вот так вот обращались с людьми. Я никогда такого не видел, чтоб людей вот так избивали, так зверски и жестоко. Причем били даже девушек. Я глазами это не видел, но их прогоняли через коридор, когда нас уже держали на Окрестина. Там я слышал женские голоса, их там били. Причем я своими ушами слышал – одна девушка упала на пол, а какой-то там подонок орал ей: "Сука, поднимайся, я тебя буду бить, пока ты не поднимешься". И звуки были не резиновой палкой, а именно ногами. И девушек били, реально я слышал, забивали, там каждый этап прогоняли мимо нас по коридору. Их как через коридор прогоняли, избивали. Причем некоторые парни, которые в наш дворик потом попали, говорят, что их три часа взад-вперед на корточках гоняли по коридору и избивали. Там люди были просто, у них лицо как маска, кровь запекшаяся, нос сломан. У одного парня рука была сломана, вообще она распухла, черная стала. Я не знаю, такого нигде [не видел.

https://www.currenttime.tv/a/belarus-lukashenko-okrestina/30788191.html

подробнее в его вконтакте
https://vk.com/nbondarik



КАК Я ИСЦЕЛИЛСЯ ОТ ЛУКАШИЗМА ЗА ТРИ ДНЯ В ЗАСТЕНКАХ.

Я приехал в Минск с журналисткой миссией 30 июля и первоначально разместился в гостинице "Звезда", но с 5 августа объявили отключение горячей воды и я от такого счастья переехал в апартаменты на улицу Берута 15/2, около со ст.м. "Пушкинская", где впоследствии и разыгрались самые жестокие эпизоды противостояния. За время пребывания в Минске я общался с множеством людей, которых осторожно выспрашивал на предмет кому они симпатизируют, за кого собираются голосовать и могу сказать определенно, что только может быть один из пяти выражал сочувствие Лукашенко и намерение за него голосовать. Остальные были категорически против него и за Тихановскую. Познакомился с общественными наблюдателями (от оппозиции естественно), которые дежурили около трех соседних избирательных участков во время предварительного голосования, шедшего неделю до дня 9 августа. Наблюдатели утверждали, что избиркомы безбожно мухлюют с количеством пришедших. Скажем, избирком утверждал, что пришло голосовать досрочно более 1000 человек на каждом из трех участков, а реально явка составила от 300 до 500 максимум. На мой взгляд действительно в Минске было очень мало голосовавших досрочно, потому что Тихановская и её штаб призывали всех приходить только 9 августа и во второй половине дня. Поэтому, когда ЦИК объявил о том, что уже в 10:00 утра 9 августа проголосовало 53%, то это, честно говоря, было очень похоже на подтасовку. Ну, это может быть моё субъективное восприятие, дальше буду говорить о вещах вполне себе конкретных, которым я был свидетель. Свидетель нейтральный и незаинтересованный, гражданин другого государства, журналист, не участвовавший доселе ни в каких протестах в Белоруссии и более того - настроенный изначально с симпатией к Лукашенко. Можно сказать что я был умеренный лукашист. Мой отец - бульбаш и в нашей семье к белорусскому лидеру традиционно относились с уважением, не интересуясь особо новостями из РБ. Знали, что есть такая союзная нам рЭспублика, там живут наши братья-бульбаши, те же русские, фактически. Ими правит Батька, там чисто и красиво. Вот с таким нехитрым багажом знаний я и прибыл на родину предков.

Первый тревожный звоночек робко тренькнул, когда я спускался в тапочках на первый этаж дома где арендовал апартаменты. Нос к носу столкнулся с операми в масках из местного КГБ. Они проводили арест и обыск в квартире активиста - одного из тех вот наблюдателей что я видел у избирательного участка. Они ещё предложили мне стать понятым, от чего мягко отказался, сославшись на свой статус иностранца. Картина маслом "Арест агитатора", в школе проходили.Collapse )

Боевой епископ РПЦ в полемике

Ректор МДА епископ Питирим Творогов:

«Я ни разу не сказал, что кровавая бойня - это правильно. Не надо мне приписывать то, что я не говорил. Я считаю настоящими мерзавцами тех, кто сталкивает мирных жителей с полицией, кто стоит за всеми этими протестами, зная, что прольется кровь невинных людей, цинично рассчитывая на все те ужасы, про которые так эмоционально мне пишут друзья из Белоруссии».

