?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: музыка

Симфонические новости

Оказывается, чтобы попасть в "космонавты", надо пройти собеседование с батюшкой

Песни о Святой Руси

Если бы Русь и в самом деле была святой - то в ней было бы как-то вот так:


Там никто не продаст
За серебряный грош,
Там кончается грязь,
Там кончается ложь...

В этой чудной стране,
В этой светлой стране
Никогда и никто
Не слыхал о войне,

Там не ловят в прицел
Ни зверей, ни людей,
Там не бьют стариков,
Не взрывают детей...

Где-то там далеко,
где кончается дым,
Где не должен никто
умирать молодым,

Там горелой землей
Не пропахли ветра,
Там кончается смерть,
Там кончается страх.

(стихи Андрея Бердзенишвили)


https://www.youtube.com/watch?v=_Ua-eYl2sO8

Напомню, что термин "Святая Русь" впервые появляется вовсе не у "прозорливых старцев", а у сбежавшего с Руси Андрея Курбского (раньше него эта языковая конструкция встречается лишь однажды у Максима Грека, но в греческом его послании, которое вряд ли было известно русским).


***
Скоро - в школу!
И, конечно, первый урок будет о Патриотизме и любви к Великой нашей Родине. И даже учителя, мнящие себя христианами, будет заклинать: "мы гордимся!".

Ну ладно, приказ есть приказ. Но, может, кому-то пригодится вот такой стих о России:


Есть много Россий в России,
С Россией несхожих Россий.
Мы о-слово-словом красивым
Как камешками кресим:

“Россия!”…
Не в блоковских ликах
Ты мне проступаешь, гляжу:
Среди соплеменников диких
России я не нахожу…

Взахлёб, на любом раздорожьи,
И ворот, и грудь настежу,
Я - с подлинным русским. Но что же
Так мало я их нахожу?..

Так еле заметно их проткань
Российскую теплит ткань,
Что даже порой за решёткой
Вершит и ликует рвань.

Пытаю у памяти тёмной –
Быть может, я в книге солгал?
Нет, нет! Я отчётливо помню,
Каких одноземцев встречал!
Но так полюбил их, что ложно
Собрал промелькнувших враздробь,
Торивших свой путь непроложный
На Вымь, Индигирку и Обь…

Россия! Россий несхожих
Наслушал и высмотрел я.
Но та, что мне всех дороже –
О, где ты, Россия моя?

- Россия людей прямодушных,
Горячих, смешных чудаков,
Россия порогов радушных,
Россия широких столов,
Где пусть не добром за лихо,
Но платят добром за добро,
Где робких, податливых, тихих
Не топчет людское юро?
Где в драке и гневный не станет
Лежачего добивать?
Где вспомнят не только при брани,
Что есть у каждого мать?
Где, если не верят в Бога,
То пошло над ним не трунят?
Где, в дом заходя, с порога
Чужой почитают обряд?
Где нет азиатской опеки
За волосы к небесам?
Где чтит человек в человеке
Не худшего, чем он сам?
Где рабство не стало потребой
Угодливых искренно душ,
Где смертных не взносят на небо,
Где смелых не ломят вкрушь?
Где поживших предков опыт
Не кроет презренья пыльца?
Где цветен, оперен и тёпел
Играющий вспорх словца?

Где, зная и что у нас плохо,
И что у нас хорошо,
Не ломятся в спор до издоха,
Что наше одно гожо?

За всё расплатиться приспело:
За гордость и властную длань;
За тех, кто народное дело
С помоями слил в лохань.
Татарщин родимые пятна
И красной советчины гнусь –
На всех нас! во всех нас! Треклятна
Не стала б для мира – Русь.

В двухсотмиллионном массиве
О, как ты хрупка и тонка,
Единственная Россия,
Неслышимая пока!..

(Александр Солженицын, 1952).


***

А еще -"Московскую поэму" Наума Коржавина:

(полностью - тут:
https://vladrutenburg.wordpress.com/2013/04/01/%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BC-%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%BD-%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D0%BC%D0%B0/

Всё, что грезилось, было,
Что дала, чем взяла, —
Вдохновила, влюбила,
Подняла, предала.
Подменяя святыни
В оправданье себе.
Заражая гордыней,
Как причастьем к судьбе.
И сразив для позора,
Словно светом из тьмы,
Смыслом глада и мора,
И сумы, и тюрьмы —
Как богатством, как счастьем,
Как любовью молвы —
Пониманьем, причастьем
К жесткой воле Москвы...



