Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Чудо

Сейчас в новостях Союза наместник Сретенского монастыря архиеп. Амвросий сказал, что возрождение этой обители - это чудо Божие, совершенное через труды отца возродителя нынешнего псковского митрополита Тихона.

Да, добрый отзыв о живом (да еще и малость опальном) предшественнике - это чудо.

На "Свободе" ч.1.

Михаил Соколов: Сегодня у нас растянутое во времени событие — Страстная неделя, празднование Пасхи предстоящее. Все это располагает к беседам о духовном, но и об общественном тоже. Мы пригласили в эфир нашей передачи дьякона Андрея Кураева, доктора богословия, кандидата философских наук, автора многих книг, проповедей.
Мы действительно с вами беседуем на Страстной неделе, что это для христиан России — последняя неделя Великого поста перед Пасхой?
Андрей Кураев: Страстная неделя — это в некотором смысле отрицание предыдущего Великого поста. Великий пост — это мои такие отчасти смешные попытки достичь той великой цели, которую ставит перед человеком религия; она обозначается словом «спасение». Но как бы ни был тщателен я в инвентаризации моего холодильника, как бы ни был я напряжен в поисках своих коленопреклоненных молитв и так далее, если честно, это вряд ли сильно поможет мне достичь искомой Цели.
У апостола Павла сказано: закон никого не довел до совершенства. То есть исполнение законов, обычных требований благочестия и аскетики - этого, оказывается, мало. Понадобилось, чтобы Бог сделал свои шаги навстречу человеку. Поэтому 40 дней предыдущего поста — это мои робкие переползания от лужи к луже. А для того, чтобы отправиться вверх, для этого нужно, чтобы небо спустилось к земле и подхватило нас.
Страстная седьмица — это рассказ о том, как Бог встретился с людьми на Голгофе.

Collapse )

Андрей Кураев: Вспомним, как буквально в Вербное воскресенье патриарх произнес потрясающую проповедь о том, что Христос въехал в Иерусалим, столицу на смиренном ослике. Есть некоторые люди, которые мечтали бы, чтобы он пересел на какого-нибудь воинского коня и как власть имущий вошел бы в нашу жизнь. Совершенно согласен. Ровно то же, что я на своем языке говорил на этом митинге в Новосибирске. Удивительное у нас было совпадение. Но при этом стратегия политики патриархии в последние годы состоит именно в этом пересаживании: быть именно рядом с властью и производить властное впечатление. Мол, с нами надо считаться.

Михаил Соколов: Некоторые ваши коллеги хотят, чтобы Священный синод существовал? Патриарх тоже, еще синод, государственные чиновники, эта симфония была бы очень удобная для церкви, прямое финансирование, каике-нибудь государственные пенсии.
Андрей Кураев: Здесь как раз идет сложная борьба. Конечно, может быть и хотелось бы какой-нибудь из кремлевских башен ввести Святейший синод, такую государственную коллегию при государе, которая управляла бы церковной жизнью. Патриархи, естественно, против - и патриарх Алексий, и патриарх Кирилл - потому что зачем же им отказываться от своих полномочий управления собственно церковной жизнью. Поэтому патриархия против такого рода проектов. Но в то же время ей очень хочется влиять на государство. Однако если ты хочешь на что-то влиять, ты должен позволить этому чему-то влиять на себя. По закону Ньютона действие равняется противодействию. Если хочется влиять на политику, политика придет к тебе в гости, она будет много чего контролировать. Хочешь влиять на государство, откройся и сам для влияния государства хотя бы на уровне финансовых проверок церковных бюджетов всех уровней. И вот начинаются торги: а можно нам все, а вам ничего?


Михаил Соколов: То есть у РПЦ в России, условно говоря, такая миротворческая позиция — мы за мир?
Андрей Кураев: Скорее, я думаю, реальная приходская жизнь вне этой повестки дня. В украинской жизни она касается каждого прихода.