(от себя отмечу, что полиция «сталкивается с мирными жителями" по приказу президента и в его корыстных интересах. Но Питирим никогда не назовет его мерзавцем, пока тот при власти)

Там еще и ясно-партейная картинка:


А теперь – диалог в его блоге:

Pavel Gerasin:
Владыка, пишу сейчас только потому что у меня оставалась добрая память о тебе с тех времен когда мы были однокурсниками.

Вы - епископат РПЦ - даже не понимаете что вы натворили. Безразлично - от скудоумия, лени, трусости или привычки лизать задницы власть имущим. Вы не понимаете и не хотите понимать отношение народа Беларуси к узурпировавшим власть в стране. То что творит Лукашенко на уровень хуже того что делали нацисты. Ни в одной стране мира за всю историю еще не было такого беспредела который происходит сейчас. Гестаповцы не издевались над людьми как лукашенковские прихвостни. Страна залита кровью невинных людей.

После “поздравлений” Гундяева для белорусов он больше не патриарх, а гнида фашистская. А что-то мямлющий “экзарх” с интеллектуальным уровнем ниже плинтуса не вызывает ничего кроме презрения. Вы, вражины, нанесли Православной Церкви в Беларуси смертельную рану. Люди не будут больше молиться в храмах где поминаются их имена.

И самое страшное вы даже не понимаете и не хотите понимать что вы сделали, сколько горечи и слез вы принесли…


Питирим Творогов:
Заметь, Павел, я не высказал своей оценки к происходящему у вас в стране, я просто отметил один когнитивный диссонанс. А в твоем комментарии столько негатива и злобы, что по одному этому можно определить, что ты по меньшей мере ангажирован и находишься под воздействием очень сильной манипуляции. И не только ты, но все, кто мне пишет из Белоруссии. Такое же ненормальное психическое состояние было у украинцев во времена майдана. Тогда знакомые мне белорусы хвалили своего президента за то, что он гарант стабильности в стране, гордились успехами в сельском хозяйстве и машиностроении. Что сейчас с вами случилось? Вы не знали, что Лукашенко просто так власть не отдаст? Знали! Кто вас гонит на баррикады? Ваш "диктатор" твердит вам: "Сидите дома, не высовывайтесь, чтобы не попасть под раздачу!". Он действует как действовал всегда - уничтожал оппозицию ради сохранения своей власти. Вас это почти тридцать лет устраивало. Сейчас вам это надоело. Но стоит ли платить такую большую цену за то, что вам завтра поставят западную марионетку, которая сдаст все те позиции, которые удержал Лукашенко, и которыми вы еще вчера так гордились?

Pavel Gerasin:
Какого, блядь, хрена ты несешь? Вы позатыкали себе там глаза и уши! В Беларуси все лукавого четверть века ненавидят а вы этого слушать не хотели и не хотите! Это не Майдан!!!! Это геноцид. Убивают и калечат не протестующих, а людей просто идущих по улице. Детей и стариков. Я на днях сам был вынужден отбиваться. Тут же сейчас до уровня "а кто вам разрешил в окна смотреть". Какая нахер манипуляция. Глаза пооткрывайте. Тебе все правду говорят а ты слышать не хочешь!

Питирим Творогов:
Паша, что с тобой? Ты повредился умом?