Мне предать их не трудно.
Верю с детства почти
В то, что смятые судьбы —
Лишь издержки пути.
Верю… Пусть, как в насмешку,
Нынче, сердце скрепя,
Мне пришлось в те издержки
Записать и себя.
Я держусь… Но боюсь я:
Страшен с верой разлад.
Потому так и рвусь я
Безраздельно назад.

Будет день — я узнаю:
Так Господь меня спас.
Вырвал с кровью, исторгнул
Против воли души
Из трясины восторгов
И прельстительной лжи.
Бросил в холод, в бессилье,
Мглу на голой земле.
Или проще — в Россию:
Вся Россия — во мгле.
Чтобы ночью глухою,
Находясь вне игры,
Видел свет над Москвою
Из России — из мглы.
С теми, с кем я в неволе
Был сведен на позор,
Чьей я жертвовал болью
Так легко до сих пор.
Чтоб открыл: «Как ни мерь ты,
Кто ценней для страны,
Перед жизнью и смертью
Все мы горько равны.
Как пред хлебом и стужей…
И что Богу видней,
Кто здесь лучше, кто хуже,
И что значит: ценней».

И предстанет иначе
Каждый срыв и порыв.
И я стану богаче,
Свою малость открыв.

…Это снова и снова
Мне теперь вспоминать —
В безвоздушно-постылой
Пустоте этих дней.
Видно, все-таки было
Что-то — жизнью моей.
Было, сплыло, осталось,
Пронеслось, унеслось.
Превратилось в усталость,
В безнадежность и злость.
Было: поиски меры —
Пусть в безмерном аду.
Да и все-таки вера,
Что куда-то иду.
И незнанье той сути,
Что надежда — пуста.
Что дороги не будет
Кроме той, что сюда.
Это юности знаки:
Дождик… Запах угля…
Конвоиры… Собаки…
И родная земля.


Александр Галич

На степные урочища,
На лесные берлоги
Шли Олеговы полчища
По дремучей дороге.
И на мор этот глядючи,
В окаянном бессильи,
В голос плакали вятичи,
Что не стало России!

Ах, Россия, Рассея -
Чем пожар не веселье?

...И живые, и мертвые -
Все молчат, как немые.
Мы, Иваны Четвертые -
Место лобное в мыле!
Лишь босой да уродливый,
Рот беззубый раззиня,
Плакал в церкви юродивый,
Что пропала Россия!

Ах, Рассея, Россия -
Все пророки босые!

Горькой горестью мечены
Наши беды и плачи -
От Петровской неметчины
И нагайки казачьей!
Птица вещая - троечка,
Тряска вечная, чертова!
Как же стала ты, троечка,
Чрезвычайкой в Лефортово?

Ах, Россия, Рассея -
Ни конца, ни спасенья...

Что ни год - лихолетие,
Что ни враль, то Мессия!
Плачет тысячелетие
По России Россия!
Выкликает проклятия...
А попробуй, спроси -
Да, была ль она, братие,
Эта Русь на Руси?

Эта - с щедрыми нивами,
Эта - в пене сирени,
Где родятся счастливыми
И отходят в смиреньи.
Где как лебеди девицы,
Где под ласковым небом
Каждый с каждый поделится
Божьим словом и хлебом.

...Листья падают с деревца
В безмятежные воды,
И звенят, как метелица,
Над землей хороводы.
А за прялкой беседы
На крыльце полосатом,
Старики-домоседы,
Знай, дымят самосадом.

Осень в золото набрана,
Как икона в оклад...
Значит, все это наврано,
Лишь бы в рифму да в лад?!
Чтоб, как птицы на дереве,
Затихали в грозу.
Чтоб не знали,но верили
И роняли слезу.

Чтоб начальничкам кланялись
За дареную пядь,
Чтоб грешили и каялись,
И грешили опять?..
То ли сын,то ли пасынок,
То ли вор, то ли князь -
Разомлев от побасенок,
Тычешь каждого в грязь!