Данайские "дары волхвов"

Не, вааще-то церковь вне политики. Но, оказывается, прошлой зимой страну не просто так ставили на колени перед пост-византийской подделкой по имени "дары волхвов".

Нынешний вице-премьер Крыма (таковым он был и в "украинские" времена) Рустам Темиргалиев пояснил смысл этой спецоперации

http://www.vedomosti.ru/politics/characters/2015/03/16/esli-eto-imelo-opredelennuyu-rezhissuru---rezhisseru-nuzhno-postavit-pyat-s-plyusom

Статья интересна вся. Но выделю то, что связано с "дарами".


- Расскажите о роли христианской реликвии — афонских Даров волхвов, которые привозили в Крым в конце января 2014 г.

- Примерно на старый Новый год 13 января раздается звонок от Дмитрия Саблина (член Совета Федерации РФ, член Комитета по обороне и безопасности), и он говорит, что в Крым прилетает борт с Дарами волхвов. И говорит: «Попроси Могилева (председателя Совета министров Крыма) встретить». Я ему ответил, что не хочу этим заниматься. Я осторожно отношусь ко всем религиям, считаю веру субъективным делом каждого человека. Не люблю на публике все эти вещи обсуждать. Но он настаивает: «Ты же в соседнем от Могилева кабинете? Зайди. Это феноменальное событие! Дары волхвов с Афона прилетают в Крым. Тем более в место, откуда на Руси пошло православие». Я под впечатлением от разговора с Дмитрием Саблиным захожу к Могилеву и рассказываю. Он вначале осторожно отреагировал. Он вообще милиционер, генерал, человек очень опытный и никогда не принимал решения сразу. Во всяком случае, никогда не делал это эмоционально. Поэтому он сказал: «Я услышал, давай подумаю». И через некоторое время он мне перезванивает и говорит: «Слушай, я навел справки, это действительно серьезное событие. Давай, организовываем все на высоком уровне, я встречу».

В Крыму была жуткая погода, завалило все снегом, и аэропорт Симферополя категорически отказывался. Самолеты не летали. Я звоню Саблину и говорю, что невозможно принять рейс. В это время они только готовились к вылету. И тогда он говорит: «Делай, что хочешь, но мы должны сесть на «Бельбек». А этот аэропорт управлялся через минобороны Украины. И мы при помощи Могилева уговорили военное руководство, и они разрешили посадку на военный украинский аэродром двух бортов с Дарами волхвов. Именно тогда я познакомился с Константином Малофеевым.

Могилев отказался ехать в последний момент. У него было много звонков из Киева, возможно, у него была какая-то информация. Не знаю почему, но он отказался. И я поехал встречать без него. Там уже были представители Черноморского флота России.

И в тот момент состоялся первый серьезный разговор на тему последовавших затем событий. Сразу скажу, Константин Малофеев не играл сколько-нибудь значимой роли в этих событиях. Он фактически только их привез, но с ним были определенные люди с которыми мы поговорили о перспективах. В частности, был Дмитрий Саблин, он был модератором. С Игорем Стрелковым я познакомился чуть позже.

Могилев поклонился дарам, пожал руки, извинился за занятость и уехал. Встречаться он отказался. Он был очень преданным Януковичу и, видимо, не получив от него добро, просто решил воздержаться от встречи, дабы не войти в какие-то отношения, чтобы потом эту встречу никто не интерпретировал против него. Янукович же в тот момент уже находился в сложной игре между Западом и Востоком.

- В чем Саблин и Малофеев хотели его убедить?

- Поговорить на тему киевских событий. В тот момент какие-то ключевые решения, которые были приняты позже, они витали в воздухе, но прямо не назывались. Рассматривались разные теоретические возможности. Но скажу откровенно, именно в тот день я понял, что вероятность событий, которые произошли позже, очень высока. Например, в дискуссии с Малофеевым и Саблиным в автобусе я говорил: «Предположим, что в Киеве наступит полный хаос. Как мы себя будем вести?» Они ответили: «Нужно поднимать знамя независимого или как минимум абсолютно автономного Крыма».