Pavel Gerasin:
Повредишся тут когда тебя убивают а друг епископ говорит это тебя манипулируют. Пойми, происходящее настолько беспрецедентно, что сравнивать не с чем. Это хуже Сталина, гестаповцев и сс. Отсюда и трехэтажные маты. И они начались у большинства православных после заявления Гундяева.Боюсь достучаться нам не получиться. Это все просто предательство веры и правды. Для Церкви это катастрофа... εἴδετε πλεονάκις, καὶ οὐκ ἐφυλάξασθε ἠνοιγμένα τὰ ὦτα, καὶ οὐκ ἠκούσατε

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=3102425699876652&set=a.340263949426188&type=3&theater

***
(греческий текст это Ис. 42,20: Ты видел многое, но не замечал; уши были открыты, но не слышал).


Ну, а Питирим в своем репертуаре. Более ранние его суждения:

«Хватит ныть и жалеть себя! Слабак ты! Матушку свою послушался. Разве можно снимать сан из-за какого-то митрополита? Чему мы тебя учили в семинарии? Церковное диссидентство, которым ты заразился, лечится очень сильными скорбями. Мало тебе было смерти сына? Дальше пошел? Опомнись! Перестань слушать свою взбалмошную жену. И чего это ты о себе возомнил?"
https://ahilla.ru/episkop-pitirim-tvorogov-olegu-kurzakovu-malo-tebe-bylo-smerti-syna-dalshe-poshel/

"Это какая-то зараза среди попов - осуждать своего епископа. А ведь только одного этого осуждения достаточно, чтобы оказаться в аду".
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=670839036604348&id=100010347723736&comment_id=671603689861216&reply_comment_id=671613963193522

«В общественном организме, как в любом живом образовании, или Божием творении (кто во что верит), есть разные органы - одни выполняют высокое служение, другие способствуют удовлетворению низменных инстинктов и физиологических отправлений. Каждый для себя выбирает, быть ли ему частицей сердца, ума, души общества, или же тратить все свои силы для эффективного функционирования общественной клоаки. Недостатка в информационных копрофилах в обществе потребления не наблюдается - от сетевых любителей до раскрученных медийных профессионалов (фамилий называть не буду - и так понятно, о ком речь). Говорят, что некоторых из них специально генерируют для очистки общественного организма от протестных миазмов. Сомневаюсь, что для работы ассенизатором нужно призвание - скорее склонность. Но то, с каким вдохновением и пылом, с какой маниакальной жадностью отдельные индивидуумы и целые сообщества набрасываются на информационное дерьмо - ложь, клевету, сплетни - свидетельствует о том, что организм в целом нездоров, отравлен. Общественный организм болен. То, что должно исходить из него тайно естественным образом, извергается публично не только афедроном, но и блевотными массами через органы, для этого не предназначенные. Пример журналистки в ниже приведенном интервью весьма показателен.
https://www.facebook.com/pitirim.tvorogof/posts/2146904032095495

Моя реакция тут https://diak-kuraev.livejournal.com/2462125.html


"Те, кто жаждет в России смены власти и смены элит - посмотрите на Украину и успокойтесь!
https://www.facebook.com/trostna/posts/1643862685649855?comment_id=1643919052310885&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R1%22%7D

"Ровно пять лет назад, в день памяти свт. Димитрия Ростовского, когда я в проповеди сказал, что те, кто будут разделять Россию, Украину и Белоруссию, пойдут в ад, в Душанбе случилось землетрясение. Когда я повторил эти слова прп. Лаврентия Черниговского, произошел второй сильный толчок. Через несколько дней начался майдан и все дальнейшие печальные события".
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1866304556822112&set=a.340263949426188&type=3&theater

"По делу Голунова видно, как легко нами можно манипулировать. Ни в личном конфликте, ни в общественном, нельзя, не разобравшись, сразу реагировать. Сколько хороших, порядочных людей попалось в информационную ловушку - легко поверили в полную невиновность журналиста и "оборотнях в погонах". Я тоже поначалу сочувствовал "жертве". Но знающие люди, которые в теме, просветили, что "жертва" дутая".
https://www.facebook.com/pitirim.tvorogof/posts/2173252636127301