Переполнена скверною
От покрышки до дна...
Но ведь где-то,наверное,
Существует - Она?!
Та - с привольными нивами,
Та - в кипеньи сирени,
Где родятся счастливыми
И отходят в смиреньи...

Птица вещая, троечка,
Буйный свист под крылом!
Птица, искорка, точечка
В бездорожьи глухом.
Я молю тебя :
- Выдюжи!
Будь и в тленьи живой,
Чтоб хоть в сердце, как в Китеже,
Слышать благовест твой!..

https://www.youtube.com/watch?v=YAJAy5D8WXQ

Это Бёрнс (The Jolly Beggars, 1785). Перевод Багрицкого.

в верхнем видео - полностью; в нижнем - цензурно-частично, но зато молодой голос (плюс - замечательная Чурикова).


https://www.youtube.com/watch?v=GLCgvqxCmpo&feature=player_embedded

То же самое - полностью и в переводе Маршака (особенно хороша ария дурака):

ВЕСЕЛЫЕ НИЩИЕ. Кантата

Когда бесцветна и мертва
Летит последняя листва,
Опалена зимой,
И новорожденный мороз
Кусает тех, кто гол и бос,
И гонит их домой, -

В такие дни толпа бродяг
Перед зарей вечерней
Отдаст лохмотья за очаг
В какой-нибудь таверне.

За кружками
С подружками
Они пред очагом
Горланят,
Барабанят,
И все дрожит кругом.

В мундире, сшитом из заплат,
У очага сидел солдат
В ремнях, с походным ранцем.
Пред ним любовница была,
От хмеля, ласки и тепла
Пылавшая румянцем.

Не помня горя и забот,
Ласкал он побирушку,
А та к нему тянула рот,
Как нищенскую кружку.

И чокались
И чмокались
Сто раз они подряд,
Пока хмельную песню
Не затянул солдат.

ПЕСНЯ
Я воспитан был в строю, а испытан я в бою.
Украшает грудь мою много ран.
Этот шрам получен в драке, а другой в лихой атаке
В ночь, когда гремел во мраке барабан.

Я учиться начал рано - у Абрамова Кургана.
В этой битве пал мой капитан.
И учился я не школе, а в широком ратном поле,
Где кололи мы врагов под барабан.

Пусть я отдал за науку ногу правую и руку, -
Вы узнаете по стуку мой чурбан.
Если в бой пойдет пехота под командой Элиота,
Я пойду на костылях под барабан!

Одноногий и убогий, я ночую у дороги
В дождь и стужу, в бурю и туман.
Но при мне мой ранец, фляжка, а со мной моя милашка,
Как в те дни, когда я шел под барабан.

Пусть башка моя седа, амуниция худа
И постелью служит мне бурьян -
Выпью кружку и другую, поцелую дорогую
И пойду на всех чертей под барабан!

РЕЧИТАТИВ
Солдат умолк. И грянул хор,
И дрогнул потолок.
Две крысы, выглянув из нор,
Пустились наутек.

Скрипач бродячий крикнул: "Бис!
Ты спой еще разок!"
Но заглушил его и крыс
Осипший голосок.

ПЕСНЯ
Девицей была я, - не помню когда, -
И люблю молодежь, хоть не так молода.
Мать в драгунском полку погостила когда-то.
Оттого-то я жить не могу без солдата!

Был первый мой друг весельчак и буян.
Он только и знал, что стучал в барабан.
Парень был он лихой, крепконогий, усатый.
Что таить!.. Я влюбилась в красавца солдата.

Соблазнил меня добрый, седой капеллан
На стихарь променять полковой барабан.
Он душой рисковал, - в том любовь виновата, -
Я же - телом своим. И ушла от солдата.

Но невесело жить со святым стариком.
Скоро стал моим мужем весь полк целиком -
От трубы до капрала, известного хвата.
Приласкать я готова любого солдата.

После мира пошла я с клюкой и сумой.
Мой друг отставной повстречался со мной.
Тот же красный мундир - на заплате заплата.
То-то рада была я увидеть солдата!