Первоначально обсуждался вопрос, что крымские элиты получают абсолютную автономность от Киева. Вопрос территориальной целостности Украины не стоял в этот промежуток времени. На мой аргумент, что в Крыму 20 000 украинских военных, которым завтра могут дать команду, они говорили, что нужно общаться с руководством воинских частей и задавать вопрос: «Вы все же больше крымчане или вы подчиненные Киева?»

- С кем еще вы беседовали вместе с Саблиным и Малофеевым?

- Вечером того же дня мы встретились с Константиновым (тогдашний председатель Верховного Совета АР Крым). Я попросил его прийти, и мы встретились. Были Саблин, Малофеев и еще два интересных человека, которые тоже сопровождали Дары волхвов. Они непубличные, фамилии этих людей ни о чем не скажут. Могу лишь сказать, что они были с бородами и, вполне возможно, носили статус каких-то официальных лиц православной церкви.

Тогда откровенно стоял разговор, готов ли Константинов в случае возникновения хаотической ситуации в Киеве на какие-то более резкие действия, связанные с автономностью Крыма, с меньшей зависимостью Крыма. Константинов очень удивился или по крайней мере сделал вид. В тот момент он общался очень дипломатично, но я знаю Владимира Андреевича давно и знаю его пророссийские настроения, мы с ним на этом же катке неоднократно говорили о том, что вариантов у Крыма на самом деле не остается. В тот день стороны разошлись удовлетворенные разговором.

Саблин выполнял некую миссию и с учетом наших дружеских отношений, и с учетом моего статуса. Оглядываясь назад, можно сказать, что однозначно очень серьезно аналитически была продумана вся эта операция. Здесь, в Москве, в Кремле кем-то была продумана. Я, конечно, впечатлен тем, как тонко были вычислены психотипы всех участников этого процесса и, самое главное, было понимание общественного мнения на полуострове. Если мы понимаем с вами, что все это имело определенную режиссуру, то режиссеру нужно поставить пять с плюсом.

После того как Могилев отказался встречаться, к нему в Симферополь прилетал Сурков. О чем они говорили, мне неизвестно. Могу только сказать, что Могилев был взволнован и расстроен и, судя по его словам, Сурков тоже не был удовлетворен встречей. ...

- И тогда наступил день, когда в здании парламента Крыма ночью оказались вооруженные люди?

- Ночью в районе часа-двух неизвестные вооруженные люди зашли в здание.

- А кто их координировал, когда они заходили?

- На этот блок вопросов я не хотел бы отвечать. Но хочу сказать, что роль крымских элит в этих процессах вторична. И когда кто-то пытается сейчас на себя повесить ярлыки героев... В самообороне реально участвовало 500 человек, не больше. Сейчас там героев уже столько... Константинов тогда себя уже почувствовал уверенно, мы собрали в здании сессию. Я тогда дал первый комментарий прессе – сказал, что крымская самооборона взяла здание под контроль и интервью будет дано только российским журналистам


***
Недавно я писал о том, как российские (и не только) спецслужбы используют рериховцев и прочих оккультистов (http://diak-kuraev.livejournal.com/788643.html)

Что ж, наша патриархия в этом отношении вовсе не стоит в стороне. Но для прессы мы "вне политики".



(на фото - К. Малофеев; организатор и спонсор провоза "даров волхвов" по России и окрестностям)

Беседа на Полит.ру

http://polit.ru/article/2014/01/13/kuraev/
- Отец Андрей на своей страничке в Facebook вы объясняли, что ваши публикации по поводу Казанской духовной академии были связаны с направлением туда комиссии отца Максима Козлова. Вы посчитали, что руководство РПЦ взяло курс на очищение церкви от «голубого лобби»?
- Надежда такая была.