Мой коммент: "этот сервильно-политический зуд Питирима объясняется вовсе не составом его ладана. Это он так понимает "служение русского архиерея". Увы, не только он".
https://diak-kuraev.livejournal.com/2468902.html

"Помоги, Господи, Патриаршему Экзарху в Белоруссии управлять такими священниками! Они еще берутся рассуждать о Святейшем, который является Предстоятелем Церкви, в которой они служат. Это иуды, получающие свои 30 сребренников".
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2067841876577607&set=a.631934073501735.1073741828.100000554447338&type=3&theater

Моя реакция: "Есть известный психологический принцип "проекции". Человек приписывает другому человеку свои собственные мотивы. То, что у агрессивно-православных и путинистов так легко любая живая мысль тут же характеризуется как "продажность" - это форма их собственной исповеди. Значит, и они брешут своими языками просто за деньги и их борьба за "стабилизец" есть просто форма собственного удержания вблизи властной кормушки. Тут не признается даже возможности быть честным человеком и иметь другие взгляды, чем взгляды твоего начальства".
https://diak-kuraev.livejournal.com/1966289.html

"Украина захотела еврохалявы - и такое сильное желание испытывают, что до сих пор никак не поймут, что оттуда халявы не будет. Оказывается мечта о халяве настолько живуча, что ни здравый смысл, ни горький опыт ее не угашают"
https://www.facebook.com/pitirim.tvorogof/posts/1630526313733272?comment_id=1631086967010540&reply_comment_id=1631163560336214

Я еще тогда отреагировал: "Сам Питирим разве не бросит с радостью свою всетаджикскую паству ради кафедры в России? К сведению преосвященнейшего: только дурак и халявщик будет серьезные исторические процессы обьяснять жаждой "халявы". Ну не стоит всех судить по себе. Люди хотели правды, свободы, справедливости веры, возвращения к своим национальным традициям и просто освобождения от коммунистических идеологии и лицемерия. Но для современных епископов и щипковых это все непонятные миры. И при этом они мнят себя наследниками русской культуры..."
https://diak-kuraev.livejournal.com/2081161.html

Бросил. Уехал. Стал ректором МДА.

Паки Питирим:
"Верный признак, по которому можно определить, любим ли мы Бога, это наше отношение к начальствующим. Если мы ненавидим начальство, какое бы оно ни было - плохое или хорошее, - мы ненавидим Бога. Знаю людей, которые, когда были неверующими или нецерковными, даже самых строгих и зверонравных начальников слушались и не роптали, а, став верующими, быстро достигли духовной зрелости. Также знаком с давно верующими и воцерковленными, которые постоянно ругают начальство, а сами топчатся в духовной жизни на одном месте - все никак не поймут, что начальники нам поставляются Богом по нашим грехам".
https://www.facebook.com/pitirim.tvorogof/posts/1244612232324684
Паки мой коммент:
"У меня есть вопросы:
- А что значит "любить", особенно в применении к начальнику?
- Неужто русский язык и человеческая психология так бедны, что не могут предположить иной модальности для отношений двух людей ? Почему копать забор от обеда и до забора надо именно с любовью к товарищу прапорщику?
Я помню, каковы дела любви по апостолу Павлу:
"Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит".
Значит ли это, что христианин каждому своему начальнику должен во всем верить и во всем его покрывать?"
https://diak-kuraev.livejournal.com/1757269.html

***

Из свежих комментариев:

"г-н Творогов, язык не повернется назвать данного человека епископом православной Церкви, вызывает откровенную лютую тошнотворную реакцию. Даже не хочется анализировать его измышления на предмет мотиваций. Говорю это как беларус.
Просто добавил в утренние и вечерние молитвы просьбу к Богу - "Направь, Господи, белорусский народ на путь честности, свободы и правды Божией, а всех лицемеров и обманщиков, прекрывающихся именем Твоим, Боже, пусть да постигнет участь заслуженная" ".