Хоть живу я на свете бог весть как давно,
Вместе с вами пою, попиваю вино.
И пока моя рюмка в ладони зажата,
Буду пить за тебя, мой герой, - за солдата!

РЕЧИТАТИВ
В углу сидел базарный шут.
К соседке воспылав любовью,
Не разбирал он, что поют,
И только пил ее здоровье.

Но вот, разгорячен вином
Или соседкой разогретый,
Поставив кружку кверху дном,
Он прохрипел свои куплеты.

ПЕСНЯ
Мудрец от похмелья глупеет, а плут
Шутом выступает на сессии.
Но разве сравнится неопытный шут
Со мной - дураком по профессии!

Мне бабушка в детстве купила букварь.
Учился я грамоте в школах,
И все ж дураком я остался, как встарь.
Ведь олух - до старости олух.

Вино из бочонка тянул я взасос,
Гонял за соседскою дочкой.
Но сам я подрос - и бочонок подрос
И стал здоровенною бочкой!

За пьянство меня среди белого дня
Связали и ввергли в темницу,
А в церкви за то осудили меня,
Что я опрокинул девицу.

Я - клоун бродячий, жонглер, акробат,
Умею плясать на канате.
Но в Лондоне есть у меня, говорят,
Счастливый соперник в палате!

А наш проповедник! Какую подчас
С амвона он корчит гримасу!
Клянусь вам, он хлеб отбивает у нас,
Хотя облачается в рясу.

Недаром ношу я дурацкий колпак -
Меня он и кормит и поит.
А кто для себя и бесплатно дурак,
Тот очень немногого стоит!..

РЕЧИТАТИВ
Дурак умолк. За ним вослед
Особа встала средних лет,
С могучим станом, грозной грудью.
Ее не раз судили судьи
За то, что ловко на крючок
Она ловила кошелек,
Кольцо, платок и что придется.
Народ топил ее в колодце,
Но утопить никак не мог, -
Сам сатана ее берег.

В былые дни - во время оно -
Она любила горца Джона.
И вот запела про него,
Про Джона, горца своего.

ПЕСНЯ
Мой Джон - дитя шотландских скал -
Закон долины презирал.
Но как любил родимый склон
Мой славный горец, статный Джон.

Споем подружки, про него,
Поднимем кружки за него.
Нет среди горцев никого
Отважней Джона моего!

Он был как щеголь разодет -
Берет с пером и пестрый плед.
С ума сводил шотландских жен
Мой статный горец, храбрый Джон.

От речки Твид до речки Спей
С веселой свитою своей
Мы кочевали - я и он,
Мой верный друг, мой статный Джон.

Но присудил его судья
К изгнанью в дальние края.
Зазеленел весною клен, -
И вновь ко мне вернулся Джон.

В тюрьму попал он с корабля.
Там обняла его петля...
Будь проклят тот, кем осужден
Мой статный горец, храбрый Джон!

И вот осталась я одна
И допиваю жизнь од дна.
Но пусть шотландских кружек звон
Тебе приветом будет, Джон!..

Споем, подружки, про него,
Поднимем кружки за него.
Нет среди горцев никого
Отважней Джона моего!

- За Джона! - гаркнул пьяный хор, -
Он был красой Шотландских гор!..

РЕЧИТАТИВ
Был в кабачке скрипач поджарый.
Пленился он воровкой старой.
Но был так мал,
Что лишь бедро ее крутое,
Как решето, одной рукою
Он обнимал.

Развеселить желая даму,
Прорепетировал он гамму
Разок-другой.
Потом, наполнив кружку пивом,
Запел он голосом пискливым
Мотив такой.

ПЕСНЯ
Позволь слезу твою смахнуть.
Моей возлюбленною будь
И все прошедшее забудь.
Плевать на остальное!

Житье на свете скрипачу -
Иду-бреду, куда хочу.
Так не живется богачу.
Плевать на остальное!

Где дочку замуж выдают,
Где после жатвы пиво пьют, -
Для нас всегда готов приют.
Плевать на остальное!

Мы будем кости грызть вдвоем,
А спать на травке над ручьем,
И на досуге мы споем:
"Плевать на остальное!"