- Также вы упоминали, что различные слухи о гомосексуализме среди духовенства ходили давно и были широко распространены. Каково было отношение к подобным историям до скандала?
- Отношение у большинства церковных людей было крайне отрицательным. Но все понимали, что попытки как-то жаловаться будут глушиться. Посмотрите на реалии. Лишь три года назад был создан институт церковного суда. У него две инстанции. Мирянин имеет право обратиться только в низшую инстанцию, в свой епархиальный суд. Но в церкви нет разделения власти на исполнительную и судебной. Соответственно, руководителем этого суда является сам местный епископ. Он состав этого суда утверждает, он же его председатель, и он утверждает его решения. Ну какой смысл тогда жаловаться в такой суд на своего епископа? А в московский Общецерковный суд мирянин, в том числе семинарист, не имеет права ни жаловаться, ни обжаловать.

- Скажите, как могло сложиться такое «голубое лобби», представители которого имеют влияние даже в синоде? Где исторические корни этого явления?
- Естественно, не обошлось без руки советского КГБ. Советским властям были очень удобны такие скомпрометированные священники. И для атеистической пропаганды, и для управления ими. Если бы такой епископ или священник стал оказывать сопротивление государственной политике, была возможность посадить его не за веру, а совсем по другой статье, и тем самым сказать, что у нас гонений на церковь нет.

- То есть людей нетрадиционной ориентации прямо внедряли в церковь?
- Нет-нет, их никто не направлял специально. Но на подобные вещи нарочно закрывались глаза, а также этим людям оказывались поддержка в их карьерном восхождении.

- Вызвала ли у вас удивление позиция церкви по поводу скандала и вашего увольнения? Наверное, вы надеялись на поддержку, а получилось, что отец Всеволод Чаплин выступил с умеренной критикой в ваш адрес.
- У меня удивление ровно обратное. То, что официальной позиции по скандалу до сих пор нет. Основное наше системное духовенство отмалчивается. Я, честно говоря, ожидал, что определенное количество их представителей побегут впереди паровоза и начнут говорить о том, какой нехороший Кураев, и что такого греха в нашей среде быть просто не может быть. Но они молчат… Вот это меня удивляет. Я бы даже сказал, приятно удивляет. Равно как и сдержанность комментария о. Всеволода.Collapse )

Путин – президент Навального

http://www.neva24.ru/a/2012/03/16/Andrej_Kuraev_Putin__pr/

Отец Андрей, в своем блоге вы написали: "Путин – мой президент". Вы приветствуете его возвращение в Кремль?

- Это факт, а не оценка. Он и ваш президент, и Навального, и Немцова. Путин – президент 140 миллионов человек, как голосовавших за него, так и голосовавших против. Это – факт, такой же, как соседний дом за моим окном или как то, что мы с вами живем на севере Евразии.

Вы считаете, ему нет альтернативы?

- Если какому-то политику или просто управляющему нет альтернативы, это самая плохая характеристика этого руководящего лица. Потому что, если ты руководишь неким коллективом, и в нем не оказалось альтернативы тебе, преемника, это означает, что ты придушил эти возможные альтернативы, и критерии, по которым ты подбирал людей, были очень субъективными.

А к Путину это относится?

- Страна у нас большая, это не закрытый рабочий коллектив из 20 человек. Поэтому, безусловно, альтернатива есть. Вопрос только в том, знает ли об этом страна, и имеет ли сейчас эта возможная альтернатива возможность набраться опыта государственного управления.

Среди тех, кто ходит на митинги за честные выборы, есть представители этой альтернативы?

- Может быть, и есть, но мои симпатии точно не с этими людьми. Ну, не с Касьяновым же, в конце концов. У него, конечно, есть опыт государственного управления. По этому критерию он подходит. Но этот опыт вряд ли можно счесть удачным по слишком хорошо известной причине.