Божественна ли такая иерархия?

Патриарший экзарх всея Беларуси митрополит Московского патриархата Павел (Пономарев) извинился за поспешное поздравление Лукашенко с "победой" на выборах 9 августа. Как сообщил Радио «Свобода» 14 августа пресс-секретарь БПЦ МП священник Сергий Лепин, митрополит Павел извинился перед собравшимися на "несанкционированный" крестный ход в центре Минска.

«Митрополит получил информацию о событиях в Беларуси, он видел видеозаписи задержаний, они возмутили, испугали и расстроили его», - сказал о. Сергий.

Общаясь с верующими, Павел согласился с тем, что "зло должно быть названо злом", что нельзя мириться с насилием.


***
Вот в чем "богословская" странность: я просто заштатный и запрещенный диакон. То есть по-ареопагитски и по-семинарски никаких духовных даров мне почти не положено.

Но вот в ситуации с горе-выборами в Белоруссии я сразу понял, что это фальшак. И сразу стал говорить о чудовищном полицейском насилии на улицах белорусских городов.

А носители высочайших санов и титулов - Святейшие да Высокопреосвященнейшие Владыки - как ни в чем ни бывало поздравили главного фальсификатора и вообще очень старательно закрывали глазки, чтобы ничего не замечать (патриарх до сих пор всё в той же некрасивой страусиной позе).

Ситуация ведь очень проста и очевидна для чисто нравственной оценки: вооруженные до зубов полицаи избивают безоружных людей (в том числе женщин), которые ничего не захватывают и не поджигают.

Любые геополитические аргументы должны умолкать, когда речь идет о простой ситуации, на которую нужно реагировать совестью. Видишь, что пятеро вооруженных мерзавцев избивают одного безоружного лежачего - назови это преступлением и грехом. Нельзя творить беззакония или оправдывать их, исходя из предположений о том, что послезавтра избиваемые тобой безоружные люди поведут неугодную тебе культурно-экономическую политику. Твои сложные геополитические и историософские конструкты могут оказаться фантомны и лживы, а вот эти избиваемые люди - они реальны. Разве не про такие случаи евангельское "не заботьтесь о завтрашнем дне"?

Но в церковном начальстве почему-то не нашлось дара духовно-нравственного разумения, дара честности, дара мужества, дара простой человеческой отзывчивости. Даже промолчать и не торопиться с поздравлениями не смогли те, кто претендует быть профессиональными распорядителями совести людей.

Так в чем же проявляется патентованная нарочитая "духовная мудрость" высшей церковной иерархии?

Да что там дьякон. Совсем не почтённые санами жители Белорусии, рискуя своими жизнями и работой днями и ночами протестовали против очевидного для них беззакония. А "божественным иерархам" для того, чтобы зло назвать злом, оказалось нужно много больше времени, плюс санкция светского начальства.

А гейбраки осуждают даже завсегдатаи китайских пивнушек. Для этого не обязательно быть патриархом и громко декларировать свое мужество и принципиальность.

Вновь скажу: в минуту, когда люди готовы были услышать от церкви чисто нравственную непредвзятую оценку происходящего, с церковных вершин им было явлено лишь лукавство и приспособленчество.

Господа-владыки, это ведь тоже - обнуление. Увы, далеко не первое в церковной истории.


***
12 августа, в разгар избиений, на сайте патриархии появляется одно заглавное сообщение: не несите деньги мимо нашей кассы
http://www.patriarchia.ru/db/text/5675654.html

Кто о чем, а они - о главном.

Хенде хох, херр Лукашенко!