Пока растет на свете рожь
И любит пляску молодежь, -
Со мной безбедно проживешь.
Плевать на остальное!..

РЕЧИТАТИВ
Пока скрипач бродячий пел,
Сжигаемый любовью,
Лудильщик удалой успел
Пленить сердечко вдовье.

Схватил за ворот скрипача
Его соперник бравый
И уж готов был сгоряча
Пронзить рапирой ржавой.

Скрипач мышонком запищал,
Склонил пред ним колени
И отказаться обещал
От всех поползновений...

Но все ж, прикрыв лицо полой
Смеялся он притворно,
Когда лудильщик удалой,
Хлебнув, запел задорно.

ПЕСНЯ
Я, ваша честь,
Паяю жесть.
Лудильщик я и медник.
Хожу пешком
Из дома в дом.
На мне прожжен передник.

Я был в войсках.
С ружьем в руках
Стоял на карауле.
Теперь опять
Иду паять,
Чинить-паять
Кастрюли!

Вот этот хлыщ
Душою нищ,
Твой прежний собеседник.
Любовь моя,
Бери в мужья
Того, на ком передник.

Любовь моя,
Лудильщик я
И круглый год в дороге.
Авось вдвоем
Мы проживем
Без горя и тревоги!

РЕЧИТАТИВ
В ответ на нежные слова,
Нимало не краснея,
С похмелья бросилась вдова
Лудильщику на шею.

Скрипач им больше не мешал,
И, потрясен их страстью,
Он только поднял свой бокал
И пожелал им счастья
На эту ночь!

Но бес опять его увлек:
Подсев к другой соседке,
Ее позвал он в уголок,
Где куры спали в клетке.

Ее супруг - по ремеслу
Поэт, певец натуры -
Застиг их вовремя в углу
И не дал строить куры
Им в эту ночь!

Был неказист и хромоног
Поэт, певец бродячий,
И хоть по внешности убог,
Но сердцем всех богаче.

Он жил на свете не спеша,
Умел любить веселье,
А пел он, что поет душа...
И вот что спел с похмелья
Он в эту ночь.

ПЕСНЯ
Я - лишь поэт. Не ценит свет
Моей струны веселой.
Но мне пример - слепой Гомер:
За нами вьются пчелы.

И то сказать.
И так сказать.
И даже больше вдвое.
Одна уйдет, женюсь опять.
Жена всегда со мною.

Я не был у Кастальских вод,
Не видел муз воочию,
Но здесь из бочки пена бьет -
И все такое прочее!

Я пью за круг моих подруг,
Служу им дни и ночи я.
Порочить плоть, что дал господь, -
Великий грех и прочее.

Одну люблю и с ней делю
Постель и хмель и прочее,
А много ль дней мы будем с ней,
Об этом не пророчу я.

За женский пол! Вино на стол!
Сегодня всех я потчую.
За нежный пол, лукавый пол
И все такое прочее!..

РЕЧИТАТИВ
Поэт окончил - и кругом
Рукоплесканий грянул гром,
И каждый нес на бочку
Все, что отдать хозяйке мог, -
Медяк, запрятанный в сапог,
Тряпье последнее в залог,
Последнюю сорочку.

Друзья до риз перепились,
Плясали доупаду
И у поэта принялись
Просить еще балладу.

Поэт сидел меж двух подруг
У винного бочонка,
И, оглядев веселый круг,
Запел он песню звонко.

ПЕСНЯ
В эту ночью сердца и кружки
До краев у нас полны.
Здесь - на дружеской пирушке
Все пьяны и все равны!

К черту тех, кого законы
От народа берегут.
Тюрьмы - трусам оборона,
Церкви - ханжеству приют.

Что в деньгах и прочем вздоре!
Кто стремится к ним - дурак.
Жить в любви, не зная горя,
Безразлично, где и как!

Песней гоним мы печали,
Шуткой красим свой досуг
И в полях на сеновале
Обнимаем мы подруг.

Вам, милорд, в своей коляске
Нас в пути не обогнать,
И такой не знает ласки
Ваша брачная кровать.

Жизнь - в движенье бесконечном:
Радость - горе, тьма и свет.
Репутации беречь нам
Не приходится - их нет!