Там есть человек более популярный, чем Касьянов – Алексей Навальный. Он, кстати, называет себя православным.

- Вы знаете, есть известная шутка, что для выборов президента требуется кандидат с опытом работы в этой должности. В этой шутке есть доля правды. У человека, который претендует на высший пост в государстве, должен быть серьезный опыт многолетней работы в органах государственного управления. Может быть, моя позиция устаревшая. Мы помним, как Вацлав Гавел стал президентом Чехии. Но, честно говоря, по-моему, обычные чехи не в восторге от правления Гавела.

Есть и другие примеры – Фидель Кастро, Владимир Ленин.

- Ну, уж опыт Ленина, по-моему, любого революционера сделает самым решительным консерватором.

Кто, на ваш взгляд, больше соответствует образу православного человека – Путин или Навальный?

- У меня нет опыта личного общения с этими людьми, а без этого на такой вопрос ответить нельзя.

Как вы считаете, современная российская власть руководствуется христианскими ценностями в своей деятельности?

- Я этого как-то особо не выделяю и не замечаю. Эта власть, по ее собственным словам, проводит прагматическую политику, прежде всего руководствуясь вопросами экономической целесообразности. Может быть, я пропустил это мимо ушей, но я не слышал, чтобы носители высшей власти в нашей стране говорили о том, что целью своей деятельности они видят продвижение христианских ценностей и руководствуются именно ими.

Вы выступили в защиту арестованных участниц Pussy Riot. Их выходка в храме Христа Спасителя не могла быть реакцией на излишнее сближение церковных и светских властей?

- Любой текст или символ люди вольны прочитывать по-разному. Очевидно, есть какая-то группа людей, которая именно так воспринимает текст. В ответ я могу сказать, что, если вы хотели сказать что-то критическое в адрес Путина, вы бы его где-то подловили и сказали бы ему это. Но ни Путина, ни патриарха в эту минуту в храме не было. Поэтому получилось так, что какая-то досада, мягко говоря, была причинена обычным людям, прихожанам этого храма, которые вряд ли ее заслужили. Вряд ли они заслужили это оскорбление. То есть, получилась бомбежка по площадям. Хотели разбомбить зенитку, а заодно накрыли весь тот жилой район, который эта зенитка пробовала прикрывать. Такой метод ведения войны считается преступным.

Тем не менее, вы считаете, что их нужно наказать максимально мягко или вообще простить?

- Если помните, когда Левий Матвей ходатайствовал перед Воландом о прощении Мастера, Воланд сказал: "Это не по моему ведомству". Вот точно так же со мной. Обсуждение или мечтание каких бы то ни было наказаний для этих феминисток тоже не по моему ведомству. Воланд заведует ведомством наказания, а я отношусь к ведомству, где уместно говорить именно о милосердии, а не о наказании. Поэтому я и не сижу над страницами Уголовного кодекса, подыскивая, чем бы их уязвить.

Хотелось бы, чтобы люди почаще вспоминали, что сейчас время поста, и с памятью об этом соизмеряли и свою реакцию на события, связанные с провокацией в храме Христа Спасителя.

После неофитства

Почему, приходя в Церковь, человек полон сильных чувств и стремлений, а со временем церковная жизнь становится для него обыденностью? Нужно ли и как поддерживать в себе яркие религиозные чувства или стоит просто верить без лишних эмоций? Чего мы ищем в Церкви? А что находим? Обо всем этом с протодиаконом Андреем Кураевым беседуют Анна Данилова и Виктор Судариков.

Нечемпионы аскетического многоборья

- Правда ли, что сегодня верующие становятся все более теплохладными, современным христианам не хватает горения?

- В любом традиционном обществе больше 80% населения считает себя частью религиозной общины, иногда соотносит свою жизнь с религиозным календарём, отмечает те или иные праздники личной или общецерковной жизни — но жажды религиозного горения у них нет. Так было и в Российской Империи, и в Византии.
В советские же годы в Церкви оставались только кандидаты в мученики.