Власть усатого фюрера и его космо-полицаев дает трещины:


1. Начальник УВД Гродненской области Вадим Синявский выступил перед работниками "Химволокна" и повинился за жёсткие действия силовиков. По его словам, ему стыдно за своих подчинённых.

https://yandex.ru/turbo/s/tsargrad.tv/news/mne-stydno-nachalnik-milicii-v-grodno-sdal-svoih-bojcov-pered-tolpoj_273653?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

(мерзавцы с Царьграда, конечно, его осуждают именно за извинения, а не за избиения)


2. Глава избирательной комиссии № 25 в Витебске Сергей Питаленко подтвердил подлинность опубликованной на ютубе аудиозаписи, на которой глава Октябрьского района города Сергей Сташевский заставляет фальсифицировать результаты голосования в пользу Александра Лукашенко.

Избирательный участок № 25 располагался в школе № 44, Питаленко ее директор. В школе подтвердили, что голос на записи действительно принадлежит Сташевскому. На этом участке, как следует из аудио, большинство голосов получила Светлана Тихановская, а Сташевский заявил членам комиссии, что ему «не хочется», чтобы этот участок «выбился из общей массы», так как «сегодня не та ситуация, чтобы вот эти вот честные от вас демарши смотреть».

https://varlamov.ru/3994322.html

3. БелАЗ бастует
https://www.mk.ru/video/2020/08/13/kadry-moshhnoy-zabastovki-na-belaze-potryasli-belorusov.html


***
Нас привезли на перекидочный пункт, где людей перегружали в другие машины, которые ехали на ЦИП. Нас выводят из автозака. Ну как выводят: бьют и ты выбегаешь. Там — коридор, в нем около 40 человек, по 20 с каждой стороны. Пока ты по нему идешь, все тебя бьют. Бьют специально по голове, в пах, по ногам, чтобы ты падал. Когда ты падаешь, тебя бьют, пока ты не встанешь. В конце меня взяли за руки и ноги и закинули в автобус.

Я считаю, что с нами работал российский спецназ. На мне была майка «Свободу Сенцову». Они среагировали на эту майку: «Вот, ты еще и против России». Они говорили с русским акцентом и обращались к нам с позиции: «Вы, беларусы», отделяя себя от нас. «У вас такой хороший батька, что вам не нравится?» — беларусы так не говорят.

Есть дубинки резиновые, а есть — с металлическим стержнем внутри. До этого нас били резиновыми. Еще раз: нет никакой опции для сопротивления. Ты не сопротивляешься. Тебе говорят — ты делаешь. Ты молчишь. Ты не качаешь свои права. В автобусе ко мне подошел спецназовец, стал на меня и начал бить этой дубинкой с металлическим стержнем по голове. Т.к. это почти палка, после первого удара я уже почти ничего не чувствовал. Он побил меня некоторое время, ушел, на меня навалили еще людей. Было тяжело дышать. Непонятно, где лучше: сверху, где тебя бьют, или снизу, где ты задыхаешься. Потом из этого автобуса нас обратно через коридор вывели в автозак. В автозаках есть маленькие камеры, они рассчитаны на три человека. В такую камеру для перевозки запихали 8 человек. Я был около стенки, меня придавило к ней. В этот момент я увидел, что по стене течет кровь. До этого я не понимал, что у меня разбита голова, т.к. не чувствовал боли. Там было очень душно, я начал терять сознание, несколько раз отключался.

Когда мы приехали к ЦИПу и они открыли дверь автозака, я просто вывалился. Они сказали: «О, кажется, этот уже готов». Взяли за шкирку, выкинули из машины. Протащили по земле и оставили у травы. У меня была разбита голова, все тело было синим. Я не двигался и терял сознание. Меня начало тошнить, изо рта лилась слюна. Они бросили фразу: «О, и этот тоже под наркотиками». В какой-то момент меня начало трясти.

Врач сказала, что я без сознания, чтобы меня больше не били. Всех остальных ставили на колени и избивали. Активистов и тех, кто, по их мнению, участвовал в организации, помечали красной краской и уводили отдельно. При этом на ЦИПе все время стоит жуткий крик и стоны людей из помещений. Говорят, там есть специальные комнаты для пыток, где избивают людей до потери сознания. Я думаю, что так и есть.