Напоследок с песней громкой
Эту кружку подыму
За дорожную котомку,
За походную суму!

Ты, огонь в сердцах и в чашах,
Никогда нас не покинь.
Пьем за вас, подружек наших.
Будьте счастливы. Аминь!

http://www.politika.su/lit/burns/nishchie.html

***

Русская песня, напротив, говорит о победе чувства долга:

Помню, я еще молодушкой была,
Наша армия в поход куда-то шла.
Вечерело. Я сидела у ворот,
А по улице все конница идет.

Тут подъехал ко мне барин молодой,
Говорит: «Напой, красавица, водой!»
Он напился, крепко руку мне пожал,
Наклонился и меня поцеловал…

Долго я тогда смотрела ему в след.
Обернулся, помутился белый свет.
Всю-то ноченьку мне спать было невмочь,
Раскрасавец барин снился мне всю ночь.

А потом, уж как я вдовушкой была,
Пятерых я дочек замуж отдала,
К нам приехал на квартиру генерал,
Весь израненный, так жалобно стонал.

Пригляделась, встрепенулася душой:
Это тот же, прежний барин молодой,
Та же удаль, тот же блеск в его глазах,
Только много седины в его усах.

И опять я молодешенькой была,
И опять я целу ночку не спала.
Целу ноченьку мне спать было невмочь,
Раскрасавец барин снился мне всю ночь.

Песни путинской эпохи

Тем временем на тв идет концерт "добрый вечер, москва". Телеканал Центральное телевидение.

Анита Цой отработала ртом скрепный шлягер (и музыка и слова написаны ею по заказу губернатора Кемеровской области Амана Тулеева) :

Берём ориентир на Кузбасс,
Там горы глубинами меряются,
Не нужен шахтёру особый приказ,
Шахтёр на себя лишь надеется.
Там взрывают глубины стальные сердца,
Там небо не небо, земля не земля,
Теряют и ждут, что опять на гора,
Поднимут добычу, поднимут себя.

Берём ориентир на тоннаж,
Комбайнами срублено, сколото,
Чем больше угля, тем стабильней кураж,
Добыть первым чёрное золото.
И пусть упрекают нас в лишнем рубле,
В нас вера святая заделана,
Энергию солнца добыть кто сумел,
Тот знает зачем это сделано.

Берём ориентир на страну,
Мы к ней оголёнными нервами,
Шахтёры Кузбасса в железном строю,
Придут и поднимутся первыми.
Во славу России дадим мы угля,
Запомнимся вам нашей дерзостью,
Мы крепкими сделаем стены Кремля,
Надёжной работой и верностью.

Симфония не прошла

Общественный совет Югорска не поддержал инициативу митрополии

12 июля 2019 г. секретарь Югорской епархии иерей Мстислав Исламов принял участие в расширенном заседании Общественного совета города Югорска.

Провели Общественный совет его председатель В.А. Каданцев и исполняющий обязанности главы города С.Д. Голин.

На совете рассматривались четыре вопроса. Одним из них было обращение Губернатора ХМАО Н.В. Комаровой о поддержке инициативы главы митрополии по объявлению дня поминовения усопших (Радоницы) нерабочим днём для жителей Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. После небольших дебатов, большинством голосов Общественный совет города не поддержал инициативу митрополита Павла.

http://yugorsk-eparhia.ru/index.php/2015-03-17-06-28-21/3741-2019-07-12-12-10-24.html

Оно и понятно. Югра - один из немногих работающих регионов Росии. Объявить вторник выходным днем значит потерять еще и понедельник. Для добытчиков нефти и газа это слишком очевидные потери.
Стих написал ирландец Томас Мур. Он назывался Those Evening Bells и носил подзаголовок "The bells of St.Petersburg". Опубликован он был вместе с мелодией ирландского композитора Джона Эндрю Стивенсона.

Those evening bells! Those evening bells!
How many a tale their music tells
of youth, and home and that sweet time,
When last I heard their soothing chime.

Those joyous hours are past away,
And many a heart that then was gay
Within the tomb now darkly dwells
And hears no more these evening bells.

And so 'twill be when I am gone;
That tuneful peal will still ring on
while other bards will walk these dells,
and sing your praise, sweet evening bells.