И теперь мы сравниваем то сверхсерьёзное отношение к вере, которое было у советской власти к своим не вполне послушным подданным, с нынешней обыденностью.

В результате такого сравнения нам кажется, что идёт какое-то понижение духовного градуса. Но если мы сравним сегодняшний день не с советской экстремальностью, а с тем, что было в дореволюционные годы, то увидим, что мы вошли в пространство не катастрофы, а социологической нормы.

Да, я готов сказать несколько слов в защиту «теплохладности». И в общественной жизни есть люди, которых не привлекает романтика баррикад и которые не вспыхивают при появлении новых идеологий. Их называют мещанами, обывателями, бюргерами, средним классом… Но если в Церкви есть совсем не ругательный термин «обиход», то, наверно, и для «обывателя» в ней тоже есть место.

С точки зрения тех, кто мнит себя творцом истории, это балласт. Но, может быть, Господом промыслительно задуман такой балласт?

По отдельности эти люди не очень симпатичны и, наверно, они не могут быть героями авантюрных романов. Но именно этих «бездарей» гениально защищал Честертон своей апологией здравого смысла: людей, в жизни которых есть фарфоровые куклы и пляжное чтиво.

Да, это мир банальности. Но всё ли должно быть экзотическим? Всё ли в Церкви должно быть чудотворным или святым? Всем ли быть апостолами? Отшельниками? Юродивыми? Должны быть и просто люди.

Вместе эти нечемпионы аскетического многоборья создают здравомыслящую массу, которая своей инерцией удерживает общество от раскачиваний, метаний, увлечений модными идеями и экспериментами.

Есть и иные люди — люди с особенным религиозным чувством, талантливостью, отзывчивостью. Но только эту отзывчивость (к чужой боли и к чужому слову, к идее и к лозунгу) они могут использовать по-разному: для созидания или разрушения.

Люди разные. А в Церкви должно быть место для всех. И для тех, у кого 10 талантов, и для тех, у кого лишь один. Но если этот единственный талант оказался даром трезвости и здравомыслия – то и он весьма ценен.

Вчера заходил ко мне один молодой монах с ясными горящими глазами. Он с восторгом рассказал мне о своем паломничестве в Дивеево и окрестности. Набрел он там на село, в котором несколько домов скуплено почитателями некого старца. И пришел в восторг от следующего местного предания: «Однажды наша матушка шла по селу, а на груди у нее висел мощевик со святыньками нашего старца. Мимо проходил деревенский поп. Он увидел мощевик, остановился и вдруг сказал: матушка, а можно я приложусь. Матушка подумала и разрешила. И вот только он приложился – как тут же залаял и штаны свои обмочил!»

Мне-то понятно, что это обычный выплеск слухово-информационной войны, которую ведет «церковь старцев» против Патриархии. Но этот монах принял все за чистую монету…

Я же считаю, что не все те, кто не восторге от таких зажигательных «преданий», находятся в плену у сатаны. Скорее они просто в Церкви – обремененной тысячелетиями истории и миллионами человеческих душ, ошибками, кризисами и опытом их преодолении, а потому отказывающейся бежать, задрав штаны, за всяким комсомолом, славиками и самуильчиками.

Так что у теплохладности могут быть и добрые почти синонимы: трезвость и консерватизм.
Горение или имитация?

- Почему у многих людей с годами происходит понижение градуса горения?

- Неофитство не может быть нормой, оно неизбежно должно перейти во что-то более стабильное. Когда вы зажигаете свечку, то сначала у вас высокое пламя, потом оно слегка укорачивается, но становится стабильнее.