В больницах очень много раненых. С пулевыми ранениями, рассечениями, переломами. Докторов не хватает. Мне повезло, что скорая вывезла меня из ЦИПа. Это концлагерь, где пытают людей."
https://www.ukrinform.ru/rubric-world/3080677-na-mne-byla-majka-svobodu-sencovu-oni-sreagirovali-na-etu-majku-vot-ty-ese-i-protiv-rossii.html

Как епископ Серапион (Дунай) оклеветал патриарха Кирилла

27.03.11
"О том что Кирилл Гундяев голубой я знал еще задолго до того как объявил об этом полковник Квачков, тогда я был еще в миру, Петр Степанович, и как то меня пригласил в гости архимандрит Серапион Дунай вместе с дьяконом митрополита Мефодия, Андреем. На встрече они немножко подогревшись вином стали рассказывать и смеяться надо мной, говорили так, Степаныч, если бы ты знал что твориться в нашей церкви, ты может быть в нашу церковь и не ходил бы никогда. Я тогда был очень удивлен, чего ж так, если вы знаете не говорите об этом, что такого таинственного у нас происходит, о чем люди не знают. Тогда Кирилл Гундяев был начальником ОВЦС. Скандалы о его церковно-кгбешной команде нет-нет да и выплескивались на страницы газет и журналов. И вот тогда в его бытность начальником ОВЦС, когда я услышал что он голубой. И вот они мне объявляют в два голоса что Кирилл Гундяев голубой, об этом знают и молчат, и 70 процентов ОВЦС это голубые. Я был в шоке. Прошло время и я принял постриг из рук владыки Диомида. Но пока будем говорить о Кирилле. Для меня первый источник о том что Кирилл Гундяев голубой был не полковник Квачков. Я об этом услышал от архимадрита Серапиона Дуная, это правая рука митрополита Мефодия. Самая трагедия из трагедий, что на трон Патриарха всея Руси сел содомит. И страшно то что этот содомит стал для всех "господином нишим"".

https://neopravoslavie.borda.ru/?1-1-20-00000143-000-0-0-1302035062

https://www.youtube.com/watch?time_continue=7&v=JDXP2pU-A0s&feature=emb_logo

4-я минута

"Меня могут грохнуть"

Это прот. Всеволод Чаплин (через пару дней после отставки) о той реакции патриархийной системы на его новое диссидентство, которую он считает возможной.


https://www.youtube.com/watch?v=3pJvz0MkJOg
начало пятой минуты

Чаплин как никто знает аппарат и епископат (лучше патриарха, ибо Святейший с ними не пил).
Знает их "понятия", привычки, способы отбора информации и реагирования на нее, рамки того, что они для себя считают приемлемым и допустимым.

И если он говорит, что его могут заказать и "грохнуть" - значит, он знает на церковном Олимпе людей, способных именно таким путем устранять угрозы.

Это, возможно, самая яркая характеристика 1) методов карьерной селекции; 2) путей карьеры; 3) получившейся в итоге церковной элиты.

Нет, конечно, какой-нибудь митрополит не будет поджидать Чаплина с обрезом в подворотне.
Но если какое-нибудь "духовное чадо" или "благотворитель" с криминальными связями вдруг в гневном возмущении выкрикнет "мочить таких надо!", а "духовный пастырь" молча благосклонно качнет бородой - то и это может быть формой заказа.

Похоже лет через десять можно будет снимать новый сезон "Борджиа".

***
Знающие церковно-элитные люди мне тоже советовали исчезнуть на годик из страны после начала моих анти-голубых публикаций. И даже готовы были оплатить мне это дистанцирование, но я отказался.


***
Это я просто воспроизвожу свою запись 5-летней давности
https://www.livejournal.com/editjournal.bml?journal=diak_kuraev&itemid=1052235