Иван Козлов ("милый вдохновенный слепец", как назвал его Пушкин в одном из своих писем), перевел Those Evening Bells.

1827 год это время после подавления декабристского восстания. Строки "И скольких нет теперь в живых, тогда веселых, молодых, и крепок их могильный сон, не слышен им вечерний звон" в этом контексте звучат общим поминовением.

В своей тобольской ссылке Алябьев, получив этот текст, написал именно такую музыку. Совсем не ту, к которой мы привыкли петь "бом-боммм", ударяя бокалами о бокал или роняя ностальгическиую слезу. Нет.

подробней тут https://www.facebook.com/mariabatovasinger/posts/653477615170194

Симфония с борделем

11 января 2017 года в администрации города Нягани при участии Преосвященнейшего епископ Югорского и Няганского Фотия состоялась рабочая встреча с главой города и его заместителями.

Во встрече приняли участие:

Ямашев Иван Петрович – Глава города Нягань;

Манухин Виктор Вячеславович – заместитель Главы города, курирует правовое обеспечение деятельности;

Поднимались вопросы храмосторительства во втором Кафедральном городе, в том числе о строительстве Православной гимназии, о перспективах церковной жизни и налаживания плодотворного взаимодействия со светскими властями.

http://yugorsk-eparhia.ru/index.php/2015-03-15-22-48-53/2015-03-18-15-13-53/1294-2017-01-13-09-46-45.html

Обсуждался ли вопрос духовного обеспечения деятельности борделя в квартире тов. Манухина, не сообщается.



(герой за левым плечом епископа)

5 июн - РИА Новости. Заместитель главы Нягани (ХМАО) Виктор Манухин, в квартире которого, по данным СМИ, обнаружили бордель, решил уволиться из местной администрации по собственному желанию, заявил РИА Новости в среду глава муниципалитета Иван Ямашев.

Мироточит крест

Сотрудники кладбища, где похоронена певица Юлия Началова, рассказали о том, что дубовый крест на могиле артистки замироточил.

Как сообщает портал «Дни.ру», на кресте якобы появились маслянистые благоухающие капли. По мнению поклонников певицы, это доказательство того, что Юлия была святой, другие уверены, что душа Началовой просит ее не тревожить.

Скептически настроенные очевидцы решили, что смола выступила на дереве под лучами майского солнца. Теперь капли с креста отправят на экспертизу в химическую лабораторию. Пока что к могиле продолжается паломничество: сюда ведут детей и больных, поклонники Юлии Началовой продолжают «заряжать» воду и крема на месте ее захоронения.
https://www.gazeta.ru/culture/news/2019/05/29/n_13031959.shtml

Пора обретать мощи. Не всем же "матронушкам" быть уродливыми. Пусть и красавица порадует своими иконными изображениями.

Сей анекдотец лишний раз показывает, чему на самом деле научило русский народ русское православие за 1000 лет своей не-миссии. Редукция веры до жажды тактильно-ощутимых чудес и духовных снадобий въелась в национальный архетип религиозности.

Так что если культ Началовой будет разрастаться, вполне вероятным станет решение его "воцерковить".
Митр. Иларион поведал екатеринбуржцам, что "по завершении строительства площадь для прогулок и отдыха значительно увеличится"

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=690165501401022&id=450385255379049

Вот как это появление храма, который собою займет половину парка и собою же оставшуюся зелень разобьет на два крохотных участка, увеличит зону для прогулок?



(Желтый забор ограждает пространство скверохрама)

Если же речь идет об обещании мэра благоустроить другие пустыри - то что мешало ему сделать это вне всякой привязки к храму?

Ну, а в целом декларация м. Илариона -методичка на тему "как врать, не краснея".

Начиная с первой фразы - "церковь ничего никому не навязывает". Ага, и на лекции Илариона в МИФИ никто студентов не сгонял?
"Если сникнет парус,
Мы ударим веслами".

Грузинский ВИА Иверия, песня Арго.

Destitutis ventis remos adhibe - когда утих ветер, берись за весла

Если Ветер Духа уходит - скрепляем земными мерами. Ю а ин арми нау, сынок!

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com