Человек взрослеет и меняется. Например, в студенческом возрасте человек не признаёт границ чужой приватной жизни. Когда некоторые мои сокурсники женились, к ним уже стало невозможно просто и без звонка ввалиться в полночь с новой кассетой или идеей и сказать: «У меня есть мысль, давай посидим до утра, обговорим». Оказывается, надо заранее позвонить, предупредить и спросить, может ли он меня принять? Для молодёжного сознания – это совершенно неприемлемая модель поведения! А с годами – напротив, она становится единственной нормой.
Взросление – неизбежная вещь, в том числе и в церковной жизни. Может быть, это проявляется и в том, что человеку хочется сделать свою собственную религиозность менее публичной и активной: просто помнить о Боге и вздыхать к Нему без надрыва и подвигов. И без натужных имитаций.

Да, очень многое в церковной жизни мы имитируем. Имитируем события библейской истории, события церковной истории, чувства, которые положено испытывать, согласно церковному расписанию в это время года, суток, или службы. В этих многочисленных формальных имитациях человек со временем может потерять навык искреннего чувства.

Для кого-то эта жизнь в общем хоре с постоянно задаваемой извне тональностью – большая поддержка и настоящие крылья. А для кого-то это, напротив, может стать профанацией.

Прежде всего это касается покаяния, изображаемого в еженедельной исповеди.

- В чем состоит имитация?

- Имитация начинается, когда совесть не обжигается: ты об одном и том же своем грехе рассказываешь в течение многих лет, и заранее знаешь, что и как ты скажешь на исповеди, заранее знаешь реакцию духовника, и знаешь, что снова, как пёс, вернешься на свою блевотину.

Высокое и по-своему страшное состояние «покаянного плача» сводится к минутке досадного неудобства.

Не только сам неофит виноват в своем пригасании, но и атмосфера церковной жизни, которая чем-то сама провоцирует такое обвыкание. Ведь если это происходит с тысячами – значит причина не только в этих тысячах, но и в тех, кто организует их жизнь с таким массовым итогом.

Те же наши призывы к покаянию очень однотипны и шаблонны. До такой степени, что самооценка «я — грешник» воспринимается как медаль за заслуги перед Церковью. «Замечательно, ты признал, что ты грешник, значит, ты воцерковлённый человек, христианин первой категории».

А сказать: «Я — сволочь», или что-то более резкое: «Простите меня, говнюка церковного»?..

Может быть, эти слова выразят более искреннее самоощущение. Но кто же дерзнет их произнести?

Традиция может окрылять, и она же может гасить. Это действительно непростые отношения: мы и наши каноны, мы и наши привычки. То, что помогает в одной ситуации, может оказаться мозолеообразующим в другой.

Мне, кстати, нравится, что у католиков ксендз имеет право сам решить, какую литургию он будет служить сегодня. Наверное, у них есть предписания устава на отдельные дни года, но в будний день священник может сам выбрать одну из десятка месс. Прихожане разницы могут и не заметить, потому что разниться будут слова именно священнических молитв. Это право выбора дается ему специально, чтобы в ежедневном многолетнем служении не замылился его язык и глаз, чтобы слова не стали слишком диктофонными.

Надо ли нам делать так же? Не знаю. Однозначных ответов у меня нет. Вновь скажу: «обиход» и помогает, и отравляет. Стремление подняться выше него может привести и к святости, и к прелести.
Где искать благодать?

- Значит ли, что все описанное – это норма, и с этим остается только примириться?

- Со словом «норма» все ненормально. Тут одно из главных различий церковного и нецерковного миров.

Богословски говоря, норма – это святость. Долженствует то, что соединяет человека с Творцом.

А с точки зрения нерелигиозного сознания нормально то, что получает общественную санкцию, с чем общество мирится. Если это узаконенный путь даже не большинства, а какой-то группы населения, то это уже и нормально.

В богословском смысле мы все патологические уродцы, потому что не стали святыми. Важно то, какие выводы из этой узнаваемой правды о себе можно сделать…

Что-то мне не удалось, кем-то я не стал. Но это не повод для конечного разочарования в себе, в Церкви и даже в других людях, которые тоже оказались менее высоки, чем мне и им хотелось поначалу. Если я не стал Серафимом Саровским – это же не повод к тому, чтобы уйти из Церкви.
Вот поначалу неофит искал храм по принципу «где сегодня акафист поинтереснее и служба подлиннее». Но через несколько лет он же перешёл к режиму ежемесячного присутствия на литургии. Все-таки это не катастрофа. С Церковью он не порвал, и если ему будет НАДО помолиться – он будет знать, где и как это сделать.

Не проповедник, а Господь еще даст такому человеку повод для молитвы. И молиться он будет горячее, чем во времена своего неофитства. О рожающей жене и заболевшем малыше, о своей судьбе и своей же болезни… Жизнь долгая, и поэтому не надо удивляться тому, что кто-то на время перестал быть активистом. Он ведь не хлопнул дверью…

С Церковью у такого человека происходит то же, что и в браке, когда совершается переход от влюблённости к сложно-спокойной семейной жизни.

В эпоху романтизма разговоры о любви и браке были чрезвычайно завышены. Ланиты и звезды… Вот и наша церковная речь еще пребывает в эпохе романтическо-романической литературы. В разговоре о церковной и духовной жизни наш лексикон невероятно завышен.

Все хорошее сразу объявляется сверхъестественным. Всюду – благодать. Музыка понравилась в храме – это благодать. Съездили в какой-то монастырь – благодать. Батюшка добрыми глазами посмотрел – это опять благодать. Но ведь это был просто добрый взгляд, который совсем не значит, что батюшка свят, а ты прикоснулся к благодати.

Я вот отнюдь не святой, но на кого-то и мне доводится посмотреть добрым взглядом. Один священник (мой бывший студент) на именины подарил мне большого игрушечного ежика со словами: «Он совсем как Вы, отец Андрей: толстый, колючий и добрый».

Когда нечто человеческое принимают за божественное – это же идолопоклонство. Происходит девальвация великого слова «благодать».

Для Библии естественно уподобление любви Небесной любви земной. Соответственно, религиозные извращения (ереси и религиозная всеядность) уподобляются извращениям половым. Поэтому и я скажу: представьте, что человек, привыкший к суррогатному сексу, однажды скажет: «Теперь я знаю, что такое любовь». Да разве ж была любовь в его жизни? Но если он счел, что самое главное в своей жизни он уже встретил – то он и искать перестанет…

Подобное, мне кажется, встречается у некоторых церковных активистов, профессиональных паломников и крестноходцев: они настроили себя на что-то по сути суррогатное, внешнее. Им кажется, будто усилием ног можно изменить свое сердце… Они коллекционируют свои стояния и паломничества, целования и благословения. Все у них благодатно. Кроме простой Чаши с Христом…

На наших глазах за последние 20 лет Церковь не только многих обрела, но многих и потеряла. И разговор о том, отчего так много потерь, нельзя вести лишь на уровне фиксации личной вины погасших и отошедших. Конечно, воин, зарубленный саблей врага, виноват сам, что не смог увернуться от удара. Но когда этих порубленных воинов тысячи, стоит поговорить и об устройстве армии в целом…
http://www.pravmir.ru/kogda-proxodit-vlyublennost-v-cerkov/

Метеосводка от Экзюпери

В последнее утро он старательней обычного прибрал свою планету.
Он заботливо прочистил действующие вулканы. У него было два действующих вулкана.
На них очень удобно по утрам разогревать завтрак. Кроме того, у него был еще один потухший вулкан.
Но, сказал он, мало ли что может случиться! Поэтому он прочистил и потухший вулкан тоже.

Когда вулканы аккуратно чистишь, они горят ровно и тихо, без всяких извержений. Извержение вулкана - это все равно что пожар в печной трубе, когда там загорится сажа. Конечно, мы, люди на земле, слишком малы и не можем прочищать наши вулканы. Вот почему они доставляют нам столько неприятностей.